The HOBBIT. Erebor

Объявление


A D M I N
Admin

W E L C O M E
Система игры: Эпизодическая;
рейтинг: NC-21.
Волей случая ты забрел к нам на EREBOR.RUSFF.RU! Наша история написана по книге Дж. Р. Толкина "Хоббит или Туда и обратно", но это отнюдь не значит, что все события будут известны наперед. Тут мы пишем свою собственную историю и всегда рады новым игрокам и энтузиастам! А теперь, если мы сумели разжечь в тебе любопытство и азарт... Скажи "mellon" и войди, добрый друг!

N E W S


Дорогие Эреборцы!
Благодарим Вас за терпение и просим встречать восстановленный дизайн. Мы вернулись к традиционному виду!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The HOBBIT. Erebor » Настоящее » Remember who you are [Legolas, Kili]


Remember who you are [Legolas, Kili]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Атмосфера

Sound the bugle now, play it just for me,
As the seasons changed, remember how I used to be,
Now I cant go on, I cant even start,
I got nothing left, just a empty heart.

I'm a soldier, wounded so I most give up the fight,
There is nothing more, for me, lead me away....
Or leave me laying here...

Участники: Legolas, Kili, NPC - обитатели Гундабада

Жанр, рейтинг, возможные предупреждения: NC-17, angst, drama, action

Краткое описание: Уже много времени о местонахождении наследников престола нет никаких вестей. В надежде найти своего брата, Кили на свой страх и риск по известному одним гномам тайному ходу спускается в подземелье Гундабада. Кто бы мог подумать, какого пленника он найдет в сырых орочьих темницах... 

Место действия: Гундабад

Дата события: 15 января 2942

Отредактировано Legolas (2017-02-02 22:28:00)

+2

2

Бездействие слишком долго длится. И со стороны Торина, да и - чего уж греха таить - от него самого. Конечно, Кили всегда жил своей головой и велением собственного сердца, но тут, первый (и судя по всему последний) раз в жизни он решил не пороть горячку. Он подчинился Торину и не стал искать способов выведать хоть что про брата, не говоря о потенциальном плане спасения оного. Зато это послужило отличным поводом искать одиночества в самых неожиданных местах - Кили чувствовал себя отвратительно и меньше всего ему хотелось, что бы кто-то его таким видел. Правда, пить он перестал, вместе с Горой затаив дыхание в ожидании вестей. Но и вестей не приходило и от этого младший сын Вили всё больше мрачнел. И именно поиски одиночества привели его в забытое всеми помещение. Видимо узкие ходы и переходы не позволили Смаугу здесь похозяйничать, что и спасло старые книги, да зааписки предков. Желая занять голову хоть чем-то, отвлекаясь от тяжелых мыслей Кили стал проводить время среди пыли и бумаги, даваясь диву самому себе.

Как бы там Кили не старался исчезнуть из жизни под Горой, он прислушивался ко всем обрывкам разговоров, желая знать, как продвигаются поиски брата и что для этого делается. Груз ответственности лежал на его плечах тяжелым грузом, который он бы с радость скинул - только дайте увидеть, куда направить свою упрямость и энергию. Одним зимним утром так и случилось... Он шёл к Торину в тронный зал решить какой-то бытовой вопрос, когда услышал гневный рев дяди, громогласно сообщающий кому-то, что не позволит своим людям рисковать головами отправляясь в Гундабад проверять обрывок вести, что принц там. "Принцев на свете очень много", - рвал и метал Торин. А Кили так и не рискнул открыть двери, выдавая своё присутствие и тихо скрылся среди многочисленных переходов.
Гундабад.
А почему собственно и нет? Это место вполне соответствует для содержания важного пленника, тем более гнома. Эдакая насмешка над детьми Вала. Хотя это размышление слишком длинно для юного принца, который за одну ночь свистнул достаточно количество провизии с кухни, да в дальней мастерской наточил свой топор. Только закинув на спину самого быстрого пони одеяло из шкур и закрепив колчан с стрелами он понял, что забыл самое главное - хотя бы примерно перерисовать найденный им среди свитков план ходов, которые еще строили гномы, до того, как их дом разрушили орки. Да и будет ли толк с этой карты? Ведь столько лет прошло... Не желая искушать судьбу и снова возвращаться в чертоги Эребора, Кили решил положиться на память и врожденное чувство пространства под каменными сводами.

Дорога до предгорья Мглистых гор пролетела как одно мгновение для очень спешащего к своему брату гнома. Мысли о том, что Фили может там не оказаться он не допускал ни на секунду и когда в поле зрения показались заснеженные вершины, гном шумно выдохнул. Наконец-то. Спрятать в окрестностях пони, оставив тому шанс на выживание, было минутным делом, да безшумно пробежать к тому месту, где должен быть нужный ему вход - не заняло больше времени, чем требуется что бы остаться незамеченным, надумай кто следить за ним.
Темнота обступила его со всех сторон, стоило ему проникнуть под горы... Кили ждал, когда же глаза хоть сколько привыкнут и слушал бешеное стучание своего сердца. То, что зажигать факел дурная идея в таких местах - выучено уже давно. Тем более, когда за твоей спиной нету ни одного верного товарища. Лишь сильнее сжав пальцы на рукоятке топора, потомок Дурина двинулся вперед, замирая от каждого шороха и тихо радуясь, что пока ни один из поворотов, который он помнил с записей его не подвел. А потом уже и устал бояться, что сделало его перемещение чуть быстрее.

Темнота стала реже и гном снова замедлился, пряча топор под плащ - быть выданным отблеском метала самый глупый способ выдать себя врагам. Будь он летописцем, то обязательно написал бы все глупые способны обнаружить своё присутствие противнику. Понаблюдав пару минут, кхазад понял, что вышел всего лишь к какому-то из коридоров, не представляющего никакой ценности в его поисках. А дольше оставаться тут было опасно, поэтому Кили тихо скользнул в очередной проход, оставленный его сородичами и не используемый орками. Он не позволял испытать себе разочарование, ведь это было бы слишком удачливо, даже для него, если бы он нашел Фили с первой попытки. Постепенно младший сын Дис начал терять чувство пространства и остановился лишь раз, чтобы быстро проглотить хлеба с сыром и отправится дальше. Не пересчитать, сколько раз он натыкался на тупики, не уверенный это его память подводит или тут навели "порядок" новые хозяева гор. Но любые поиски приносят свои плоды: сначала он чуть не прошел мимо узкой щели в камнях из которой тонким лучом падал неровный свет факела. Видимо эта дверь не из тех, о которой стоило знать любому встречному. Кили тихо вернулся к расщелине и заглянул в неё одни глазом.
На полу лежал кто-то напоминающий орка так же, как Кили напоминал фею. Решетки на тяжелой двери наводили на однозначные мысли, что это пленник и очень удивительно, что он еще живой.
- Жаль, что ты не гном, - одними губами прошептал кхазад себе под нос, и разогнулся, собираясь продолжить свой путь.

+4

3

Can't wash it all away
Can't wish it all away
Can't cry it all away
Can't scratch it all away


Все эти дни он твердил себе, что нужно верить. «Верь» - пульсировало в сознании.

Верь, пока легкие наполняются стылым воздухом подземелий, пока эти твари не изорвут в клочья твою одежду, изуродуют тело и надругаются над душой…

Верь, пока не одуреешь от боли, пока она не перестанет быть терпимой, а окружающий мир не превратится в размытое пятно и не сольется с темнотой.

Верь, сын Лихолесья, верь, пока не сломаются все кости, пока не выгорят все нервы, пока не надтреснут мышцы и не умолкнет сердце, потому что оно слишком светлое, доброе, чистое, настолько, что ему невыносимо находиться так долго в месте, где все пропитано тьмой.

Верь до тех пор, пока не перестанешь слышать собственные крики и глумливый смех своих палачей. Верь, пока они не бросят кнуты от досады, пока их провальные попытки не выльются бессильной злобой, а сломать упертого пленника не превратится в самоцель.

Верь, закрыв глаза и стиснув зубы, пока голос не сорвется, а зрачки не перестанут реагировать на свет.

Верь, Леголас, пока не упадешь замертво.

Dum Spiro, Spero.

На самом деле он уже давно ни во что не верил.

Он знал, что ждать помощи неоткуда. Дни, проведенные в Гундабаде, были похоронены в беззвучном кладбище воспоминаний, запертых в глубине подсознания, которое ограждало разум от них, зная – он не выдержит. Что-то, что еще заботилось о его жизни, уволокло обрывки памяти в подземелье разума, запирая на тяжелый засов мечущегося в агонии монстра. Инстинкт самосохранения? Может быть. Тишина и тьма заполняли все его обозримое существо. Время потеряло всякий смысл. Апатия… Защита сознания, упрятавшего самые страшные события в его жизни за незримой плотной пеленой, чтобы они не смяли истерзанный разум. Иногда он забывался поверхностным сном, в котором надрывно кричал и метался в бессилии Даер, выбивая задними ногами двери денников. Упреждающе поднимая ладонь, принц жестом безуспешно пытался успокоить коня, который рвал удила и расшибал в щепки все преграды, чувствуя, как его хозяину больно… А потом сон безжалостно обрывался – его вновь выбрасывало в реальность темницы. Тишина, безликая и бесцветная тишина – она лучше и приятнее, чем память, превратившаяся в мерзкое, искаженное чудовище… Ведь как только сквозь пелену тишины просачивался скрежет его осклизлых когтей, эльф вздрагивал и в беззвучном крике съеживался на полу, потому что знал.

Даже если выберется, он не сможет жить после того, что с ним сделали.

Дело даже не в физической боли и изуродованном теле. Темные твари, исходящие животной злобой к эльфам, срезали ненавистные им острые кончики ушей. Он до сих пор помнил, как это действо вызывало у них дикий, животный восторг, граничащий с похотью… Помнил все пытки, каждый удар и ожидание новой боли.

Помнил, как они ослушались приказа, выволокли его из клетки и бросили в толпу возбужденных собратьев. Спасло его только чужое вмешательство. Изодранная одежда, сломанные ребра и отбитые почки – лишь малая часть того, что могло бы с ним случиться, задержись он в руках орков чуть подольше…

У него всегда оставался выбор – откупиться от боли словом, совершить это мелкое предательство, сторговавшись с палачами. За Лихолесье не велика ли жертва – жизнь единственного сына короля?

Да грош ей цена.

Что бы с ним не делали, Леголас верил – что смерть, что информация, которую так упорно выбивали из него орки Гундабада, приведут смерть и тьму в самое сердце родного леса. И, кажется, в один момент темные поняли, что истязанием хроа пленника не сломать.

Они нашли другой способ… И попали в точку.

Неизвестно, откуда темные приволокли девочку – человеческого ребенка на старше десяти весен – и поставили Леголаса перед выбором: сказать и сохранить девочке жизнь или… Или. Он никогда, даже под взглядом майар, не покажет никому эти воспоминания. Ее насиловали и убивали на его глазах, вливая в души яд безжалостного условия – ее пытка прекратится только тогда, когда он расколется.   

Девочка умерла в страшных мучениях. Эльфу казалось, что ее крик до сих пор стоит у него в ушах.

И какую бы цель не преследовали, они добились лишь одного: душа принца умолкла, затворив всю боль внутри, едва живая. Это было слишком даже для мужчины, воина и стража Леса. Мысль о смерти маячили на горизонте событий обещанием избавления. Ему оставался лишь один шаг, чтобы сдаться и отказаться от борьбы. Уйти, оставив изуродованное хроа, закованное в цепи в темнице. Не было больше веры. Не было надежды. Лишь одно желание: чтобы его сердце остановилось прежде, чем они придут с новой изуверской пыткой.

Неизвестно, за что там жизнь уцепилась, когда края сознания коснулся тихий голос… Голос живого существа. Как пламя свечи, показавшееся из кромешной темноты. Несмотря на то, что в комнате чадил факел, Леголас ничего не видел, и его фэа была полуслепа. 

- Но и ты не орк… - Прошелестел сухими, надтреснутыми губами эльф. Что-то всколыхнуло угнетенный разум, и пленник рванулся на голос, пока бряцающая по осклизлому каменному полу цепь не натянулась, дернув его за железный ошейник. – Кто ты?... – Леголасу казалось, что он говорит громко, хотя хриплый голос был значительно тише, чем оглушительный звон цепей. Открывая глаза, он видел лишь кромешную тьму, но, вслушиваясь в свою фэа, он заметил едва различимое, бледное и туманное присутствие еще одной души, отдаленно знакомой… и она не была черной. Пленник осел на холодный пол, бестолково скользнув покалеченными пальцами по железному обручу, душащему его. – Как ты попал сюда?...

Из той недосягаемой щели постоянно тянуло сквозняком. Сердце острой иглой кольнула крохотное, почти призрачное узнавание.

- Гном из рода Дурина… Кили.

Казалось, голос Леголаса покрылся морозным инеем. В оранжевых бликах факела, отбрасывающего уродливые тени, лицо эльфа было невозможно узнать – его левая половина была грубо рассечена раной-ударом молнии от виска до подбородка, уши срезаны, волосы - цвета осклизлой темничной грязи и запекшейся крови. Рубашка, свисающая с плеч изодранными лоскутами, не скрывает багровых кровоподтеков и уродливых ран. Он смотрел в темноту, в едва различимый абрис чужой фэа и чувствовал, как во внутренности пробирается хорошо забытая, но до боли знакомая стужа.

Отредактировано Legolas (2017-02-20 08:35:09)

+2

4

Кили уже было двинулся дальше в темноту запутанных коридоров, мысленно жалея беднягу. Если бы он мог захватить его с собой и продолжить поиски брата. Но гном не был уверен, что и его брат не будет в таком же состоянии, а спасаться бегством с двумя истерзанными орками созданиями - чистой воды самоубийство. Разве что убить его из милосердия... Кхазад отошел от щели, продолжая размышлять, как ему поступить с бедолагой, который заметил его присутствие, а заодно медленно ощупывал стену, в поисках того потайного рычага, который непременно должен был двигать стену. Он не представлял, куда гномы прошлого могли спрятать нужный камешек или щербинку, но он точно знал, что этот кусок скалы двигается. Назовите это особым чутьем его народа, если угодно.
- Гном из рода Дурина… Кили.
Племянник Торина недоуменно уставился в холодную стену. Послышалось ли ему? Может он уже настолько утомился, что у него начались галлюцинации? Или этот бедолага на цепи не совсем обычный пленник и знает какую-то магию? Но тогда почему он всё еще здесь? Ох, слишком много вопросом для одного Кили! Но теперь уже он обязан задержаться тут. Гном вернулся к щели и присел на корточки, безмолвно рассматривая пленника. Ну, можно с точностью до наверняка сказать, что это мужчина, с тенью иронии подумалось сыну Дис и Вили. Грустной была та ирония, но ничего с собой поделать гном не мог. В задумчивости покусав губу, он прижался лбом к стене, разделяющей двух светлых и живых существ в этой обители страха и ненависти. Грустно осознавать, что здесь когда-то трудились гномы, а сейчас всё кузни стоят забытые, если вообще еще стоят.
- Кто бы ты ни был, если ты знаешь меня, то может ты знаешь что-то и о моём брате, Фили? Он где-то тут? - с надеждой спросил кхазад и зажмурился, боясь услышать ответ. Что могли эти мерзкие создания сотворить с его братом? Жив ли он вообще? Или измучен так, что уже не вспомнит кто он ? А что если он, Кили, опоздал ? Он тихо постучался лбом о стену, желая прекратить этот круговорот мыслей. И в этот момент стена беззвучно скользнула сторону, лишь высыпала на голову гнома кучу пыли. Кашлять в пыльный плащ не самая лучшая идея, но звук оно заглушает так точно.

Выждав в тени, напряженно прислушиваясь к звукам вокруг, Кили медленно выглянул из своего укрытия. Удивительно, но судя по всему, свидетелями гениальности и мастерства гномов, чьи механизмы не шумят даже спустя такой срок, были лишь юный гном и таинственный пленник. Гном осторожно приблизился к "сидящему на цепи", но остановился в нескольких шагах. не доверяя узнавшему его. Даже не сколько самому человеку, прошедшему пытки орков, а сколько разуму пытаемого: наслышанный о мастерстве темных существ, Кили не был уверен, что в следующую минуту этот бедолага не раскричиться, прося его освободить или убить. А то и не вцепится в его одежду, поднимая шум. Кто знает, что может тут происходить. Впрочем, пока пленник не собрался с силами ответить, Кили решил сразу расставить всё точки над рунам.
- Если не хочешь умирать игрушкой этих отродьев, то я могу тебя освободить, а повезет ли тебе найти выход в этом лабиринте..., - гном кивнул на проход из которого он сам явился. - ... уже не от меня зависит. Но зато никаких больше пыток. Прости, кем бы ты ни был, что не вызываюсь помочь - я должен найти своего брата, о котором волнуется мой народ. А смерть всех нас будет глупой и напрасно. Но я могу передать весть твоим родным, если они у тебя имеются.
Гном ощущал себя неловко говоря это, но зато он не врал, обещая вернуться за страдальцем, как только решит свои дела. Он сделает то, что я его силах и эти постарается утешить свою совесть, даже если та будет потом его мучить очень долго. Не может же он рисковать наследием своего народа ради какого-то человека? Ведь да?
- И я могу оставить тебе немного воды и хлеба, ведь вряд ли местные жители свалятся гостеприимством с богатой кухней, - все таки не удержался от тихого смешка юный кхазад.

+2


Вы здесь » The HOBBIT. Erebor » Настоящее » Remember who you are [Legolas, Kili]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC