The HOBBIT. Erebor

Объявление


A D M I N
Admin

W E L C O M E
Система игры: Эпизодическая;
рейтинг: NC-21.
Волей случая ты забрел к нам на EREBOR.RUSFF.RU! Наша история написана по книге Дж. Р. Толкина "Хоббит или Туда и обратно", но это отнюдь не значит, что все события будут известны наперед. Тут мы пишем свою собственную историю и всегда рады новым игрокам и энтузиастам! А теперь, если мы сумели разжечь в тебе любопытство и азарт... Скажи "mellon" и войди, добрый друг!

N E W S


Дорогие Эреборцы!
Благодарим Вас за терпение и просим встречать восстановленный дизайн. Мы вернулись к традиционному виду!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The HOBBIT. Erebor » Оконченные эпизоды » Everytime that I say goodbye [Ariel, Legolas]


Everytime that I say goodbye [Ariel, Legolas]

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Again
Everytime that I say goodbye
Everytime that I say goodbye
Oh I don't like leaving
I don't believe in
Everytime that I say goodbye

Участники: Ariel, Legolas

Жанр, рейтинг, возможные предупреждения: PG

Краткое описание:
Юная девочка оказывается в самом сердце дворцовой жизни и остается с ней один на один. Все становится иным: другие лица, другие порядки... Королевский дворец живет своей, годами выверенной жизнью, не обращая внимания на ее растерянность и смятение, и нет никого, кто вовремя подсказал, ободрил и направил. Долгожданный бал, на котором Ариэль довелось выступать, становится для нее настоящим испытанием на прочность - как все обернется?

Место действия:
Дворец Трандуила

Дата события:
Полгода с событий эпизода Я подарю тебе мир [Legolas, Ariel]

Отредактировано Legolas (2017-02-01 21:22:40)

+1

2

In moment of piece
Come now, come by our side
A place where you can hide
We are the sunshine
Rest your Soul here
And you'll find
We are the energy
We give the world to thee
Hold up your heart now
We will ease pain from your brow

Жизнь переменчива – течёт, словно быстрый ручей, устремляясь под бликами солнца увидеть уголки прекрасного мира. Голос льётся, наполняя пространство светом. Музыка шумит, отзываясь откликом в сердцах. Праздник в эльфийском дворце шумел, радуя гостей изысканной музыкой, танцами душ, нашедших единство под небосводом Зеленолесья.
До этого дня Ариэль не доводилось бывать на столь пышных празднествах. Её присутствие не обсуждалось – она вышла к гостям вместе с музыкантами, чарующим голосом даря гостям прекрасное настроение до тех пор, пока надобность в пении не отпала. Соловью короля позволили отдохнуть, а музыканты играли весёлую музыку, вызывая желание пуститься в пляс здесь и сейчас.
Получив возможность отдохнуть, Ариэль могла присоединиться к числу гостей и позволить прикоснуться к чуждому и незнакомому ей миру, но оставалась в стороне. В роли наблюдателя эльфийка чувствовала себя значительно комфортнее. Незнакомые лица мелькали перед глазами; со всех сторон шумели разговоры, а певчая птичка королевского дворца не находила себе места среди них. Из числа приглашённых Ариэль знала лично разве что сына Трандуила, а познакомиться с кем-то из гостей смелости не хватало. Ариэль не надеялась на то, что Леголас составит ей компанию – у принца всегда хватало забот, особенно в моменты подобных эльфийских сборов сотни глаз были прикованы к королевским персонам – не продохнуть.
Рамки и правила давили со всех сторон, линий раз напоминая Ариэль о доме и той свободе, что оставалась за пределами дворца. Она хотела бы, что в этих стенах оказался Менельтор – уж с ним бы она точно чувствовала себя уютнее.
Мимо кружили пары, увлекаемые в безудержный пляс эльфийскими мотивами, и было в этом что-то чарующе прекрасное – такое, что манило и вызывало улыбку. Язык тела – прекрасен сам по себе. Ариэль с восхищением наблюдала за эльфийками, полными лёгкости и грации. Каждый их шаг был выверенным и точным; каждый жест – изящным и нежным. С восхищением и любопытством ребёнка эльфийка наблюдала за ними, не отводя глаз. Она представляла себя в их числе – как кружится по залу, забывая о течении времени, как водоворот чувств движения захватывает её с каждым мгновением; как теплом разливается по телу прикосновение, а на лице, гранича с весёлым смехом, появляется радостная улыбка. Она бы хотела…
- Вы позволите?
Ариэль отвлёк голос, ворвавшись в её мысли. Подняв взгляд, она заметила перед собой высокого эльфа – один из гостей, улыбаясь, он протягивал ей руку, предлагая потанцевать. Желания имеют свойства осуществляться, но едва ли на лице эльфийки прибавилось радости от возможности кружить по залу с незнакомцем.
- Я… - она запнулась, не зная, что сказать. Ариэль почувствовала себя неловко в сложившийся ситуации – как отказать гостю? Как сообщить причину, по которой она не может принять его предложение? Эльф с непониманием посмотрел на неё, ожидая ответа, а Ариэль мялась, словно дитя, разбившее вазу. Опустила голову, смяла юбку платья, смотря себе под ноги. Она понимала, что в этот самый момент как минимум выглядит глупо, но сказать, что не умеет танцевать… стыдно.
Родители ушли из её жизни слишком рано. Некому было всерьёз заниматься воспитанием девочки и уроки танцев остались где-то в далёком прошлом, когда отец ещё не ждал смерть, лёжа в постели. Да и те – шутовство и игра, разве позволительно на глазах у такого количества гостей опозориться? Ариэль думала в первую очередь о своей семье.
- Простите.
Эмоциональное напряжение достигло своего апогея. При первой же возможности Ариэль поспешила скрыться с глаз сконфуженного гостя. Оставив его в сомнениях и догадках, девушка устремилась прочь. Она спешно удалялась до тех пор, пока шум праздника не стал отголосками неприятного прошлого. Выйдя в сад при дворце, где она оказалась одна, Ариэль как никогда почувствовала себя одинокой и лишней. Приобняв себя руками за локотки, эльфийка слепо смотрела перед собой. Легкий вечерний ветер задувал в бок, ероша подол платья и бросая серебристо-белые волосы на угловатые плечи. В этот момент ей искренне всем сердцем захотелось домой.

Отредактировано Ariel (2017-02-01 21:31:02)

+1

3

Леголасу редко нравилось менять свой привычный арсенал лесного стража на королевскую выправку, улыбку и галантность, но случай требовал участия принца - гости редко посещали Лихолесье, и не прийти на бал, организованный в честь их приезда, означало бы проявить крайнее неуважение. Среди них не было старых друзей, с которыми можно было бы удалиться на балкон и обсудить последние новости, и посему сыну короля приходилось тщательно скрывать одолевавшую его скуку и танцевать с обворожительными эллет. Танцы не приносили ему удовольствия - от силу пару раз за вечер, а остальное время он отрабатывал, дабы ни одна гостья, желающая его внимания, не ушла с бала раздосадованной. Чарующая музыка наполняла зал, любимый голос грел душу - Леголас, танцуя с очередной партнершей, нет-нет да и бросал короткий взгляд в сторону Ариэль, тайком опасаясь за нее. Волнуется? Переживает? Еще бы. Первый выход в свет...
Ему хотелось отбиться от повышенного внимания и скрыться с глаз, ненароком коснуться ее локотка, сказать пару добрых слов... Гости хвалили лихолесского соловья, а один из них даже подошел к ней, учтиво протянув руку. Леголас отвлекся на разговор, а, когда вернулся взглядом к соловушке, зацепил лишь тот момент, когда девочка сорвалась со своего места, просачиваясь сквозь толпу к выходу из зала.
Про себя помянув недобрым словом весь этот бал и его гостей, принц вынужден был вернуться к разговору, отвечая собеседникам рассеянно и невпопад: мысли были заняты другим. Воспользовавшись первым подвернувшимся поводом, он выпутался из беседы и краем зала двинулся к выходу, виртуозно уворачиваясь от обаятельных и разговорчивых эльфов, ищущих шанса пообщаться с принцем. Куда она пошла? Выскочив на балкон, Леголас коротко обернулся через плечо - не увязался ли хвост? - и поспешно вгляделся в сгущающиеся сумерки...
Вон она, светлая макушка. Спустилась в сад и побежала, прихватив подол платья.

Он появился за ее спиной тихо и неслышно - словно сама ночь, словно тень или сизый туман. Девчонка стояла одна, глядя в пустоту и обняв себя за худенькие плечи, легкий ветерок трепал белоснежные волосы...
- Тебя кто-то обидел?... - негромко спросил Леголас, останавливаясь в паре метров позади нее. Праздник переливался музыкой, голосами и светом огней за его спиной.

+1

4

Mirror I am seeing a new reflection
I'm looking into the eyes of He who made me
To Him I have beauty beyond compare
I know He defines me

Вдох-выдох. Прикрыв глаза, Ариэль старалась успокоиться и позволить ветру унести ненужные мысли. Этот праздник не должны омрачать её выходки. Возвращаться назад у Ариэль не было желания, разве что снова занять место соловья и радовать гостей пением, пока звёзды на небосводе не засияют так ярко, что, кажется, приблизятся на расстояние ладоней. Всё остальное – не её. Она чужая на этом празднике.
Она пыталась жить по правилам этого мира, училась быть другой, но каждым своим шагом ближе к нему – теряла себя. Мир, привычный ей с детства, то лучистое солнце, что наполняло душу светом, разгоняя тьму, оставалось в прошлом и гасло с каждым днём, проведённом в золотой клетке. У всего есть своя цена, но… Этот мир оказался ей не по силам. Как можно жить там, где никогда не почувствуешь себя своей? Где будешь чужачкой – странной и далёкой от того мира, в котором живут эти эльфы. Для них – это привычный образ жизни, для неё – испытание с каждым новым шагом. Она боролась за это место, но каждый раз, оступаясь, понимала, что оказывается всё дальше и дальше от своего счастья. Ариэль устала, как устают люди, чья жизнь колоссально изменилась, требуя от них терпения и сил свыше собственного предела.
Эльфийка встрепенулась от неожиданности и обернулась. Она не ожидала, что увидит кого-то в саду и, тем более что этим кем-то окажется Леголас. Иногда ей казалось, что эльфийский принц волею Эру оказывается рядом в тот самый момент, когда ей меньше всего хочется оставаться одной.
Вопрос Леголаса остался без ответа. Девушка опустила голову; волосы спали наперёд, частично закрывая светлое лицо. Впившись пальцами в локти, Ариэль не сдержала слёз. Плечи содрогнулись – она поддавалась слабости, надеясь, что никто не станет свидетелем её слёз, но Леголас всегда появлялся в тот самый момент, когда она, не осознавая того, подсознательно хотела, чтобы он был рядом. У неё больше не осталось сил на борьбу за идеалы. Она растрачивала силы впустую и иссякла.
Эльфийка не хотела, чтобы это смотрелось так со стороны. Она расстроенная уединяется в саду – что тут ещё думать? Причина её терзаний довольно проста и не раз уже была озвучена в присутствии Леголаса. Ей хотелось домой, подальше от чуждого места, где она чувствовала себя соловьём в золотой летке. Леголас в ней вырос, он был принцем от рождения и ничего кроме клетки не видел, она же – рождённая на воле, стремилась к ней, а за прутьями чахла, желая свободы.
Лихолесский принц подарил ей столько возможностей. Окружил её заботой, подтолкнул её к осуществлению мечты, о чём она и грёзить не смела, но даже теперь, получив то, что, казалось бы, желала больше всего на свете, она чувствовала себя… несчастной?
Mirror I am seeing a new reflection
I'm looking into the eyes of He who made me
To Him I have beauty beyond compare
I know He defines me

В присутствии Зеленолиста говорилось легко и спокойно, но в такие моменты, когда различие давило, припирая со всех сторон, она терялась, не зная: что можно сказать. И это терзало её ещё больше. Она не имела права жаловаться ему на ту жизнь, которую он ей подарил, но его мир – чужд и непривычен ей, а она теряется в нём каждый раз, когда его рука ускользает и она остаётся совершенно одна.
- Я так больше не могу, - негромко шепнула эльфийка, не поднимая головы.
Этот праздник стал последней каплей в чаше весов сомнений и истинных желаний. Ей жизнь настолько быстро переменилась, что она не успевала подстраиваться под одно событие, как появлялось новое. Бесконечная учёба, выматывающая её днями и ночами; необходимость помогать с раненными, число которых возрастает с приближением тьмы; и десятки правил во дворце, которые она вынужденно соблюдала, замыкая себя настоящую в колючий ящик правил. Разве это жизнь? Этого ли она хотела, стремясь помогать другим? В одиночестве ли выражается самопожертвование?
- Я здесь чужая, - Ариэль слепо смотрела себе под ноги; чистые слёзы – бриллианты души, падали к её ногам, оседая на траве серебристой росой. – Мне всё это чуждо, - она неопределённо махнула рукой в сторону дворца, говоря о правилах и той жизни, что кипела в стенах без них. – Я никого не знаю… Не понимаю, что должна делать и… постоянно боюсь допустить ошибку.
С самого первого дня, как Леголас показал ей дворец, и она столкнулась с той самой стеной, что отделяет её мир и его. Перед ней всё время был принц Зеленолесья, а не мальчишка Зеленолист, встреченный ею когда-то на поляне под кроной старого дерева. Тот день казался далёкой сказкой – сном, который никогда не станет явью.
- У меня ничего не получается,- на волне накативших эмоций Ариэль уже не могла сдерживать ни потока слёз, ни слов. Она выворачивала наизнанку душу, потому что не умела играть масками и держаться холодно и отстранённо, прячась за стенами, чтобы другие видели только то, что она пожелает сама. Искренность, с которой она жила всю свою сознательную жизнь, не позволяла ей скрываться, а корабль накрыло волной во время шторма и разломила пополам безудержная стихия отчаянья. – Я боюсь не оправдать ожидания леди Элениэль, я… - давясь словами, Ариэль размазала слёзы по лицу в бесполезной попытке утереть его, но при всём желании не могла успокоиться.
Прошедшие полгода выжали её. Она проводила дни и ночи за учебниками, но каждый раз, искренне пытаясь помочь, допускала ошибки. Учёба невозможна без них. Все через это проходят – этим подбадривала себя Ариэль на протяжении этого времени, но руки опустились с очередной допущенной ошибкой. Ей казалось, что она не достойна того места, на котором оказалась. Она всё больше склонялась к мысли, что её место там – дома с братом.
- Я хочу домой… - тише добавила Ариэль; её голос утонул в тихих всхлипываниях и шелесте листвы, встревоженной ветром.

+1

5

Голос ее надтреснул, и через край чаши девичьего терпения хлынули горькие, непрошеные слезы. Это была последняя капля, а до нее – тысячи других, незаметных для посторонних глаз. Кому есть дело до юной девочки, вчерашнего ребенка, впервые столкнувшегося с чужим безразличием? Кто хоть раз заставил ее отложить книгу и поесть, кто взял ее за руку и вывел из душного лазарета в сад?
Никому нет дела до тебя, соловушка. Теперь ты одна, один на один с жестоким миром, в котором так легко потеряться и упасть на самое дно… И чем больше вокруг лиц, тем меньше рук, что помогут подняться.
- Ариэль…
Обойдя девушку по кругу, Леголас встал перед ней, глядя на нее сверху вниз. Девочка прятала лицо, кусая губы. Ладонь его легонько коснулась кружевного рукава чуть повыше локтя, обозначая присутствие и доверие: не бойся, соловушка.
Какая же она все-таки еще юная.
- Можно всю свою жизнь врастать корнями в свой тихий, забытый ветрами уголок, радоваться солнцу, дождю и кусочку неба над головой и думать, что так будет вечно. – Тихо произнес эльф, начиная свой вкрадчивый рассказ. – Но это ощущение обманчиво. Всегда найдется тот, кто придет и захочет забрать все то, что мы любим… Тьма не спит. Пока мы танцуем на этом балу, она растет, и рано или поздно придет на эти земли злом гораздо большим, чем орки или пауки.
Он говорил то, что уже давно понял и принял для себя как истину. То, что в свое время рассказали ему более старшие и мудрые сородичи. То, что заставляло его раз за разом заступать на стражу и вступать в бой, находить в себе силы не сдаваться и не давать другим потерять надежду и веру в добро.
- Эта война никогда не закончится. Свет и Тьма еще не раз сойдутся в схватке… И легко будет только опустить руки и падать вниз. Арда призвала нас именно сейчас, именно в это время не просто так. Почувствуй, что ты и есть – сила Света, и его оружие - здесь. – Он взял ее ладошку и положил на себе грудь, чуть слева. Ее пальцы были холодными, он – теплым от недавнего танца, а сердце влажно стукнулось в ее ладонь. – Ты должна верить. Пока бьется твое сердце, ты не можешь отступить или отчаяться. Кто, если не ты, будет вселять надежду, соловушка?..
Он чуть улыбнулся, поймав ее взгляд. Пальцы принца перекинули за ее спину тяжелые волнистые пряди, растрепанные ветром и липнущие к влажным от слез щекам.
- Ты растеряна, Ариэль… Я понимаю тебя. Так всегда, когда ты начинаешь что-то новое. Сложно только поначалу. – Он разговаривал с ней, как с ребенком, чувствуя, что перед ним и есть ребенок – слишком ответственный, не по годам взрослый и требовательный к себе, не выдержавший ответственности и надтреснувший. – Скоро у тебя начнет получаться. Ты не сможешь избежать ошибок, но именно они приведут тебя к мастерству. Ты не сможешь спасти всех, но именно твои руки помогут сохранить тысячи жизней. Ты сама еще сотни раз будешь плакать, но именно твоя улыбка поможет кому-то поверить в себя. А для кого-то станет целым миром…
Возможно, эти слова были лишними, но от судьбы не уйдешь – когда-нибудь в ее улыбку влюбится достойный мужчина, и он непременно будет к ней добр, ласков и внимателен… Леголас остро ощутил, что просто не допустит иного – эта девочка и так видела слишком много горя в своей жизни.
- Просто знай. Ты – часть этого леса. И все твои труды – это часть общего дела. И ты в этом деле не одинока… - Он улыбнулся, стирая большим пальцем слезинку, спрятавшуюся в уголке глаза. Ветер высушил слезы и вновь растрепал их волосы, серебристым дождем рассыпавшиеся по плечам. – Ты скоро узнаешь всех во дворце. Поверь, среди них много тех, кто будет добр к тебе. – Он тактично умолчал о том, как много народу при этом при первой возможности прополощет ей все перышки. Его покровительство не укрылось от посторонних глаз, и принц напряженно ждал момента, когда же чей-то злой язык уколет Ариэль из-за близости к принцу Лихолесья. – А гости приехали из других городов, они расскажут тебе о таких местах, где ты никогда не была… И ты ни разу не танцевала сегодня.

Он наконец-то нашел повод прогнать печаль Ариэль. Отступив на шаг, он галантно обозначил поклон, протянув ей раскрытую ладонь и глядя прямо в глаза.
- Не откажи мне в танце, Ариэль, дочь Гвадора.

+1

6

Здесь и сейчас, надломленная и растерянная, Ариэль, вопреки обещаниям, опускала руки и сдавалась в самом начале пути. А ведь ещё не познала истинных страданий и боли, не услышала тех колких и болезненных слов, что ранят до глубины души и бьют в самое сердце осколками отравленной правды. Всё это впереди, и хватит ли ей сил пройти выбранной дорогой, чтобы не сбиться, не потеряться и не повернуть назад, разбивая руки и ноги в кровь до тех пор, пока на первом повороте не появится то, с чем она не сможет справиться в одиночку? Дочь Гвадора недооценивала свои возможности – не видела того сокрытого потенциала, которым могла воспользоваться, найди в себе силы подняться с колен, чтобы продолжить путь. Мечта казалась ей такой далёкой и неосуществимой, что и пытаться дальше не стоит – только отнимать время у всех, кто возлагает на неё такие надежды.
Моральная усталость бьёт сильнее физической – от неё не избавишься так просто, а девочке, которая привыкла к свету и солнцу, пытаясь искать его там, где тьма вступила в полное право и разрослась прогнившим древом на останках надежды, остаться одной, столкнувшись с реальностью, оказалось невыносимо. Ариэль пыталась, но каждый раз, оступаясь и падая, всё больше копила гнилые моменты, собирая букет из засохших цветов, которые уже никогда не порадуют её яркостью красок, ароматом жизни и мягкостью лепестков.
Привычный ей мир рухнул, и воссоздать его на зыбких песках, не имея ни должных умений, ни знаний, ни опыта, который приходит с годами и через череду проб и ошибок, слишком сложно. Ариэль понимала, что без них никуда и только так, преодолевая все трудности, можно добиться настоящий высот, но…
В этот момент ей казалось, что всё это – чужое и ей не по силам.
Прикосновение к руке; эльфийка будто сжалась, сторонясь единственного знакомого ей эльфа на этом празднестве. Леголас не мог стать для неё тем островком, на котором можно открыться во время бушующего шторма. Он, вопреки её желанием, оставался одной из тех причин, что всколыхали спокойную водную гладь, обрушив на неё тяжесть реального мира. Находиться рядом с ним – уже по-своему тяжело, потому что неправильно. Это против правил изливать ему душу, искать у него поддержки и получать желанное, стоит сказать об этом. Ариэль ещё не понимала многого, что чувствовала, что видела, но, в отличие от неё, другие пытливые эльфы давно уже приковывали к ним взгляды и знали, за что зацепиться, просто молчали. А она искала причину в себе…
Ей казалось, что Тьма, притаившаяся под стенами Лихолесья, давно проникла в него, отравляя жителей и руша их надежду на светлое и спокойное будущее с каждым новым раненным Стражем. Не они ли перестали верить в то, что никогда не разлучатся с любимыми? Не они ли ждали, что война постучится во врата их обители и разрушит всё то, что дорого, и оттого не создавали семьи, сторонясь всего светлого, на что ещё были способны, останься у них надежда на спасение?
Прикосновение к руке и вот её ладонь касается его груди в почти интимном и таком недоступном ей жесте, словно в  этот самый момент он позволяет ей коснуться частички своей души – только подними глаза, взгляни на него, прогони из своего сердца печали. Ариэль поднимает взгляд, смотрит на ладонь и чувствует, как под ней бьётся чужая жизнь – именно она оказывается в руках целителя каждый раз, когда Тьма обрушивается на них, пытаясь изгнать свет в самые глубины тёмного мира.
От осознания вдох теряется. Тонкие пальцы чуть сжимаются, сминая ткань эльфийского наряда – Ариэль теряется и не знает, как себя повести. Слёзы застывают в глубине её глаз, но больше не льются по щекам. Её внимание приковано к принцу.
Если руки опускают целители, то откуда взяться надежде у того, кто, столкнувшись лицом к лицу с тем, что их ждёт – Тьмой, уже давно откликается на голоса покинувших его родных и близких. Потерять надежду – непростительный грех для любого, кто посвятил свою жизнь исцелению других. Если не можешь помочь самому себе, то как можешь помочь другим? Все эти простые истины крутились в её голове, но становилось ли от них легче?
Отняла ладонь от его груди – не то сдалась, не то вспомнила о рамках приличия и стене между ними, Ариэль принимала эту действительность, но не знала: хватит ли сил пройти этот путь в одиночку. Его руки коснулись лица, и эльфийка попыталась утереть слёзы, успокаиваясь с каждым новым словом. Леголас окружал её светом, и какой бы ни была горькой правда, она пыталась её принять и найти в себе силы бороться дальше. Ариэль, унимая дрожь, подняла взгляд и взглянула на лихолесского принца заплаканными глазами.
Он отошёл от неё, словно золотистый мир растянулся и лопнул, оставляя её один на один с принятие решения, и вот… звучит причина – попытка отвлечь её от тягот реальности, но неосознанно возвращает к ним снова.
Тихое «хнык», затем ещё и ещё – Ариэль зашлась слезами, словно ребёнок, у которого отняли конфету, чем, наверное, ввела в ещё больший ступор лихолесского принца – что он не так сказал? Эльфийка, которую он только что окружил своей заботой и поддержкой, подарил ей частичку тепла, стирая грань различия между ними, снова ударилась в плач.
- Я не умею, - огласила она причину своего слезливого настроения, вспомнив о том, с каким позором пришлось бежать из зала дворца, стоило получить приглашение.

+1

7

Опять слезы… Леголас опешил, силясь понять, какой его шаг или жест в очередной раз оказался лишним. Видимо, было еще что-то, что терзало юную эллет, ведь солнышко ее фэа вновь засияло от его слов, но в один момент неосторожного слова поспешно скрылось за плаксивое облако.
Не умеет танцевать?! Леголас с облегчением выдохнул, усмехнувшись краем губ. Это показалось ему крайне забавным и даже милым. Бессмертие благоволило эльфам стремиться к совершенству в своих навыках, и каждой эллет с колыбель полагалось учиться петь, танцевать, готовить пищу и черпать знания из книг. И это была лишь малая толика умений, которыми владели эльфийки… А ведь именно лихолесские девушки славились среди сородичей дивными песнями и особым изяществом, грацией и многогранностью танца.
С пением все было ясно – чудесный Дар юной эльфийки, тронувший их души тогда на поляне, теперь был отдельной вишенкой на торте любого празднества королевского двора. Гости, впервые услышавшие лихолесского соловья, были очарованы ей и досадовали, что не могут забрать певчую птичку с собой. В эти моменты у Леголаса внутри поднимал голову и скалил зубы иррациональный протест – голос Ариэль не принадлежал ему, но именно лихолесский принц обнаружил юный талант и чувствовал себя творцом самого настоящего чуда, сопровождая ее на пути к самой себе. Так поздно спохватывается ремесленник, который, неразумно похвалившись венцом своего труда, кусает локти и боится, что чужие руки в жажде обладания лишь осквернят его творение. Заберут, используют, надругаются… Лишь руки демиурга будут так нежны к своей Галатее, и поэтому Леголас подсознательно напрягался на каждое высказанное вслух желание гостя не расставаться с ее голосом и наслаждаться им даже на родине.
Лихолесье не настолько гостеприимно, а увозить ее придется, спотыкаясь о его, Леголаса, холодный труп.
А что касается танцев… Вот вроде третья тысяча лет на подходе, а он так и остается недальновидным юношей, для которого чужая душа – потемки. Усмехнувшись собственной толстокожести – и как не догадался? – Леголас поспешно стер ухмылку с лица, чтобы девушка не подумала, что он смеется над ней.
- Прости, Ариэль. – Мягко улыбнулся эльф. – Я не подумал об этом. И все же…
Всполохи бала плясали за их спинами, словно открытое пламя, но не касались и не обжигали пару, сбежавшую в зеленый вечерний сад. Ему не было нужды вновь отрабатывать венец на своих волосах светскими разговорами и искусными танцами. Пожалуй, впервые за вечер он действительно опасался отказа и почти азартно желал получить согласие… Лесной соловей – певчая птичка, глупо зажать его в кулаке и ждать лирических песен. Зная, что строгий церемониал пугает девочку примерно также, как перспектива пробежаться нагишом по центральной площади, Леголас вновь повторил свой жест, но уже гораздо проще – без галантного поклона с идеально выправленной спиной, отработанного до свербящей боли промеж лопаток и ноющей поясницы. Без выверенного до секунды вкрадчивого взгляда в глаза. Без хитрым образом сложенных пальцев, чтобы девичья ладошка легла в его руку легко и удобно, филигранно сплясав на грани чопорности и чувственности…
Юноша просто и доверчиво протянул ей раскрытую ладонь.
- Не откажи мне, прошу тебя. Я научу. Это не трудно. Ариэль… - Он так и стоял с протянутой рукой, продолжая уговаривать ее и чувствуя, как с каждой новой попыткой холодит голос досада, рождающаяся от каждого ее отрицания, а вечер все дальше отползает от радостного завершения. Глухо. Девочка, кажется, только больше паниковала ни на какие уговоры не поддавалась. – Почему нет?...
И в этом вопросе звучало искреннее недоумение с ноткой затаенной обиды. Масштабы ее нерешительности поражали – он был почти уверен, что за эти полгода смог завоевать ее доверие, и этот лесной зверек точно не станет бояться его… А вот нет! Стойте, принц, с протянутой рукой, такое нечасто в жизни бывает.

+1

8

Лишённая заботы и ласки матери, Ариэль не успела познать многого в жизни – что мог ей дать старший брат? Менельтор думал о своём, постоянно пропадал в патрулях и едва уделял внимание сестре, оберегая её и заботясь по-своему, как умел. Не ему рассказывать ей о женских премудростях, учить, как вести себя в обществе и, тем более, преподносить себя в танце. Все эти уроки остались в прошлом невыученным материалом.
Некому было заниматься обучением юной эльфийки. Упущенное время она пыталась наверстать, вбирая в себя за последние полгода все знания, что обрушивались на неё в пределах дворца. В первую очередь – целительство, а уже потом всё остальное. О танцах и речи не шло. Необходимости в навыке не было до этого дня, и Ариэль и в голову не пришло найти чуть больше времени на что-то ещё помимо занятий с Элениэль и изучения книг в библиотеке. И ей было стыдно в этом признаться.
Наверняка все те эльфийки, в окружении Леголаса, умели и петь, и танцевать, и играть на инструментах, и вести себя в обществе подобающим образом – Ариэль выделялась на фоне них, выглядя, словно дикий цветок, проросший в палисаднике из прекрасных роз. Откуда у неё взять смелости на решительный шаг, если она сама загоняла себя в рамки?
И всё же? Ариэль недоумённо посмотрела на принца, пытаясь вытереть слёзы и успокоиться во второй раз за вечер. Получалось откровенно плохо. Она не умеет танцевать, что тут ещё сказать или сделать? Леголас снова протянул ей ладонь, словно не слышал её признания или не верил в то, что она говорит правду.
Научить? Её? Эльфийка опешила. Сам лихолесский принц предлагал ей свою помощь и вот они – новые знания, на раскрытой ладони, протянутой к ней в простом жесте открытости и желания помочь. Ариэль отрицательно замотала головой и на полшага отошла от эльфа, не решаясь принять приглашения. Как можно? Она же не умеет. Ну и что, что он предлагает её научить? Он же принц! Ариэль не сомневалась в том, что в его руках побывало столько прекрасных эльфиек, которые уж наверняка умели танцевать и не грозились принцу превратить ноги в лягушачьи лапки – такие же плоские и широкие, а вот она могла. Разве можно от такого получить удовольствие?
Казалось, вот-вот и Ариэль снова сбежит, прихватил юбку платья. Она отчаянно противилась предложению Леголаса научить её танцам здесь и сейчас, пока на них никто не смотрит, а неё есть прекрасная возможность научиться чему-то новому, да и не с простым смертным.
- Вам не понравится, - выдавила из себя Ариэль, снова смотря себе под ноги и мучая юбку платья. – В праздничном зале так много эльфиек, которые наверняка умеют танцевать, а вы потратите время и силы впустую, взявшись обучать меня.
Всё снова упиралось в разницу между ними. Ариэль, казалось, не собиралась поддаваться ни на какие уговоры, и банально видеть то, что было у неё перед самым носом. Когда и кому ещё выпадала такая возможность получить себе в учителя самого сына Трандуила? Кому ещё он так охотно протягивал руку в простом предложении, огибая все высокопарные речи и жесты с подвывертом? Всё, чтобы ей было комфортно, но за спинами шумел праздник, а в стенах дворца оставалось напоминание о том, кто они и зачем здесь. У Ариэль не получалось забыться.
А что говорить о мысли прикоснуться к лихолесскому принцу? Их движения едва ли можно будет назвать танцем. У Ариэль от одной только мысли кругом шла голова, а сама она терялась, не то смущаясь, не то опасаясь – вдруг кто-то увидит? Она бросила неуверенный взгляд в сторону дворца, не смея смотреть на сконфуженного принца. Подумать только – она отказывала ему в танце! Кто ещё мог себе такое позволить?

+1

9

Не понравится? Принц разочарованно опустил руку, понимая, какой же перед ним все-таки еще ребенок – робкая девушка с детскими мыслями, страхами и рассуждениями. Ей было далеко до изысканности и роскоши повзрослевшей женщины, которая давно перестала стесняться себя и умела наслаждаться каждым моментом, как единственным в жизни. Но она не лгала ему… Пожалуй, это он ценил в соловушке больше всего. 

- Ариэль, удовольствие от танца – не в умении, а в искренности. – Он вновь принялся терпеливо объяснять прописные истины, шаг за шагом медленно продираясь сквозь тернии ее сомнений. – Те девушки в зале танцуют в совершенстве. Они гибче ивовых прутьев и легче перышка на ветру, они податливы и грациозны, но я не чувствую от танца с ними ничего, кроме легкой физической усталости. Моя фэа наблюдает за этими движениями под музыку как будто со стороны, а потом, когда все кончится, возвращается и смотрит разочарованно… Ей ничего не досталось. – Он не лукавил. Это действительно было так, и редкому эльфу приходилось слышать истинные эмоции Леголаса от происходящего на балах. Дипломатия, отточенная до волоска, создавала ему имидж учтивого и внимательного кавалера, но кто бы знал, каких усилий ему стоит прятать скучающий вид... – Можно уметь танцевать нагишом с кинжалами в зубах и перьями из хвоста, только мне от этого не станет приятнее.

И здесь тоже не было преувеличения – ему довелось однажды лицезреть танец, который затмевает мужчинам разум… Безусловно, его танцевали лишь люди – у эльфа он не вызывал ничего, кроме откровенного омерзения.

- Важно не то, как ты танцуешь. Важно – с кем. Кому ты доверяешь… И что ты чувствуешь в этот момент.

Он не настаивал больше, понимая, что это бесполезно. Чтобы пуще прежнего не пугать девушку, он отступил на шаг, примирительно подняв ладони в капитулирующем жесте. Хорошо, что это никто ничего не видел, а то не обошлось бы без колких слов в адрес дерзкой эльфийки… А Леголасу – без тяжелого взгляда отца и Аэглоса, которые в тысячный раз призовут его обдумывать каждый свой шаг.

- Не бойся, Ариэль. Все страхи скоро уйдут. – Решил он вернуться на проторенную тропу. – Все получится, но… Я видел, как мало ты спишь и ешь. – В голосе его прозвучала нотка строгости. – Не отрицай это. Вспомни, как ты заснула за книгами неделю назад. – Он нашел ее в библиотеке. Девушка спала лицом в книжке, белокурые локоны разметались по плечам и столу… Она так и не узнала, кто тогда отнес ее на диван, укрыл и стерег ее сон до утра – пока Леголасу не настала пора уходить, а Ариэль через полчаса не разыскивала наставница. - Стремясь постичь и успеть все и сразу, ты теряешь себя. Нужно восстанавливать силы, иначе ты просто выгоришь изнутри.

+1

10

Как и любая юная девушка, привыкшая искать проблему исключительно в себе, а не во внешнем мире и особенно тогда, когда проблемы, если разобраться, нет, Ариэль смотрела на всё однобоко. Ей казалось, что иной вариант просто невозможен. Ну как можно получить удовольствие от танца, которого таковым даже назвать нельзя? Можно, но она в силу своей неопытности ещё этого не понимала, а попытаться что-то изменить не хватало смелости и решительности.
Достаточно вспомнить себя, когда он впервые полгода назад столкнулась с больными в лихолесском лазарете. Смотря на открытые раны, она боялась на них дыхнуть, не то что коснуться. Список её обязанностей рос, а она с каждым днём училась не бояться, а делать. Ведь именно этого требовала работа целителя – прикладывать руки, прогоняя страхи и нерешительность, помогать другим. Танец – не лечение ран, но отнесись она к этому так же, могло бы что-то получиться.
Ариэль не понимала, что чувствую эльфы во время танца. Всё это казалось ей красивым действом, выверенным до каждого шага и легчайшего поворота головы. Ни одного лишнего прикосновение, ни одного ненужного взгляда. За этой стеной идеальности терялось всё остальное и эльфийке понять это оказалось сложно. Леголас приоткрывал ей завесу, пуская за пределы сцены, где не оставалось ни красоты движения, ни лёгкости – только пустота, наполненная неоправданными ожиданиями большего. И он давал ей такую возможность – наполнить эту пустоту.
Доверие – очень тонкая и хрупкая вещь. Подарив его однажды, можно потерять навсегда. Ариэль пыталась ответить себе на вопрос – доверяла ли она лихолесскому принцу? Несмотря на те спешные сборы и почти насильное покидание дома, когда пришлось спешить спасать Даера, Ариэль знала, что этот эльф никогда и ни за что не причинит ей боль. Она так чувствовала. Он не будет смеяться над ней, если она оступится, не выставит это на обозрение перед другими. Иначе был бы он здесь? Стоял бы напротив неё, пытаясь успокоить, когда она плачет навзрыд? Стала бы изливать ему душу, когда могла вновь скрыться с глаз, чтобы не видели и не слышали? В глубине своей души она хотела, чтобы он остался, но даже себе признаться в этом боялась.
Леголас отступил – не стал настраивать на своём предложении, но вместе с его отказом от идеи Ариэль не почувствовала облегчения. Эльф сменил тему разговора, эльфийка подняла взгляд, едва успевая вставить слово:
- Всё хо… - не смогла. Леголас перебил поток её слов и Ариэль смолкла. Он был прав. Не раз она просыпалась и понимала, что снова заснула в библиотеке, склонившись над очередной книгой. Каждый раз Ариэль говорила себе, что не будет засиживаться до поздней ночи и обязательно в следующий раз отдохнёт и поспит, но, сталкиваясь в лазарете с чем-то новым и неизведанным, понимала, как многому ей ещё предстоит научиться. Вновь бралась за книги и продолжала учиться, пока в таком состоянии, забывая про сон и еду, её не нашёл лихолесский принц. Ариэль не знала об этом и полагала, что просто не помнила, как переместилась из-за стола и уснула на диване в библиотеке, так и не добравшись до своих покоев.
Элениэль много раз твердила ей, что не стоит пренебрегать собственным здоровьем. От вялой и несобранной помощницы, которая из-за усталости не в состоянии отличить одно снадобье от другого – толку мало. Только вред. И вот что-то тут сказать? «Я так больше не буду»?
Неуверенно пожевав губу, думая над ответом, эльфийка пришла к совершенно неожиданному заключению.
- Я… - запнулась Ариэль, собираясь с духом. Она чувствовала себя неловко и ещё больше смущалась, зная, что собирается сказать. – Я Вам доверяю.
Доверие начинается с малого. С признания самой себе в том, что оно есть, а дальше… только убеждаться в нём с каждым новым шагом и надеяться, что, доверив его однажды другому, он не уронит, не разобьет, не придаст…
- Научите меня. Если… Если Вы ещё не передумали, - густо краснея, тише добавила Ариэль. Ей казалось, что она сказала какую-то глупость. Сначала активно отказывалась от предложения, будто её тащили на смертную казнь, а теперь сама неловко просит о том, чтобы он научил её танцевать.

+1

11

I'm never gonna dance again,
Guilty feet have got no rhythm,
Though it's easy to pretend,
I know you're not a fool,

Кажется, она не перестанет поражать его сегодня.

Леголас даже растерялся от такого поворота событий. Ему казалось, что тема танцев исчерпала себя, а ей, как вчерашнему ребенку, просто страшно вступать в серьезный мир взрослых, тем более – королевского дворца, где каждый твой жест и улыбка будут оценены по разному. Кто бы его спросил, хотел он в него вступать или нет… Да и он сам пугал ее, и чем проще он старался себя вести, тем большая пропасть зияла между его реальным титулом и минутным забытьем, которое он изредка мог себе позволить. Юноша-Зеленолист был еще живой – все эти годы принц бережно хранил частичку души, роднящую его с лесом и его народом, приближающую его к ним… Но любое живое существо погибнет без света и пищи, а Леголас в последнее время нещадно морил голодом ту часть себя, которая встретилась Ариэль тогда на поляне. Когда при нем не было венца, грудь прикрывала лишь льняная рубашка, ветер ерошил волосы, а Даер был простым конем, который сбежал погулять по лугам. Наверное, именно так Берен встретил Лютиэн…

- Не передумал. – Мягко произнес Леголас, хоть и сам уже сомневался в том, что это хорошая идея. Сказанного слова не вернешь, а ее отважная попытка преодолеть собственную робость сама по себе обязывала его не обмануть ее доверия. Лишь бы снова не разревелась…

- Подойди… - Он сам приблизился к ней, чтобы оказаться лицом к лицу на расстоянии полуметра. – Дай мне правую руку. – Его левая ладонь гостеприимно раскрылась, в нужный момент подхватив девичьи пальцы. Слишком холодные… – Левую чуть вверх…

Единым движением он нырнул ей чуть под руку и сделал неуловимый шаг навстречу, мгновение - и все самое страшное, неизвестное и нерешительное произошло. Ее рука легко легла на мужское плечо, а его правая ладонь обожгла теплом обнаженную лопатку, чуть откинув длинные, тяжелые локоны.

I should have known better than to cheat a friend,
And waste a chance that I'd been given,
So I'm never gonna dance again,
The way I danced with you,

Завершая этот небольшой ритуал, он поднял ее левую руку на уровень плеч и с улыбкой глянул ей в глаза.

- Вот видишь? Ничего страшного. – Его теплые руки никуда не исчезли, а из кустов не выпрыгнули стражники, растаскивая их в стороны. Никто не показал на них пальцем, никто не укорил ни взглядом, ни словом, ни действием… Ветер по прежнему холодил кожу, развевая серебро волос, музыка доносилась из дворца, смешиваясь с шелестом листьев. – Не бойся. – Вновь попросил Леголас, чувствуя, как девочка в страхе вцепилась в его плечо и руку. Будто он ее на пытку привел, а не на танец: Ариэль вся сжалась, словно ждала удара или злого слова. – Я не обижу тебя. И никто не обидит.

«Я не позволю», - хотелось добавить ему, но несказанные слова подхватил ветер и унес вместе с парой листьев, сорвавшихся с ветвей.

- Тебе не нужно ничего делать самой. Просто доверяй мне… И следуй за мной. Шаг…

Он ступил назад, увлекая ее за собой – так, что ее движение вышло естественным, как будто само собой разумеющимся. 

- Вот, молодец. Назад…

Снова шаг – ей навстречу – и вновь легко и без напряжения.

- Чуть отклонись на мою руку… Доверься мне. Я не уроню тебя. Пусть она станет твой опорой. – В подтверждение своих слов он чуть отклонил ладонь, выжидая, что девушка последует за ней, и тут же, поймав ее движение, притянул чуть к себе. Тело Ариэль, продолжая движение, чуть изогнулось в волне навстречу ему. – Вот так. Еще раз…

Шаг, второй. Туда-обратно. Давая ей привыкнуть и освоиться… Чуть сместив траекторию, он сошел с примятой травы, а почувствовав, что она следует за ним, развернул корпус чуть больше – платье Ариэль зашелестело юбками в повороте.

+1

12

- Подойди…
Ариэль посмотрела на него взглядом, выражающим растерянный вопрос: «Что прям сейчас?». Своим шагом навстречу он развеял все сомнения и фактически лишил её выбора. В общем-то, сама напросилась, но кто же знал, что этот самый урок проведут прямо здесь и сейчас, когда она стоит перед ним в лунном свету заплаканная. Поздно отнекиваться и что-то лепетать, что она имела в виду «как-нибудь потом» и «ну не сейчас же».
Сейчас. Сглотни, вдохни и в бой. Не время сдаваться и отступать, так ни разу и не попробовав. Говорят, что лесной зверь не настолько страшен, как в баснях его описывают горожане. Ариэль заведомо боялась того, о чём знала по рассказам, а сама уже не помнила. Лихолесский принц предоставил ей возможность здесь и сейчас на личном опыте узнать чуть больше о танцах и…
Протянув руку навстречу по первой просьбе, эльфийка замерла, глядя на неё, стоило почувствовать тепло от чужого прикосновения. Её ладонь так легко легла в его, словно так было всегда, а холод пальцев, поцелованных вечерним ветром, отступал, растворяясь в тепле чужого тела. Все мысли вылетели из головы, оставив лишь это прикосновение. Первое. Настоящее. Ариэль словно ребёнок с замиранием сердца и замедленным дыханием смотрела на что-то новое для себя и пыталась понять, что чувствует в этот самый момент – чуть пошевелить пальцами, робко сжать ладонь.
Шаг… и он до непозволительного стал близок. Ариэль перевела растерянный взгляд на лихолесского принца. Сердце замерло, а она забыла, как надо дышать, смотря в голубые искрящиеся глаза. Эльфийка не сразу почувствовала под своей ладонью крепкое мужское плечо, а очнулась от навеянного марева, когда тепло чужой ладони обожгло кожу меж лопаток. Ариэль неосознанно попыталась отпрянуть от неизведанного, но от этого лишь ближе стала к истинной причине, почему сердце бьётся то громче, то тише.
Не страшно, но дико смущает непривычная близость. Никто не осуждал, не кричал, что она неумёха и к своей пятисотой весне не научилась правильно ставить ногу в такт музыке, а ведь она чувствовала её, пропускала через сердце и рождала мелодией голоса образы, но сможет ли телом? Леголас не давал ей времени думать.
Ариэль кивнула, чуть неуверенным жестом говоря, что она постарается не бояться того, что происходит между ними. Неловкость и смущение, казалось, станут верными спутниками юной эльфийки, познающей что-то новое в таких запретных и в то же время обычных прикосновениях друг к другу.
Первый шаг. Ариэль смотрит себе под ноги, боясь оступиться. Всё кажется таким простым, но взращенные ею страхи мешают действовать нескованно и легко. Она верила ему, но не доверяла себе. Это его шаг был уверенным и отработанным годами, а она же могла ошибиться в самом простом по собственной невнимательности или из страха допустить оплошность – он тоже толкает на ошибку, чувствует и приходит. Беда не минует тех, кто её кличет.
- Отклониться? – переспросила Ариэль, удивлённо хлопая глазами. – Л-ладно…
Шаг за шагом они продвигались дальше. От неё требовалось малое – всего-то довериться. Отклонилась назад, чувствуя, как пугающая пустота обрывается знакомым прикосновением тёплой руки. Всего лишь мгновение, как чувство парения, и вот они – руки, что подхватывают, не давая упасть. Сквозь скованность и нерешительность пробивались первые ростки чего-то нового, но… приятного?
Будто пытаясь распробовать, она прикрыла глаза, вслушиваясь в ощущения. Шаг… Шаг… Что-то изменилось. Открыв глаза, Ариэль подняла голову и осмотрелась, она не заметила, как доверившись, последовала за ним – это короткий порыв пришёл откуда-то извне, словно иначе и быть не могло. Подол платья мазнул по ногам, легко вскружившись в движении, Ариэль улыбнулась, чуть прикрыв искрящиеся глаза. Она больше не роняла слёз и ей не было страшно. В этот момент эльфийка чувствовала, знала, что стоит ей оступиться, как Леголас подхватит её, а если больше не страшно, то и сторониться его нечего.

+1

13

Свернутый текст

Бессмертие - мириады случайностей, бессчетное количество раз повторившихся. Краски жизни рискуют выцвести, звуки - быть тысячи раз услышанными, а звезды - вечными, бесконечными спутниками... И именно в бессмертии становится так ценен этот момент новизны, остроты чувств и эмоций, промелькнувший в череде лет, как падающая звезда. Все, что происходило между ними, стало для Ариэль пронзительным откровением и первым шагом, волнительным и робким - он чувствовал это...
И умолчал о том, что он сам впервые стал спутником юной души по тернистым тропинкам Арды. Сам впервые стал учителем, а не учеником, проводником, а не ведомым...
Под сияющими звездами они танцевали для каждого по-своему первый танец.
Это было нечто большее, чем просто прикосновение рук. Даже больше, чем воплощенный в движении тел ритм доносящейся издали мелодии. Момент зарождения истинного, сакрального доверия - две души, коснувшись друг друга, зазвучали своей, собственной песней, отражаясь от звезд и купаясь в шелесте листьев.
Он чувствовал в ней долгожданный отклик, нарастающий с каждым мгновением, видел, как в ее взгляде с каждым шагом отползает страх. Всплеск серебра волос, взметнувшихся в повороте, расцепленные и снова нашедшие друг друга руки, взгляд в глаза и сияние звезд в лавандовой радужке...
В танце с хорошим партнером любая девушка почувствует себя особенной. Самой красивой и грациозной, самой любимой и береженой. Все внимание приковано к ней, но ведущим по-прежнему остается мужчина, в его руках она - королева.
Простые шаги, мягкое вращение - и он снова ловит ее под лопаткой, возвращая в теплый кокон своих рук. Вновь увлекает за собой, хитро меняет хват крест-накрест, чуть обходит в пару длинных шагов и становится с ней параллельно, бок о бок, закинув ее руку себе на плечи. Поворот головы, озорной взгляд, ладонь скользнула на поясницу, прижав ее к торсу - и ее мыски отрываются от земли в поддержке-вращении. Пышное платье вторит их кружению распустившимся бутоном пиона, Леголас становится осью вращения, легко и невесомо кружа девушку вокруг себя. Глаза в глаза, это просто, но как никогда особенно... Не было сложных, отработанных выпадов, не было выверенных движений и оттянутых носков, но было что-то иное. Настоящее. Носочки Ариэль касаются земли, но движение не прекращается - инерция разворачивает и роняет ее по ходу вращения. Сильные руки и здесь поспевают вовремя, чтобы продолжить движение и мягко опустить ее в диагональ, поймать ее взгляд - не страшно?
В его глазах - восторженный азарт и сияние. Одна ладонь на изгибе спины, вторая - под плечами... Задержаться на мгновение, когда стремительное вращение сменяется затишьем и молчанием. Кончики волос Ариэль мазнули по траве, а за его лицом, склонившимся над ней, исступленно сияли мириады звезд, пронзительных и ярких в темной Лихолесской ночи.   
Он вновь вернул ей опору под ногами, завершая танец, и мягко поставил перед собой.
- А говорила - не умеешь... - ласковой шуткой усмехнулся принц, чтобы разрядить обстановку. Руки его скользнули вниз, разрушая их танец, шаг назад вернул попранную дистанцию. Будто ничего не произошло... Ничего особенного. - Благодарю Вас за танец, леди Ариэль. - добавил он шутливую нотку серьезности, будто они танцевали на балу, и того требовал церемониал. Улыбнулся и добавил, сбрасывая с лица напускное величие, которое так часто она видела в стенах дворца. - У тебя все чудесно получается. Самое сложное - научиться доверять и следовать, а остальное... - годы практики, не более. Он опустил этот момент, не желая омрачать сияние своей партнерши. 
- Люди танцуют иначе. - Негромко произнес Леголас, заводя новую беседу и увлекая Ариэль за собой в прогулку по ночному саду. - Для них танец давно перестал быть искусством... И стал лишь поводом безбоязненно потрогать друг друга руками. Этим они выражают близость. - Леголас рассуждал, вспоминая, какие танцы он видел в свои редкие выезды за границы Лихолесья. - А еще радость... И поверь мне, они никогда не печалятся из-за того, что чего-то не умеют. Их жизнь не бесконечна... И они танцуют каждый раз, как в последний.

+1

14

Всё новое и неизведанное пугает и отталкивает – порождает в сердцах нерешительность. Страх, накормленный из ладоней, крепнет и растёт, не давая на остывшей земле прорасти ростку. Ариэль, несмотря на долгую жизнь для людей, не успела познать многого, а её страхи и нерешительность – верные спутники робкой юности, мешали познать жизнь. Было что-то за этой грань – стеной, созданной её собственными руками, и до этого дня, до встречи с лихолесским принцем, она не знала, что за стенами собственного сердца есть что-то поистине прекрасное. Что-то, что окажется ценнее тысячи звёзд.
До встречи с ним она не знала, что одного взгляда в глаз достаточно, чтобы коснуться чей-то души. Прикосновения, пропитанные нежностью – искреннее и чище. Аккуратность и робость, сковывающие её поначалу, растворялись, уступая месту доверю. Многолетняя стена пала, а на земле проросли первые ростки, обращая пустырь ожиданий в прекрасный цветущий сад.
В этот самый миг, взяв в свидетели таинства звёзды, две души танцевали в лунном свету, не боясь осуждения. Делая новый шаг ему навстречу, Ариэль знала, что никогда не сможет забыть этот вечер, этот танец – в нём рождалось что-то новое, открылась та самая старая шкатулка, запертая много-много лет назад, когда из жизни эльфийки уходили её любимые и родные. Из неё лилась музыка, и была она столь прекрасной, что мир вокруг них перестал существовать, потому что в этот самый момент её миром стал он.
Шаг… Поворот… Она видит только голубые глаза, а больше ничего и не нужно – только чувствовать его рядом с собой и искренне всей душой желать, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Сейчас Ариэль понимала, как сильно ошибалась, поддаваясь своим страхам – Леголас показывал ей другой мир, а все страхи, будто напуганные тени, отползали, сторонясь мягкого, тёплого света – он заполнял собой пространство, вытесняя время.
Ноги отрываются от земли, и жизнь кружится водоворотом, а они оба – в самом центре, бьётся в одноголосье, будто её сердце. Весёлый смех срывается с губ эльфийки – она забывается. Больше нет правил, нет рамок, нет страхов и робости. Она сама готова идти за ним, доверяя свою судьбу – знает, что он не обидит, не отпустит.
Вновь падать в пространстве, но не опасаться встречи с землёй – её взгляд по-прежнему прикован к лихолесскому принцу – разве может быть иначе? Она улыбается ему доверчиво и открыто, с теплом и нежностью; глаза цвета фиалки искрятся, лучась счастьем. Он подарил ей целый мир. Волшебство звёздной ночи, окружило их глубоким синим полотном Вселенной. Мерцая сотнями ярких душ, звёзды так близки к ним, будто их танец возвысил эльфов до небес и оставил парить в воздухе под небосводом. Она могла протянуть руку и коснуться синей глубины, но, кто бы что ни говорил – на фоне них ярче всего горечи его глаза.
- Не умею, - хотелось ей сказать, но Ариэль промолчала. Только улыбнулась в ответ на слова. Во всём случившемся – его заслуга. Это он научил её смотреть на мир иначе, показал ей другую грань и она, как никогда до этого, хотела за ней остаться.
Близость танца нарушилась, но оставила после себя приятно послевкусие – оно осело теплом в груди, ярким светом наполнило разум и сердце, вытеснив все печали и грусти, словно её Дар коснулся её самой, прогнав заботы, но вся заслуга в этом целиком и полностью принадлежала лихолесскому принцу.
- Я была рада научиться чему-то новому, - чуть посмеявшись, с весёлой улыбкой Ариэль поклонилась следом.
В этом жесте едва ли был хоть грамм серьёзность, с которыми подходили к делу гости эльфийского короля, но именно в этом заключалась вся прелесть их урока игры против правил. Здесь не было необходимости притворяться и взвешивать каждое сказанное слово или сделанный жест. Всё происходило по-настоящему, а потому так ярко отпечаталось в памяти юной эльфийки.
- Вы хороший учитель, - не слукавила Ариэль – ей и сравнивать было-то не с кем, но, раз за всё то время, что они беззаботно танцевали в саду, у Леголаса всё вполне себе цело, а Ариэль ни разу не споткнулась, всё прошло не так плохо, как она ожидала. – Иначе? – удивилась эльфийка. Она никогда раньше не видела людей, что уж говорить об их танцах. Природное любопытство толкало её забыть о полученном уроке и тут же отвлечься на что-то новое и не менее интересное. – Хотела бы я когда-нибудь посмотреть, как танцуют люди.
Самое большое путешествие в жизни Ариэль случилось незадолго после её рождения, когда родители перебрались из Ривенделла в Зеленолесье, а с тех пор девушка никогда не покидала эльфийский город. Если не считать вынужденной вылазки за стену ради поисков Даера. Ариэль не надеялась на то, что когда-нибудь сможет побывать в городах людей и увидеть что-то кроме привычного ей Лихолесья и его пределов.
- Расскажите мне о людях, - просияла Ариэль. – Сама я вряд ли что-то узнаю о них, а Вы наверняка видели их в живую, - эльфийка чуть смутилась своего напора, но понимала, что это, возможно, единственная возможность узнать о чудном народе чуть больше и правдивее того, что пишут о них в книгах.

+1

15

- Люди… Их ум так же краток, как их жизнь. – Отозвался эльф, не спеша шагая по ночному саду. Он не был расистом, в любой ситуации ищущим повод возвысить эльфов, но не стеснялся называть вещи своими именами тогда, когда это было необходимо. – Проклятье Мелькора коснулось их, и ныне люди боятся смерти и в большинстве своем живут лишь пороками хроа. Их одолевает алчность, вожделение и гнев. Но не все люди такие. – Поспешил оговориться Леголас, глянув на свою спутницу. – Они рождаются чистыми… Непорочными. – Рассуждения мелодичного голоса вплетались в ночную тишину и шум водопада, к которому вела тропинка. – Мне всегда нравились дети людей. Они забавные… - Усмехнулся эльф, вспомнив что-то, известное только ему. – Но дети людей очень быстро растут… Их фэа умолкает, а разум заботят лишь низменные потребности. Как выжить, умножить богатство и продолжить род… Они живут лишь мгновением своей жизни. Они не чувствуют Лес… - В его словах мелькнула неприкрытая скорбь. - Для них он лишь дрова.
Они вышли к водопаду, встретившись с ним лицом к лицу. Мелкая, воздушная крошка капель доносилась до них ветром, приятно холодя кожу, а дышать было легче и приятнее…
- Они… другие. – Уклончиво подытожил Леголас, не желая напугать девушку напрасно. – Их судьба коротка, как мгновение. И поэтому они отчаянно торопятся жить… Они танцуют каждый раз, как в последний.
Леголас помолчал, недобро улыбнувшись краем губ. А еще любят путать влечение плоти с любовью… И их танцы частенько заканчиваются плачевно.
- Мы не пускаем людей Эсгарота в наш лес. – Продолжил эльф, умолчав о некоторых своих нелицеприятных воспоминаниях о детях Эру. – Но скоро поедем в Озерный город. Пришло письмо с приглашением, в котором бургомистр просит нас посетить их ярмарку. На границах неспокойно… Слишком много темных тварей рыщут по нашим лесам. Я поеду сопровождать торговый караван.

+1

16

Многое было сказано о людях, многое написано в книгах – каждый заводил эту песню по-своему, где недосказывая, где-то приукрашивая. Ариэль не сомневалась в честности Леголаса, но сама бы хотела увидеть людей своими глазами, узнать их такими, какие они есть. Ведь даже лихолесский принц менялся в зависимости от обстоятельств, и какой их этих двух юношей, представших перед ней, - настоящий?
Эльфийка задумчиво посмотрела на своего спутника, словно пыталась понять для себя, какая из сторон правдивее, но, как ни крути, приходила к выводу – обе. Ей было всё интересно в силу возраста и узких знаний. Она многого не видела, а потому хотела наверстать всё, проявляю тягу к разным областям знаний. И хотя впереди у Ариэль была целая вечность, тьма, коснувшись её впервые, поселило зерно сомнений, что вечность не так бесконечна, как кажется. Она в любой момент может оборваться, потому что на самом деле бессмертия нет. Одной стрелы достаточно, чтобы она воссоединилась с отцом и матерью.
- Может быть, это не так неправильно, как нам кажется? – Ариэль задумчиво смотрела на водопад. Пытаться понять чужую природу, чуждую тебе от рождения, слишком сложно, как было бы сложно привыкать к мрачному Лихолесью после тёплого Ривенделла. Ариэль родилась в другом месте и хотя не помнила тех времён, когда её семья предпочла жить за стеной Зеленолесья, не чувствовала единства с этими землями. Может быть, виной тому, что связывал её с ним только брать и две смерти любимых ей эльфов.
Ариэль никогда не видела детей, а представить себе маленькую копию взрослых – слишком далеко от реальности. Несмотря на обещание, данное отцу, ей всё больше хотелось посмотреть на мир за стеной. Дни, проведённые в библиотеках, дарили ей новые знания, а вместе с ними будили природное любопытство и жажду к познанию большего. Благодаря Леголасу она почувствовала, пусть и едва имеющий что-то общее с настоящими эльфийскими танцами, какого это – кружить, доверяя другому в каждом своём шаге и вдохе. Ей хотелось увидеть, как простые вещи, знакомые ей, делают другие народы, если даже танец у них свой, особенный, не похожий на них. Так ли это плохо, танцевать, как в последний раз?
- В Озёрный город? – переспросила Ариэль, услышав о поездке, и перевела взгляд на лихолесского принца.
Тревожные события вынуждали его покидать родной город и отправляться в путь, но именно в этой необходимости Ариэль видела возможность.
- Я бы… - она запнулась, не решаясь озвучить своё желание; опустила взгляд, собираясь с духом. Разве есть что-то плохое в том, чтобы чего-то хотеть? – Хотела бы посмотреть на Озёрный город, - озвучила она своё желание, подняв на Леголаса, искрящиеся просьбой и надеждой фиалковые глаза.

+1

17

Услышав ее просьбу, эльф задумался, взвешивая все «за» и «против». На границах опасно… Но он лично едет сопровождать ценный груз, а значит только от него будет зависеть, вернутся ли его собратья домой живыми и невредимыми.

В конце концов, это был шанс сменить обстановку и развеяться. Как для нее… Так для него.

Не сказать, что Леголаса тяготил лес. Он искренне любил свой дом, но бесконечные стычки с орками, борьба с пауками и прочей нечистью сливались в однообразное течение оттенков скуки и обыденности.

- В детстве я жаждал путешествий… - Признался Леголас, обращаясь к своим воспоминаниям. – Убегал в лес и забирался на верхушку самого высокого дерева. Оттуда можно увидеть озеро… и Одинокую гору. – Он помнил, как особенно красивы они на закате. – Я представлял, что приеду туда и увижу другой мир. Мир гномов и людей.

С тех пор прошло много лет, и мальчишка превратился в юношу, которого намертво привязало к родным местам чувство долга и заставило забыть детские мечты. Корни рвать – себе и ближним на муку…

- Ты поедешь с нами в Эсгарот. – Решил сын короля, зная, как сам в ее возрасте был рад первой возможности покинуть Зеленолесье. – А пока… возвращайся в зал, лихолесский соловей, гости очарованы тобой. – Мягко повелел он, сложив руки за спину. – Я приду чуть позже.

+1

18

Ариэль не надеялась, что её желание осуществится. Лихолесский принц будто намеренно пытался ей угодить, осуществляя одну мечту за другой, стоило ей заговорить о ней. Юная эллет ещё не понимала причины и для себя  выбрала неправильное объяснение.
- Правда? – Ариэль засияла ярче солнца, не сдерживая своей радости. Её счастью стало тесно, оно переливалось внутри неё всеми цветами радуги и просилось в мир новыми яркими песнями, чтобы все знали, насколько она счастлива. В своей радости она так была похожа на ребёнка, который только-только познаёт мир вокруг. Искрилась радостью и, довольно жмуря глаза, обернувшись к водопаду, уже грёзила местами о прогулке по Озёрному городу. Пусть её мечтания далеки от реальности, но ей так хотелось поверить в маленькое чудо и воссоздать его в своей голове.
Ей нужно так мало для счастья, пока она юна и тянется ко всему неизведанному – это короткое время, которое быстро насытится новыми знаниями и воспоминаниями. Только бы не перегорел этот светлый лучик, столкнувшись с реальностью и взрослой жизнью, которая непременно постучится в калитку её цветущего сада.
Их прогулка подошла к концу – Леголас напомнил о течении времени и обязанностях. С началом жизни во дворце времени просто радоваться жизни, наслаждаясь каждым мгновением, оставалось всё меньше. Они не могли себе позволить свободно прогуливаться по Зеленолесью, составив компанию друг другу.
Правила.
Ариэль почти забыла о них. Не споря, эльфийка кивнула. Ей не хотелось уходить и ещё меньше хотелось возвращаться в зал к гостям, но Леголас показал ей другую сторону реальности, отогнав её страхи. В этот момент Ариэль казалось, что она готова с ними встретиться и у неё хватит сил бороться с невзгодами, учась на собственных ошибках.

+1

19

Леголас занял свое место в зале, незаметно просочившись сквозь гостей, и на какое-то время пропал из виду, увлеченный светскими разговорами. Его успели хватиться, но еще не начали искать… Чувствуя на себе неодобрительный взгляд отца, юноша пытался компенсировать свое отсутствие нарочито дружелюбным отношением к гостям. В конце концов, вечер близился к завершению…

Вскоре среди музыкантов заняла свое место Ариэль. Вновь заиграла музыка…

Учтиво склонившись, Леголас протянул руку в приглашающем жесте одной из эллет, которая, присев в протокольном реверансе, приняла приглашение и вложила пальцы в ладонь принца. Танцующих было уже не так много, а те оставшиеся пары, завидев Ариэль, покинули центр зала, чтобы послушать песню… Так, что посреди зала Леголас со своей партнершей оказался один.

Этот танец был лишь отдаленно похож на тот, который он показывал Ариэль в зеленом саду. Это было соединение двух ярких танцоров, захватывающее дух и будоражащее воображение… Стремительные взлеты и грациозные замедления, изысканные мановения рук и впечатляющие амплитуды вращений. Совершенство мастерства, демонстрация возможностей и ювелирное вплетение в музыку. Ни одного лишнего движения, ни тени сомнений, ни одного грубого шага или жеста… Партнерша буквально угадывала его мысли, не пререкаясь с его ведением, ждала каждого сигнала, наслаждалась и позволяла ему творить с собой все, что он мог пожелать. Он чувствовал, как она следует за ним… Не торопится, не борется с ним, но ждет большего – ей этого было мало. Глаза обоих горели азартом – в каждом своем повороте они заходили чуть дальше, стараясь нащупать друг у друга предел возможностей, и не находили его…

Гости затаили дыхание, следя за парой. Эти трое – пара и девушка, чья песня вдохновляла их танцевать - создавали чудо, выплавляя из музыки совершенство.

+1

20

Вернуться в зал в сопровождении принца Ариэль и мечтать не смела – понимала, что подобный поворот породит слухи и доставит проблем и ему, и ей. Будь Ариэль одна и ляг пятно осуждения на её семью, она бы рискнула, окажись принц более благосклонен к подобной затее, но у каждого было своё место в мире и эльфийка не смела покинуть своё без дозволения.
Гости в зале продолжали веселиться, не заметив пропажи. Стоило соловью Транудила появиться на глазах у них, как её тут же попросили порадовать новой песней – одних музыкантов их было мало, а чарующий голос – столь редок, что хотелось насладиться каждой возможностью его услышать, раз король не желает делиться своей драгоценностью и передаривать её другим.
Наполненная радостью и надеждой, Ариэль пела, воссоздавая голосом картины, которые представляла после прогулки с лихолесским принцем. Озёрный город, точно такой же, каким она видела его на страницах книг. Представляла чудную музыку, людей, которые танцуют под неё, и себя, идущую под незнакомым улицам вместе с Зеленолистом. Рядом гордо шагала Сулемир в компании Даера, а солнце высоко над их головами светило ярко, даря свет и тепло. В своих фантазиях она слышала смех, но не был он похож ни на эльфийский звон колокольчиков, ни на более грубый людской. Что-то особенное было в нём… и именно он дарил свет и тепло, что зарождались в груди первыми цветками искренности.
Открыв глаза, улыбаясь, Ариэль увидела лихолесского принца и.. девушку. Они танцевали перед ней в центре зала, своим изяществом привлекая внимание гостей. Голос эльфийки разливался чудесными мелодиями и напевами, заполняя пространство, но взгляд неотрывно смотрел на пару. Ариэль чувствовала разницу; неосознанно сжала подол платья. Она чувствовала  что-то странное, неизвестного до этого чувство – оно оседало в груди тяжёлым камнем, а, стоило коснуться, жалило и колол… жгло. Мир, который Ариэль создавала своим голосом, мерк. Подняв голову, она видела, как солнце скрывается за тяжёлыми облаками – не слышала больше детского смеха, не видела Сулемир в компании Даера, а на золотом мосту Ариэль осталась одна, испуганно озираясь в поисках принца. Он нашёлся быстро – был здесь, как и раньше, но.. не один. Звоном разбитого стекла в ушах зазвенел смех эльфийки, что кружилась в объятиях принца.
Неизвестное чувство клокотало внутри неё.. неутолимое.. нежеланное.. непонятное.. Ариэль не понимала, но не хотела видеть, как они кружат по залу вдвоём. Не хотела видеть голубые глаза, наполненные азартом и желанием зайти как можно дальше. Споткнувшись о собственное нежелание и поедом жрущее изнутри чувство, как голодный раздразнённый зверь, эльфийка не заметила, как голос её оборвался и она не смогла издать ни звука.

Отредактировано Ariel (2017-02-20 19:55:40)

+1

21

Песня стихла так внезапно, будто кто-то бесцеремонно оборвал нить, связующую танцующих с музыкой… Музыканты возмущенно покосились на Ариэль, продолжая играть. Гости растерянно пошарили глазами, ища глазами Ариэль и причину, по которой голос певчего лихолесского соловья дрогнул. Леголас обернулся через плечо – что случилось? – потеряв тропинку мелодии, по которой вел свою партнершу. Танец потух, тлея на уровне протокольных шагов, эллет недовольно воззрилась на Ариэль – как можно было испортить столь важный для нее момент? Когда ей еще удастся так блистать на королевском балу?..
Не растерявшись, музыканты продолжили мелодию, вплетая в звучание чуть больше духовых, чтобы заполнить пустоту, и принц подхватил ее… Танец вошел в новое русло, но все, что было дальше, походило лишь на тень былого – потух восторженный угар, и то ли музыка побледнела, то ли партнер мыслями был далеко от своей партнерши. Это чувствовалось. Внутри вибрировал голос Ариэль, оборвавшийся, как струна, но разумом Леголас понимал, что если не соберется, то нанесет обиду эллет и бросит тень на свой облик в глазах других. Танец скис. Нужно было завершить вечер на хорошей ноте… 
Закончив танец, Леголас отступил от партнерши на шаг, но не выпустил ее руку.
- Музыка подвела нас сегодня. – Произнес он, глядя девушке прямо в глаза. – Я буду счастлив, если ты дашь свое согласие на танец еще раз.
Девушка засияла. Леголас чувствовал, как частичка отца, живущая в нем, в тени, едва заметно одобрительно улыбнулась. Кивнув музыкантам, сын короля вновь подхватил всплеснувшую мелодию и повел партнершу в новый танец…
Досадная оплошность забылась, а второй танец принца и прекрасной эллет вызвал неподдельно бурные овации и восторг. Девушка светилась счастьем, купаясь в лучах всеобщего внимания. Сорвавшийся голос лихолесского соловья в воспоминаниях гостей поутих.

***

- Что произошло, эллет? – Третировала девушку строгая наставница, утащив ее подальше с глаз гостей. – Твой голос пришелся по душе всем гостям, а я даже не думала, что ты можешь так все испортить! Король будет недоволен…

+1

22

Как объяснить? Ариэль не знала, что сказать в ответ на вопрос наставницы. Она сама не понимала, что произошло, и что послужило причиной прерванной песни. Это чувство, поедающее её изнутри, лишь укрепилось, стоило эльфам начать второй танец. Она своими же руками, будто специально, подтолкнула его к ней ещё раз, и от этого смотреть на них, танцующих в зале, было ещё больнее. Ариэль не замечала того, что, казалось, находилось у неё под самым носом и било в глаза правдой о правилах, не соблюсти которые лихолесский принц в таком количестве гостей просто не мог. Его слова, сказанные ей во время прогулки, не казались неправдой, но и досказанными не были. Всегда оставалось какое-то неозвученное «но».
- Простите, - виновато сокрушалась эльфийка, опустив голову. Она не хотела испортить впечатление от праздника в дворце Лихолесского короля, но так вышло, что, заигравшись, один из двоих не видел грани. Молодая эллет не умела контролировать свои чувства; а что-то вообще не понимала, испытав впервые за пять сотен лет.
Сослаться на то, что её голос не выдержал такого количества песен за вечер? Раньше Ариэль не доводилось выступать на подобных праздниках – нагрузка выросла, а она могла быть слишком неподготовленной для этого. Будь Ариэль чуточку сообразительнее, она бы придумала что-то, но, сбитая с толку, растерянная, подавленная.. она не находила ни единого слова, которое могло бы объяснить то, что помешало ей петь.
Наставница переняла её внимание на себя и Ариэль отвлеклась от происходящего, но пара эльфов, кружащих в центре зала, всё ещё стояла у неё перед глазами и Ариэль ничего не могла с этим сделать. Они въелись в её память совершенным образом и остались искрой, распалившей в груди всё сжигающее пламя.
Приятный вечер, проведённый с принцем, был испорчен, а Ариэль даже объяснить не могла, что пошло не так и почему при виде танцующей пары – ведь эта эльфийка была не первой и явно не последней из числа тех, кого сегодня под праздничную музыку в своих объятиях кружил Леголас, - становится так больно.

+1


Вы здесь » The HOBBIT. Erebor » Оконченные эпизоды » Everytime that I say goodbye [Ariel, Legolas]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC