The HOBBIT. Erebor

Объявление


A D M I N
Admin

W E L C O M E
Система игры: Эпизодическая;
рейтинг: NC-21.
Волей случая ты забрел к нам на EREBOR.RUSFF.RU! Наша история написана по книге Дж. Р. Толкина "Хоббит или Туда и обратно", но это отнюдь не значит, что все события будут известны наперед. Тут мы пишем свою собственную историю и всегда рады новым игрокам и энтузиастам! А теперь, если мы сумели разжечь в тебе любопытство и азарт... Скажи "mellon" и войди, добрый друг!

N E W S


Дорогие Эреборцы!
Благодарим Вас за терпение и просим встречать восстановленный дизайн. Мы вернулись к традиционному виду!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The HOBBIT. Erebor » Прошлое » Welcome to my truth [Ariel, Menelthor (NPC)]


Welcome to my truth [Ariel, Menelthor (NPC)]

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Участники: Ariel, Menelthor (NPC)

Жанр, рейтинг, возможные предупреждения: Angst, drama

Краткое описание: Ариэль возвращается домой после путешествия в Озерный город. Менельтор вовсе не разделяет радость от поездки, решая безжалостно столкнуть сестру с обличительной правдой.

Место действия: дом родителей Ариэль

Дата события: Лето 2933 года после событий  О чём поётся в песне преданности [Ariel, Legolas, Sigrid]

+1

2

Первая поездка в город людей выдалась насыщенной. Голова Ариэль переполнилась воспоминаниями, самыми разными, а эмоции били через край – ей хотелось непременно с кем-то поделиться тем, что ей довелось увидеть и узнать, но с кем? С Элениэль они не были настолько близки, чтобы, как старые подружки, беседовать на равных. Леголасу вообще всего не расскажешь, а подруг в Лихолесье не наберётся и одной. Очевидный вариант был связан с ней кровью – старший брат, но, учитывая их последний разговор, Ариэль предчувствовала, что встреча будет не самой приятной.
- Менельтор? – осторожно позвала его, ступая на порог родительского дома.
Прежде чем вернуться домой, эльфийка много раз думала о том, как произойдёт эта встреча. Им есть о чём поговорить. Брат не станет радостно встречать её по возвращению из Озёрного города и расспрашивать, как всё прошло. Он был против этой поездки изначально и навряд ли за прошедшее время что-то в его мнении изменилось. Ариэль ослушалась его. В который раз, поддавшись чувствам и личным желаниям, не находя объяснения. Послушная девочка, которая всегда и во всём жила по чужим правилам, затыкая собственное мнение как можно дальше, словно его не существовало вообще, сломалась.
Ариэль было совестно за их ссору и те разногласия, которые неизменно возникали между ними в последние полгода, но свою затею согласиться поехать в Озёрный город не считала такой уж плохой. Ничего ужасного не произошло, если подумать. Все вернулись живыми и целыми, а орки не тревожили их на дороге. Эльфийка не нашла себе приключений даже в Эсгароте – за ней должным образом приглядывали. Повода для волнения у Менельтора на её взгляд не было, но старший брат думал иначе.
- Менельтор..? – очередная попытка дозваться его и высмотреть в комнатах. – Я тебе подарок привезла, - попытка примириться была неумелой. Раньше Ариэль только извинялась и сокрушалась по любому поводу, даже если вины её не было, но в этот раз она пыталась сделать так, чтобы они оба забыли старые обиды и взглянули на всё под другим углом. Она не хотела, чтобы брат злился на неё и расценивал её попытку получить чуть больше свободы, как предательство. – Люди запускают это в воздух.
Крутя в руках воздушного змея, Ариэль остановилась посреди комнаты. Она опустила взгляд, в глазах появилось тепло, стоило вспомнить воспоминания, связанные с воздушными змеями. Именно благодаря одному из них у Ариэль появилась возможность побывать на празднике людей, увидеть своими глазами детей, чего бы ей точно никогда не удалось в эльфийском городе. Дорогие воспоминания связывали её с похожей вещью.
Ей не удалось найти в Эсгароте точно такого же змея, да это и не нужно было – чайка смотрелась ничуть не хуже.
- Правда, не уверена, что здесь получится его запустить.
Небо над Озёрным городом отличалось от того, что встречало эльфийку в Зеленолесье. Ариэль подозревала, что привезённый подарок никогда не познает вкуса свободы, не чувствует ветра в своих крыльях и не воспарит над их головами, связанный с ними только нитью и волчком. Чем-то этот змей напоминал ей саму себя. Такую же рвущуюся к свободе, но привязанную нитью к чужим рукам.

+1

3

Менельтор знал, что она вернется рано или поздно. Придет с белым флагом, опустив голову, снедаемая чувством вины. Так было всегда – она не выдержит и придет первая искать мира. Ссоры слишком выматывали Ариэль, причиняя неподдельные страдания. Сестра всегда была слишком чувствительна к другим, чужие диссонансы звучали для нее слишком громко, не давая спать спокойно: она лучше уступит, отступит и смягчит, чем станет отстаивать свои интересы. Ее совесть сожрет ее сама – нужно только запастись терпением… Эльф привык к этому, считая такое поведение порядком вещей – ему была по сердцу покорная и добрая сестра, которая была еще слишком мала и наивна для того, чтобы самостоятельно разобраться в жизни.
До недавнего времени его все устраивало.
Последние полгода стали просто невыносимыми, и в этом Менельтор видел огромную заслугу лесного стража, сына Трандуила, без спроса влезшего в их семейные дела. Чем больше эльфийский принц лез в жизнь Ариэль, тем больше ссор вспыхивало между детьми Гвадора. Он сеял раздор, а сестра слушала его, раскрыв рот и хлопая ресницами от восторга, и шла у него на поводу. Игрушка в чужих умелых руках. Доверчивый котенок, наивно идущий на зов к рукам, которые ее погубят.
Ожидание – сила эльфов. Сколько бы ни исходил он яростью, готовый разругаться с Леголасом и во всеуслышание запретить эльфийке ехать в Озерный город, юноша смог смирить свой гнев и заставить себя ждать. Она сама придет.
Так и вышло – тихие шаги на пороге родительского дома, перезвон знакомого до боли золотого колокольчика: «Менельтор»…
Брат не шелохнулся, будто не слышал, оставаясь в своей комнате и продолжая методично начищать оружие. Она шла к нему, говоря о подарке, привезенном из путешествия… Эльф устало и разочарованно выдохнул. Ему потребовалось огромное усилие над собой, чтобы сдержать колкие слова, рвущиеся на язык. В конце концов, Менельтору было интересно, как прошло ее путешествие, хоть и одна мысль о нем напоминала о том, что сестра осталась равнодушна к его просьбе.
- Спасибо. – Бесцветно отозвался Менельтор, не прерывая своего занятия. - Как прошла твоя поездка?

+1

4

Ариэль нашла брата в его комнате. Она знала, что он слышал её, но предпочёл занять руки работой, нежели выйти к ней навстречу, приняв поднятый белый флаг в облике чайки. Всё ещё обижен. Менельтора можно понять – столько лет он был хозяином в доме, столько лет его беспрекословно слушались, но покорливость сестры с каждым днём таяла и опадала к его ногам утекающим прошлым.
Надежда на то, что разговор пройдёт гладко – таяла. Ариэль запнулась, неловко вжимая в руках привезённый подарок – ему нет до него дела. Глупо было предположить, что брату понравится напоминание о её непослушании и ещё одной причине их раздора.
- Хорошо, - неловко улыбнулась эльфийка. Ей хотелось бы рассказать всё до деталей, но понимание того, что ни один из эпизодов в Озёрном городе ему не понравится, эльфийка смолчала. – Я… Я видела детей, - вспомнив о чём-то нейтральном, Ариэль вдруг засияла. У неё перед глазами пролетел этот весёлый водоворот жизни и искренности, который невозможно удержать. – Жаль, что в Зеленолесье их нет..

+1

5

- Ты сама еще ребенок, Ариэль. – Ворчливо отозвался Менельтор, вставая со своего места и оборачиваясь к ней. – Весьма наивный, а теперь еще и непослушный.
Он сложил руки на груди, выжидающе глядя на девушку, теребящую в руках бумажную чайку. Это она привезла из озерного города? Глупышка. Он же застрянет в ветвях ближайшего дерева и в далекой перспективе станет птичьим гнездом. Взгляд Менельтора был тяжелым, как надвигающаяся на горизонте туча. Он не забыл обиды.

+1

6

- Я говорила о других детях.. Таких здесь нет.. – будто не замечая подтекста в словах брата, отмахнулась эльфийка. Она всё ещё помнила, как резвилась с детьми в Эсгароте, наслаждаясь каждым мгновением, проведённом в нём. Не всё прошло хорошо, но… именно эти воспоминания вызывали на лице эльфийки улыбку, а в глазах – тепло.
Ариэль не отрицала, что в своём отношении к жизни сильно отличалась от старших собратьев. Она, как те дети в Эсгароте, стремилась нарушать родительские запреты и познавать жизнь со всем сторон. Такое любознательное шило не удержишь в клетке, а Менельтору это удавалось на протяжении долгих лет.
- Я не жалею, - честно призналась эльфийка. – Это место пропитано смертью и время проходит в вечном её ожидании, а там… там всё иначе! Скажи, к чему нам бессмертие, если мы не знаем, что такое «жить по-настоящему».

+1

7

"Я не жалею" - это был брошенный вызов. Всему, на что он кладет свою жизнь, ради чего он день за днем рвет свои жилы. Девочка осмелела? У Менельтора заиграли желваки на скулах - чем больше он чувствовал сопротивления, тем больше в нем разгоралось желание одержать победу в этой схватке, пусть и ценой ее будет мечта сестры. Она провоцировала его своей дерзостью.
Хватит ли силенок, цветочек?
- Там смерть на каждом шагу. - в пару шагов сократив до нее расстояние, ядовито прошипел Менельтор ей в лицо. - Их дети умирают, не успев увидеть солнце, а те, что остаются живы, все равно погибнут от болезней и старости. Представь, что через пятьдесят лет ты похоронишь тех детей, которые привели тебя в такой восторг...
Менельтор безжалостно смотрел на сестру снизу вверх, наслаждаясь сказанной мерзостью, тем более, что она была правдой. Кто бы ни пытался пудрить ей мозги, пришло время открыть глаза и встретиться с реальностью.
- А что для тебя "жить по-настоящему", дорогая сестра? - Подчеркнуто мягко поинтересоваться эльф, отступив от Ариэль и неспешно расхаживая по комнате.

+1

8

Ариэль не думала об этой стороне реальности, но даже сейчас, взглянув на всё под иным углом, сжалась лишь на пару секунд. Смерть отравляла ощущение радости, но…
- Мы всё когда-нибудь умрём, - это был ещё один брошенный вызов брату. Эльфийка, не осознавая того, ступила на скользкий путь к изменениям в привычном устое их жизни. Менельтор слишком долго взращивал в ней страхи, но теперь она видела чуть больше. – Разве здесь мы свободны от смерти? Скажи мне, Менельтор, не наш ли отец пал за стеной? Не ты ли сам не так давно пролежал в лазарете, получив серьёзную рану? А что если… если бы я потеряла и тебя тогда тоже?
Он мог погибнуть – они оба это прекрасно понимали, но даже сейчас её брат думал, что, находясь в Лихолесье, можно по-настоящему жить. У Ариэль было иное мнение и она не побоялась его высказать:
- Умирать, не жалея о том, чего не сделал, будучи живым.
Ариэль смотрела на брата. Впервые её глаза чуть хмурились, напоминая не те невинные цветы, которые расцветали в её светлой душе, а пасмурное июльское небо. Она боролась за свою свободу и хотела ценить жизнь так, как это делают люди, проживая каждый миг, словно последний.

Отредактировано Ariel (2017-02-20 20:37:44)

+1

9

Она распаляла его не на шутку. Каждое ее слово - как сухая ветка, брошенная в прожорливый костер, плюющийся искрами. Он давно ждал этого момента, когда сестренка покинет дворцовые стены, не прикрываясь делами, которыми ее загрузил щедрый принц. Ждал, когда она придет сама, но все пошло иначе - сухая веточка ее самообладания не надтреснула, оказавшись гибким ивовым прутом, который грозил хлестнуть по рукам каждому, кто вздумал согнуть его.
Ты не настолько смелая, как хочешь казаться, дорогая сестра. Тебе лишь кажется, что ты крепко стоишь на ногах.
- Знала бы ты, из-за чего на самом деле погиб наш отец... - Бросил Менельтор, оборвавшись на половине фразы и с вызовом глянув в глаза сестре.
Ей казалось, что она в кои-то веки становится в полный рост... Каково же будет узнать, что под ногами лишь зыбкое болото лжи и притворства?

+1

10

Ариэль не надеялась, что брат когда-либо сможет её понять, но хотела, чтобы Менельтор хотя бы попытался взглянуть на мир иначе. Не через стену и опасности, которые поджидают их на каждом шагу. Не через подступающую Тьму, когда ещё есть Свет на их землях. Есть надежде, но стремительно угасает, теряя обличие в их руках. Для неё эта поездка была по-своему важной.

- Он погиб, защищая нас. Из-за того, что хотел защитить нас от Тьмы, а теперь ты делаешь то же самое, находясь там, рискуя своей жизнью каждый день.

Она не замечала подтекста в словах брата. Не споткнулась о его слова. Впервые за все годы покорности Ариэль нашла в себе силы высказать всё, что наболело. Каждый раз она ждала его возвращения со страхом, что воины Лихолесья привезут в город умирающего брата. Что она вновь будет сидеть у постели любимого эльфа, зная, что не может ему помочь, а всё, что у неё останется в воспоминаниях – это та боль, которая никогда её не оставит. Не будет светлых моментов радости. Не будет воспоминаний, пропитанных надеждой и счастьем, потому что каждый их день был безлик. Он уходил, а она оставалась. Ничего не менялось. Ожидания и страхи – вот всё, что она помнит.

+1

11

- Наивная девочка. - С издевкой подытожил Менельтор. - Я думал, что правда слишком тяжела для тебя, и скрывал ее, но вижу, что неведение ведет тебя по ложному пути.
Менельтор помедлил, не то подбирая слова, не то испытывая терпение Ариэль:
- Знай – сын Трандуила виновен в смерти нашего отца.
Он остановился. Выдержал паузу, глядя на то, как жестокие слова хлопьями пепла оседают на его сестру. Растерянная, выбитая из светлых девичьих грез безжалостной правдой. Наивная, маленькая девочка. Контрольный выстрел:
- А ты думала, почему он так добр к тебе?
Кажется, в тишине комнаты слышно, как крошится ее мир.

- Пауки загрызли отца, когда он пошел вытаскивать Леголаса из их логова. Ведь его жизнью можно было пожертвовать… – Менельтор рассуждал холодно и безжалостно, не дрогнув ни единым мускулом. Это зрело в нем годами, перегорело, выплавилось и остыло, как выкованная в огне горнила сталь. – Ведь он не сын короля лесных эльфов. Он не так важен, поэтому его просто пустили на корм паукам.
Это звучало сухо, прогоркло и надтреснуто, как скрипит на ветру ветвями-костями засохшее, безжизненное дерево.
- Наш отец мертв, мама ушла, не выдержав горя… - Он мерил шагами комнату, нанося каждым словом удар по хрупкому миру Ариэль, исчезающему под его руками. – А он живет и затуманивает взор всем детям, чьи родители погибли по его вине… Заботится, оберегает, помогает им. – Последние слова были сказаны с подчеркнутой издевкой.
Кажется, он был безжалостен к самому себе. Сквозь надтреснувшую корочку самообладания проступали истинные эмоции. Гнев и горечь. То, что снедало Менельтора все эти годы.
- Я не могу принимать от него эти подачки! Мне они все поперек горла, как кость, брошенная собаке великодушным хозяином… Только я не его верный пес и не стану визжать от радости! – Вскричал он, резким движением оборачиваясь к сестре и испепеляя ее взглядом, полным кипящей ярости. – Он не понимает, что никогда не откупится! От этого невозможно откупиться… Он никогда не заменит нам погибших родителей.

+1

12

- Что..? – Ариэль споткнулась о слова брата и с неверием посмотрела на него.
До этого дня эльфийка не знала второй стороны той правды, которую годами в себе хранил её брат – пытался защитить. Но вот до чего дошло – она стоит перед ним, безоружная, и страдает от правды, не зная, как защититься. Родной эльф ударил её дважды, осознавал ли он это? Первый раз, когда скрыл от неё правду. Второй – когда открыл её.
- Нет, - эльфийка отрицательно мотнула головой, отказываясь от того, что услышала, и отступила от брата на шаг, словно ей тот мир, что создавал своими руками Леголас, был милее озвученной правды. Так и было.
Обличая гнев и боли, Менельтор был безжалостен. К ногам его сестры ссыпались все мечты и надежды, зародившиеся в сердце юной эллет, которое впервые, ещё не давая осознать до конца, полюбило кого-то. Эльф, который всё это время дарил ей тепло и наполнял её жизнь счастьем, оказался повинен в смерти её отца. Повинен в том, что мать оставила их.
И что больнее всего - она не могла крикнуть: «Ты лжёшь!»
Все последующие слова брата на грани истерики потонули в оцепенении сестры. Ариэль невидящим взором смотрела перед собой. Она не хотела верить в то, что услышала. Не хотела представлять, как из её отца делают пушечное мяса, а всё то добро, с которым подходил к ней лихолесский принц – не больше, чем порождение чувства вины, которую он пытался загладить. Ариэль жила в этом мире, получая осуществление одной мечты за другой, но никогда не думала о том, что может скрываться за добротой.
- «Неужели это правда..?»
Каждое слово Менельтора резало. Причиняло неимоверную боль, словно её сердце пронзили стрелой, а теперь грубо пытались вывернуть его наизнанку, чтобы достать наконечник.
- Замолчи… - её голос прозвучал глухо, как из-под толщи воды – она всё ещё была в своём неверии, но паучьи лапы отпускали её вместе с осознанием, больно ударившим в спину. – Замолчи! – зажав уши ладонями, словно так могла защитить себя от боли, Ариэль с силой зажмурилась. Горячие слёзы опалили щёки, тяжёлыми каплями боли скатываясь по коже. Её трясло, будто тело боролось с тем, что узнало, а у сознания не хватало сил выступить против или найти иное оправдание. - Леголас не мог...

+1

13

Менельтор с каким-то бесцветным презрением наблюдал за сестрой, цепляющейся за ускользающий мирок ее идиллии. Ему, наверное, было даже жалко ее, но не сейчас. Безжалостно звучало внутри - стерпится. Сживется с этим. Оклемается. В конце концов, он слишком долго оберегал ее от правды, пытаясь взрастить доверчивый и открытый миру цветочек.
Которым тут же воспользовались другие. Что ж, придется цветочку научиться отращивать шипы.

Это для Менельтора судьба приготовила кровь, грязь и все жизненные нечистоты. Свою сестру он охранял от них так ревностно, будто она не выдержит соприкосновения... А теперь не защищал ее. Выдержит. С эти можно жить. Когда случается что-то, с чем невозможно продолжать жизнь, смерть приходит без приглашения.
- Я не хотел говорить тебе… - Нехотя признался эльф, аккуратно обнимая ее за плечи. – Не хотел сеять в тебе зерно недоверия… Я хотел сохранить твое сердце открытым, но теперь вижу, что ошибся. Это зашло слишком далеко. Нужно было сразу сказать тебе правду, как только Трандуилион обратил на тебя свой взор. Я должен был предостеречь…

+1

14

I can promise you that this heart
Was brighter then a falling star
And all the money that I could take
Now there's nothing more that I can break

Нет ничего ужаснее, чем разочароваться в человеке, который стал тебе по-настоящему дорог. Ариэль не знала, что делать с тем, что она узнала от Менельтора. Как правильно расценивать всё, что было. Ей отчаянно не хотелось верить в то, что Леголас способен на такое. Она всё пыталась найти ему оправдание. Проще поверить в то, что это просто случайность – стечение обстоятельств, что спустя столько лет они встретились снова, и она оказалась именно той девочкой, чей отец отдал свою жизнь взамен будущего лихолесского принца.
Не случись всего этого – был бы он так же добр к ней, как сейчас? Взял бы к себе во дворец, позволил бы занять должность менестреля? Смогла бы она стать ученицей целительницы и осуществить несколько своих заветных мечтаний? Или всё это – обман, который паучьими сетями выстраивался вокруг неё теми годами, что чуть вины поедало лихолесского принца?
Что если это только толика правды?
Надежды Ариэль превращались в слёзы, а тот, кто причинял ей боль своими словами, стоял возле неё. Руки брата касались её плеч в неловких объятиях, а она не знала, чего хотела сейчас: оттолкнуть его от себя или прижаться и выплакаться. Менельтор не знал о том, что на самом деле случилось в Озёрном городе, чем закончилась их поездка с лихолесским принцем. Ариэль хранила эту маленькую тайну внутри себя, и она каждый раз подпитывала боль сказанными гадалкой словами.
«Будущее, преисполненное боли» – так она сказала.
Сердце эльфийки сжалось; Ариэль прильнула брату, находя защиту в его руках. Менельтор мог гордиться собой – одной открытой тайной он смог показать ей цену непослушания. Эльфийка могла понять, почему всё то время, что она проводила с Леголасом, брат злился и так отчаянно пытался отговорить её от затеи работать во дворце Трандуила. И всё-таки… Она продолжала надеяться, что существует иная правда.
Ариэль не знала, что ей делать. Как относиться к лихолесскому принцу. Судить его по рассказам брата, а правильно ли это? Она хотела выяснить всё сама. Без лишних свидетелей, но.. как? Разве ей хватит смелости признаться в том, что её гложет? Обвинить сына Трандуила в причастности к смерти её отца и фальши, которой он окружил ей? Так считал её брат и, возможно, был прав в своих мыслях. Ариэль привыкла смотреть на мир иначе. Иногда до детского наивно и чисто, словно каждый в этом мире не был злым, а помыслы его чисты, словно у младенца, который только-только начал свой жизненный путь.
Она видела, как легко Леголас преображался в зависимости от ситуации и окружения, но всё ли было так просто на самом деле?
Минус влюблённости в том, что отчаянно пытаешься не замечать плохие стороны в человеке, который становится для тебя всем. Только со временем, если эта влюблённость перерастает во что-то большее – взору открываются все стороны человека и, лишь приняв их, ты познаешь, что значит любить человека по-настоящему. Всем сердцем. Ариэль только познавала незнакомые ей чувства и, попав на первую стадию чего-то большего, чем просто дружба, желала видеть хорошее там, где, возможно, было скрыто что-то другое.

0


Вы здесь » The HOBBIT. Erebor » Прошлое » Welcome to my truth [Ariel, Menelthor (NPC)]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC