The HOBBIT. Erebor

Объявление


A D M I N
Admin

W E L C O M E
Система игры: Эпизодическая;
рейтинг: NC-21.
Волей случая ты забрел к нам на EREBOR.RUSFF.RU! Наша история написана по книге Дж. Р. Толкина "Хоббит или Туда и обратно", но это отнюдь не значит, что все события будут известны наперед. Тут мы пишем свою собственную историю и всегда рады новым игрокам и энтузиастам! А теперь, если мы сумели разжечь в тебе любопытство и азарт... Скажи "mellon" и войди, добрый друг!

N E W S


Дорогие Эреборцы!
Благодарим Вас за терпение и просим встречать восстановленный дизайн. Мы вернулись к традиционному виду!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The HOBBIT. Erebor » Настоящее » Свою сеть плетёт паук [Adûnaphel the Quiet, Bard]


Свою сеть плетёт паук [Adûnaphel the Quiet, Bard]

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Участники:
Адунафель, Бард
Жанр, рейтинг, возможные предупреждения:
-
Краткое описание:
В руки победителя драконов попадает послание от странного орка, что тянется к свету. Но само послание бессмысленно, так как никто не может его прочесть - среди людей нет тех, кто может читать на чёрном наречии. И тогда приходится думать, искать, принимать тяжкие решения. И вот однажды к Барду приходит девочка, которая прослышала про послание. И она рассказывает драконоборцу, что есть одна женщина, которая может ему помочь. Но её считают ведьмой и просто так она никого не примет. Девочка обещается проводить Барда к этой женщине, но ничего обещать не может - ведьму не сожгли, верно, из-за страха перед нею. А так у той скверный и нелюдимый характер, а живёт она в глуши, в которую зимой мало кто отважится идти.
Место действия:
Окрестности Дейла, Дейл
Дата события:
12-13 января 2942 года

Отредактировано Adûnaphel the Quiet (2017-02-15 20:47:54)

+2

2

За окном завывал ветер, пытаясь пробраться за плотно закрытые ставни, пролезть в трубу и разметать золу по полу. Но жаркий огонь, хоть и метался, продолжал гореть в очаге и согревать этот небольшой домишко - покосившийся, с одной стороны уже обросший мхом. Двор почти весь был заметён снегом, и лишь дымок, разрываемый ветром, едва угадывавшийся   у самой трубы, говорил, что этот дом не был заброшенным. Там теплилась жизнь, цепляясь всеми своими лапами за клочки тепла. И в этом доме жила та, которую боялись, которую ненавидели, но не трогали. Опять же, из-за страха. Много поколений эта семья нагоняла страх на местных жителей, и неведомо было, как же здесь выживают дети. И только лишь девочки. Поговаривали, что всех новорождённых мальчиков в этом доме сжигали в очаге во имя тёмных Богов, а их кости украшали стены и были закопаны под порогом.
Мало кто отваживался ходить к этой ведьме, но в самый тяжкий час она могла помочь - или сгубить. Настроение у этой девы менялось и было непредсказуемо. Она могла милостиво помочь и не взять платы, а могла сгубить чью-либо жизнь лишь за то, что ей не понравился человек внешне. А сейчас, посреди зимы, когда все тропы замело, а длинные ночи позволили расшириться страху в людских душах, дорога в этот дом была подобна путешествию по тропе, где властвует смерть. По лесу гуляли тени, в ночи выли волки, а на снегу попадались страшные следы и красные бусины крови. Зимний лес оказывался жесток к людям, и было неясно, как в такой глуши выживала одинокая женщина. Люди приписывали это лишь одному - её колдовству. Чёрному, страшному, губящему.

По стенам внутри дома плясали тени. Они исходили от пляшущего в неистовом танце пламени, от подвешенных к потолку пучков трав, сушёных жаб, мышей и летучих тварей. Из полумрака скалились черепа зверей, а сам воздух, казалось, был пропитан чем-то удушающим, лишающим воли и давящим сознание. Здесь возникало лишь одно желание - бежать прочь. Но женщина здесь жила, ей нравилась эта обстановка. Навеянный страх позволял творить всё, что душе угодно, без последствий, хотя и была жизнь трудна. Сейчас она сидела рядом с огнём на старой, уже несколько потёртой шкуре медведя, которая видала свои лучшие времена, и, покачиваясь в такт, что-то бурчала себе под нос. А в её руках оживала игра, что вышивала на грубой домотканой ткани странные знаки и символы. Женщина ждала гостей.И вот в дверь раздался стук. Она подняла голову, на губах расцвела змеиная улыбка самодовольства. Она поднялась и открыла дверь тому, кого ждала, выпуская наружу тепло и запуская внутрь стужу.
- Я ждала, и ты пришёл, о Король! - О, сколько яда, презрения и усмешки было в её голосе. А в неестественно жёлтых глазах плескался злобный смех. Впрочем, своей внешностью незнакомка не пугала. Она была красива, даже на удивление. Длинные чёрные, слегка вьющиеся волосы собраны в небрежную косу. Мороз расцветил на белоснежных щеках лёгкий румянец, а старая шаль, накинутая на хрупкие плечи, почти не скрывала изумительной фигуры.

+3

3

Возможно, так терял разум дед Торина, сидя в тронном зале пол тусклым светом проклятого камня. Аркенстон сводил гномьего короля с ума годами, медленно запуская в благородного правителя подгорного царства щупальца драконьего недуга. Гномий век долог. Может быть поэтому сердца людей подвержены искушениям скорее? Может потому что жизнь слишком коротка, люди склонны принимать отчаянные решения? Всё это в попытке ухватить время за хвост, успеть сделать хоть что-нибудь до того, как смерть протянет к горячему сердцу свои холодные руки?
Бард слышал советы приближенных к нему людей. Слышал речи, с которыми был  согласен и сам. Он впустил в город орка – весть расползалась по городу, хотя до сих пор никаких проблем новый «постоялец» не причинял. Начальник стражи выполнял указания, но упрямо твердил, что такие сделки до добра не доводят. Бард был с ним согласен. Но его мысли всё больше занимало проклятое письмо, скрепленное печатью. Грязное, оно словно жгло ему душу, нашептывало сердцу, что оно – важно. Вот только черная вязь не поддавалась Барду. Гендальф ушел. Некому было дать Барду совет. Даже эльфы и те, словно специально, возвращались в Лихолесье, оставляя драконоборца наедине с его мыслями. Трандуил, как и Торин, замкнулись в себе с момента пропажи принцев - о ней Бард тоже знал и от того лишь укреплялся в  мысли, что письмо сможет пролить свет на  эти события. Но прежде, чем собирать королей вновь, он должен быть уверен, что сердце не обманывает его.
Чахнуть над письмом, теряя аппетит и сон ему пришлось недолго. Помощь пришла неожиданно. Даже призрачная надежда на некую ведунью была воспринята им как шанс.
- Веди, - он был решителен. Следуя за своей провожатой через лес, он спешился, вместе с лошадью ступая по глубокому снегу. Всё дальше и дальше они уходили в дебри, пока девочка не остановилась и не указала вперед, в глухую темень плотно сплетенных еловых  лап.
- Там, дальше я не пойду.
Бард прищурился, вглядываясь в непроглядную тьму. Он не  мог бы просить о большем у ребенка. Дальше он двинулся один.
Под сводами елей даже не было снега, но мороз щипал так отчаянно, что лошадь Барда то и дело вздрагивала кожей,  всхрапывала и всё стремилась податься назад – туда, где лес похож на лес, а не на склеп. И Бард мог понять животное - здесь было неприятно  находиться. Словно какая-то сила сдавливала само сознание. Он шагнул вперед еще, как навстречу ему неясно откуда пришел порыв ветра. Лошадь взбрыкнула, дернулась и  замотала головой, выдирая из озябшей руки поводья. Галопом она понеслась прочь из этого темного места. Бард лишь окликнул животное раз. Но не остановился, ступая по иссушенным холодом иголкам, больше похожим на околевших червей.
Вот и дом ведьмы. Страшный лес расступился, снова появился снег. Бард оттер лицо  комком и смело шагнул в дом.
- Я еще не король, ведьма, - отозвался он даже грубо, осипшим с мороза  голосом, лишь угадывая в сумраке жилья силуэт говорившей. В доме было натоплено, но вместе с тем до  мурашек зябко. Бард заподозрил бы себя в малодушии, если бы его волновало это  больше, чем оттягивающее карман послание.
- Говорят, тебе знакома черная речь. Я хочу, чтобы ты прочла кое-что. Исполни службу и за наградой дело не постоит, - Бард  сдернул с пояса прихваченный морозом кожаный мешочек. Звякнули монеты. – И я оставлю тебя, если на то твоя воля.

+3

4

Дева сложила руки на груди, с лёгким признаком интереса в глазах слушая мужчину. Мороз распустил свою сеть и на пороге начала образовываться лёгкая изморозь, а тонкие пальцы холода заползли внутрь дома. Но это не волновало женщину. В её груди в ответ на слова драконоборца, на его грубость и нетерпение, явное нежелание здесь задерживаться, начал рождаться смех - зловещий, издевающийся, касающийся чернильными пальцами души и заставляющий мурашки бежать по коже. Он рождался, затем выливаясь открыто в лицо  Барду.
- Здесь не заманивают блеском и звуком металла, недокороль, - издевательски сквозь затихающий смех проговорила ведьма. - Ты можешь хотеть чего угодно и в каких угодно количествах, равно как и верить всему, что говорит людская молва. Языки злы - и не только ко мне, - в её глазах и в её речи промелькнули намёки, мол, не обманом ли тебя затащили в глушь посредь леса? Кто таится в суровой зимней чаще? Быть может, там, среди развесистых лап елей спрятались воины с мечами и топорами?
- Но ты заинтересовал меня, - Дева явно считала себя выше Барда. В принципе. Она не собиралась лебезить перед ним, считать своим покровителем или своим врагом. Она своим хамством, своей гордостью даже бросала ему вызов - побори мой нрав, и мы станем говорить! - Посему я возможно помогу тебе. Но не посреди зимы.
Она развернулась и вернулась в дом, не собираясь более торчать на пороге. Грациозное, завораживающее движение плечом, предлагающее мужчине войти внутрь, и голос, предлагающий кров в студёный день.
Женщина не сказала ни да, ни нет. Она даже не обещала выслушать - но пустила в дом, возможно, вспомнив о том, что хозяйка в этом доме, а гостеприимность в сих местах всегда была залогом выживания. Она сняла с огня медный чайник, блестевший боком в отблесках огня, и залила в глиняной чарке травы, тут же распространившие свой дух по избе. Здесь отступала зимняя стужа, её холода и страхи, но людям всегда было уютнее находится на улице, а не в логове этой чёрной женщины.
- Позволь угостить тебя с дороги. - Она подала ему кружку с ароматным чаем, приятно щекотавшим своим запахом нос. Эти запахи располагали к беседе и умиротворению, расслабляли разум и мысли, но откуда это было знать бывшему рыбаку и охотнику?
Между тем женщина будто бы даже забыла про спутников Барда - их в дом не приглашали, оставляя на произвол судьбы в сгущающихся сумерках. Благодетель женщины заканчивалась на одном человеке - тех она, будто бы. даже и не заметила с самого начала.

+2


Вы здесь » The HOBBIT. Erebor » Настоящее » Свою сеть плетёт паук [Adûnaphel the Quiet, Bard]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC