The HOBBIT. Erebor

Объявление


A D M I N

Bard • Enwen • Bilbo • Kili
• The Witch King •


W E L C O M E
Система игры: Эпизодическая;
рейтинг: NC-16.
Волей случая ты забрел к нам на EREBOR.RUSFF.RU! Наша история написана по книге Дж. Р. Толкина "Хоббит или Туда и обратно", но это отнюдь не значит, что все события будут известны наперед. Тут мы пишем свою собственную историю и всегда рады новым игрокам и энтузиастам! А теперь, если мы сумели разжечь в тебе любопытство и азарт... Скажи "mellon" и войди, добрый друг!

N E W S


Дорогие Эреборцы и Путники Средиземья!
Рады сообщить, что Эребор готовится к обновлению и возобновлению работы форума! Желающие присоединиться к игровому касту - проходите в нашу гостевую и отмечайтесь. По всем вопросам обращайтесь к админ-составу форума.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The HOBBIT. Erebor » Оконченные эпизоды » The crownless again shall be king [Коронация]


The crownless again shall be king [Коронация]

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

Участники.
Бард Лучник, Гэндальф, Арлин, Дианель, Тильда, Торин Дубощит, Трандуил, Энвен, Дрейталиан, Эйбьерг, Беорн, Бильбо Беггинс, Моргомир, Рагнар и другие, квест открыт для участия, активные роли согласуйте с Кольцом.
Жанр, рейтинг, возможные предупреждения.
Квест свободного формата, рейтинг PG-13 #нуавдруг, жанр - джен, приключения, эпик.
Тайминг и дайсы по мере надобности.
Краткое описание.
Организация престола Объединенного королевства Дейл и восхождение на этот престол Барда I.
Квест условно разделен на три этапа. Первый - прибытие гостей, встречают гостей Арлин, Тильда и Дианель. Отпись свободная и хаотичная, размер поста не регламентирован. Этап длится трое суток по реальному времени, то есть 18-20 февраля.
21 февраля начинается второй этап, сама церемония коронации. В главный ролях Гэндальф и Бард, хаотичная отпись не по теме церемонии временно закрыта, выражать тематические эмоции и прочее разрешается ;) Завершается обращением Барда к народу, после чего наступает третий этап - пир с поздравлениями, дарами и прочим. Заявленные ранее гости произносят свои речи в следующем порядке: Трандуил и Энвен, Беорн и Эйбьерг, Торин Дубощит, Рагнар (нпц), далее идут прочие желающие, не забудьте уведомить Кольцо о своем желании. Мелкий экшен, традиционный для пиров, приветствуется. Заключительный этап квеста с хаосом и неогрниченным взаимодействием начнется после всех поздравлений, но до него еще нужно доиграть, об этом позже.
Кольцо оставляет за собой право вносить мастерские ц.у. по ходу квеста.
Дата события.
5.03.2942 Т.Э.

+4

2

Волновалась ли Дианель перед коронацией Барда? Нельзя сказать, что она дрожала от волнения - ни возраст, ни положение не те - но она заранее начала готовить к коронации себя и окружение.
Ранняя весна часто сопровождается грязью, однако ей предшествует прекрасная пора, когда снег чуть поблескивает на солнце, а из-под него вырастают подснежники, нежные, белые и прекрасные. Важный момент, который упустить не стоит, особенно девушке, которая решила с их помощью сделать коронацию более свежей, придать ей нотки природной красоты, иными словами, если не вдаваться в высокие материи - украсить. Дианель сохранила цветы и каждый день чуть ли не заговаривала, находя с ними общий язык, что умеют эльфы, чувствующие единство с лесом с самого рождения. В итоге цветы сохранились, и в день коронации Ди руководила маленькой командой, которые украшали зал, в котором будет сама коронация, цветами: и в простых вазах по разным углам, на столах, и у стен, и на гибких ветвях, которые оборачивали вокруг колонн - где только смогли, так что чувствовалось, что с коронацией эльфы тоже помогали. А ведь и в самом деле... Дианель фыркнула про себя: бывшая принцесса, действующий посол - и нашла удовольствие в украшении здания, написании речей и создании платья. Однако, это же могло быть расценено и как добрый жест со стороны лесного народа, так что совесть высокопоставленной особы в эльфийском королевстве была чиста.
Дианель предпочитала эльфийскую архитектуру, более легкую, близкую к природе, а в простом убранстве зала словно чувствовалась вся та борьба, которую ведут люди сейчас за выживание. Но сегодня праздник светлый. Сегодня все будут веселиться и жить. И... И... Сердце Дианели наполнялось радостью при мысли об еще одном "и": Дрейталиан приедет. Она увидит своего мужа.
Закончив с цветами,  Ди, шелестя светло-синей с серебряной вязью тканью платья, отправилась ко входу, куда вскоре должны были приехать все гости. Мягко улыбавшаяся, статная, она выглядела истинной дочерью своего народа. Сердце кольнуло застарелой болью при воспоминания о другой коронации, когда она была готова с окна броситься, но на то она и эльфийка, чтобы непонятная печаль омрачала ее светлое чело, как пишут в книгах. Тем не менее, она продолжала улыбаться, надеясь, что от ее улыбки будет приятно тем, кто стали для нее значимыми, а в первую очередь: Дрейталиану, Энвен... детям Барда.

+5

3

Это первое торжественное событие, на котором будет присутствовать Арлин. Дейл, возрождающийся после стольких лет мёртвенного сна, будто бы сияет изнутри, на лицах людей и прочих гостей коронации можно видеть улыбки. Всем нам нужны поводы для радости, когда тяготы жизни пытаются придавить нас всё ниже, к земле. Сегодняшнее событие – одно из таких, все волнуются, суетятся, пытаются найти наряд получше, да уложить волосы покрасивше.
А что стражница? Девушка хмурится, глядя в старое потёртое зеркало, крутится туда-сюда  и не может понять, что её больше смущает:  платье, так странно смотрящееся на ней, или отсутствие за плечом лука со стрелами. Арлин никогда ещё не надевала подобный наряд и чувствовала себя сейчас глупее некуда, а ведь сама захотела выглядеть подобающе. Тёмно-зелёное пkатье из плотной ткани со скромной вышивкой красной и золотистой нитью было ей, возможно, к лицу, но сама Лин так не думала. Платье ей подарили, сказав, что это то, что ей нужно. Ничего подобного. Всё ещё недовольный взгляд  переместился ниже, критически созерцая квадратный вырез наряда. Волосы стражницы, обычно выглядящие, как после долгого и беспокойного сна, сегодня пали в неравном бою со щёткой и теперь приняли вполне себе приличный вид, спускаясь вниз по спине аккуратными длинными локонами. Чего-то здесь определённо не хватает. Лин повернула голову и с грустью посмотрела на коричневый пояс, с прикреплёнными к нему ножнами. Без них Арлин чувствовала себя незащищённой. Не юбками же ей размахивать, если что-то пойдёт не так? Девушка тряхнула головой, сжимая руки в кулаки, затем снова расслабившись. Нет, сегодня праздник, всё будет в полном порядке. Развернувшись, Лин уверенной походкой вышла из своего нового дома, по пути кивая и улыбаясь всем знакомым.
Заканчивались последние приготовления, было немного шумно, а в воздухе стоял запах столь долгожданной весны. Благодаря эльфам, место торжественного события утопало в белоснежных цветах - подснежниках, Лин всё никак не могла налюбоваться на эту красоту, но время неумолимо бежало вперёд. Вот-вот прибудут первые гости, а девушке поручили быть одной из тех, кто их будет встречать. Пожалуй, с этой задачей она справится. Главное улыбаться каждому встречному поперечному и говорить, «как мы ради приветствовать вас здесь». Хотя после раза так двадцатого это определённо начнёт выводить стражницу из себя. Хорошо, что рядом будет эльфийка, которая своей красотой, грацией и тактом затмит всё более натянутую улыбку и нервное покусывание губы Арлин. Но пока девушка находилась в прекрасном настроении. 
В последний раз бегло осмотрев зал для церемонии, стражница решила пойти проверить, как там дела у детей Барда. Девушка в няньки не нанималась, но эта троица ей слишком уж нравилась. К своему удивлению, Лин обнаружила только младшую из принцесс. Лучница подошла тихо, почти крадучись, чтобы девочка не заметила, и прошептала ей над самым ухом:
- Какая ты красавица, настоящая принцесса, - после этих слов рыжеволосая отошла немного дальше и, накручивая локон волос на палец, спросила, - не волнуешься? 

+7

4

Дрейт ехал в первых рядах торжественного посольства Лихолесья, по правую руку от короля. Келебрин, бодро трусил след за лосём, не отставая от Гваэгура ни на шаг и временами плотоядно поглядывая на личное средство передвижения Трандуила. Первого Стража это забавляло. Хотя животные давно привыкли друг к другу и никто никого не пытался съесть, выглядело это довольно весело. Многие в своё время делали ставки, кто победил бы, вздумай тигру позавтракать лосиком.
Посольство проезжало по улицам отстраившегося города. Дейл словно феникс возрождался из пепла  - и Дрейталиан был рад этому. Не только потому, что появление сильной  третьей стороны сможет хотя бы немного сгладить отношения Трандуила и Торина. Нет. В своё время Дейл был настоящей жемчужиной Севера. Стражу нравилось бывать там. Да, город не обладал красотой эльфийской архитектуры, но в нём чувствовалась внутренняя сила и своеобразное... упрямство, что ли? Всё-таки здешние земли были суровы, и чтобы жить здесь - нужно обладать железным характером. Это было по душе Дрейту.  И теперь, видя, как город поднимается из руин - Страж чувствовал тепло  на душе.
Впрочем, чувствовал он его и по другой причине. Совсем скоро он увидит ту, кого любил больше жизни.
При мыслях о Дианели на срдце у Дрейта стало совсем светло. Недавние проблемы с похищением и возвращением Леголаса отошли на второй план. Тем более - когда он увидел любимую в числе встречающих гостей.
Встретившись с ней глазами, Дрейталиан улыбнулся и коснулся губ пальцами, посылая ей воздушный поцелуй.

+3

5

Лошадь встрепенулась и шумно потянула ноздрями воздух, так резко и неожиданно прозвенела в воздухе птичья трель. Пронзительная и радостная, она косым солнечным лучом ворвалась под своды деревьев и, задрожав там хрустальной капелью, тут же оборвалась - потерялась, хрустальным колокольчиком взлетев в голубое, разбавленное пушистыми облаками, небо, вместе с теплым, пахучим ветром.
Откинув капюшон, Энвен повернула голову, силясь разглядеть крохотную певицу, однако пташка была настолько мала, что ее трудно было заметить в густом переплетении серо-коричневых веток, но ее голосок заполнил лес до краев. Может быть потому, что вместе с ней он почувствовал, как этим солнечным днем распахнула свои глаза весна? Конечно, местами еще лежал снег, и пройдет еще много времени, прежде чем он окончательно растает; да и метели еще не раз закружатся в своем жаляще-колючем танце, и морозы еще успеют сковать стаявший снег. Но все это уже не важно, потому что пришла весна, улыбнулась ярким солнцем, дохнула ласковым ветром, раскрыла объятья и позвала за собой. Весна…, - чуть улыбнувшись, подумала Энвен, обводя взглядом горизонт, но тут же осеклась, и лицо ее на какой-то миг - не дольше внезапно промелькнувшей мысли - вдруг омрачилось. Ее весна осталась в Лихолесье вместе с ее сыном, ясные глаза которого потускнели и стали угасать. Он стал… другим. Плен, гнетущие воспоминания, смутные предчувствия и глухая тоска давили на него, а бесконечные попытки помочь ему разобраться ни к чему не приводили. Слишком рано пришлось ее Листику пройти по залитому лучами кроваво-красного светила и вымощенного плитами с выцветшими на них багряными пятнами, пути.
Может вернуться?
- Судьба в очередной раз играет со мной злую шутку: я расстаюсь со своей любовью, чтобы сохранить ее, - осторожный стук в сознание супруга и встревоженный взгляд вслед за ним. Королева тут же виновато касается внезапно похолодевшими пальцами лба, поспешно отводя глаза от любимого лица, озаренного солнечным светом, - Тогда от чего у меня такое чувство, что я предаю ее? Обрекаю на одиночество? Однажды она уже поступила так. Глубокий вдох, воспоминания обожгли ее.
Миновала не одна сотня лет с того момента, который оставил яркий отпечаток душевной травмы и изнуряющую пустоту в сердце Трандуила, сравнимую разве что с глубоким, безобразным шрамом на безупречном бархате кожи. Но он, вместе с горящей злобой, пропал под снегом любви. Это чувство помогло и ему и Энвен отвлечься от ненужных мыслей, которые толкали в бездну безрассудства, заставляя ходить по краю; и найти в себе силы вернуться к жизни, переступив через ощущение чудовищной боли. А Леголас… с ним все иначе. Он еще слишком юн и наивен, и не сразу примет боль, как учителя. Что сделать, чтобы его душа вновь воссоединилась со светом и продолжила свое путешествие в вечности? И снова сердце разрывается между правильным и необходимым, между семьей и короной. Всего лишь на несколько дней, - судорожный вдох, тихий выдох, и пар легким облачком врывается в проснувшийся и искрящийся от солнечных лучей свет дня. А как хотелось повернуть коня и умчаться обратно во дворец, к сыну; обнять его и отогреть от всего того горя и ненависти мира, что снедали его изнутри, но долг не дает вернуться назад, заставляя идти рядом с супругом и его другом.
Несколько дней... Горло снова перехватывает. Это путешествие дастся им нелегко.

***

Еще совсем недавно в Дейле все казалось смутным, расплывчатым и неясным. Он словно бы представлялся пока только едва намеченным пейзажем, краски которого были еще бледны, штрихи неуверенны и поверхностны, а очертания причудливы. Но по мере того как отстраивался город, и как солнце смывало со стен и земли усталость войны, все стало отчетливее и определеннее. Дейл задышал привычным для него гулом, оживился голосами жителей, заполнился смехом детишек и всеобщей радостью предстоящего праздника. Коронация Барда была уже не за горами и, по случаю приближения этого долгожданного события, в город прибывали представители многих народов, так что лесным эльфам в какой-то мере удалось не обратить на себя излишнего внимания, разве что вездесущие мальчишки, словно разведчики, выбегая вперед, искали бреши в эльфийской процессии. Сверлили взглядом перворожденных и с осторожностью поглядывали на Гваэгура и Келебрина. Стражники Дейла тут же ловили сорванцов и выпроваживали восвояси, пугая оружием.
Встретили их должным образом и тут же проводили в отведенные им комнаты для подготовки к празднику. К слову, королева была приятно удивлена, увидев Дианель. Энвен улыбнулась, если среди встречающих была советница Трандуила, значит, все было идеально и готово к торжеству.

+10

6

простите, Тильда-тормоз((

- Кажется, все... - девочка придирчиво осмотрела себя в небольшое зеркало. Светлое, непривычно роскошное платье сидело на ней очень хорошо, но после стольких дней лишений это роскошь казалась Тильде немного странной и непривычной. Впрочем, кроме этого не слишком важного ощущения, то, что она увидела в зеркале ее почти полностью устраивало. Почти - потому, что ни одна уважающая себя девушка не может быть довольна своим видом целиком и полностью. Хоть один локон, выбивающийся из прически, или веснушки на щеках должны ее в какой-то мере не удовлетворять.
Заколов последнюю, выбившуюся из прически прядь, Тиль снова оглядела себя и тряхнула головой в знак одобрения. Как только приготовления были закончены, девочке сразу захотелось бежать куда-то, что-то делать, что бы скрыть свое волнение. Конечно, она очень волновалась, ведь сегодня был такой торжественный день для всей семьи... Иногда, когда она вспоминала свою жизнь в Эсгароте, девочка сама переставала верить в реальность происходящего. Ведь если бы тогда кто-то сказал ей, что ее отец станет королем, и при том королем легендарного Дейла, она бы, конечно, не поверила. Хотя, какая-то часть ее всегда знала, что Бард достоин такой участи, и в детстве Тильда даже иногда воображала, как бы жила, если бы была принцессой. Но такие фантазии приходили ей в голову довольно редко, потому, что она любила и ту жизнь в Эсгароте, их ветхий дом, скользкие улочки и мостки, и вряд ли бы по доброй воле согласилась что-то менять. Но жизнь решила все за нее. И вот сегодня она станет младшей принцессой Дейла, а ее отец - правящим Королем.
Девочка подошла к окну и оглядела залитую солнцем улицу. Дейла расцветал на глазах, оживал, возрождался, вместе со своими жителями. Состоянии угнетенности и скорби, царившее в городе после битвы отошло, теперь все вокруг было полно жизни, как и положено весной. Было ощущение, что город просыпался от долгой вековой спячки. Люди работали с энтузиазмом,  новые здания вырастали на месте старых руин, и к началу марта город уже начал приобретать свой ранний облик. Недостроенные улицы и дома к празднику были украшены первыми зелеными ветвями, а зал для коронации весь утопал в подснежниках. Оглядев улицу и снующих по ней радостных и даже нарядных людей, Тильда улыбнулась, и хотела было уже бежать в зал для коронации, но тут над ее ухом прозвучал тихий голос.
Тильда рассмеялась, и не оборачиваясь, обняла стражницу. Однако тут же обернулась, удивленно распахнув глаза. Под пальцами не было ожидаемой копны рыжих волос, обычно ведущих "свободный" образ жизни. Они были убраны в аккуратную прическу, от чего Арлин выглядела совсем непривычно. Да еще вместо обычного снаряжения и рубашки со штанами, на девушке тоже было платье. Принцесса вскрикнула от удовольствия.
- Ты тоже такая красивая!.. - она еще раз оценивающе оглядела друга и рассмеялась. - Ну... - Тиль немного смутилась, но все же призналась - волнуюсь, конечно. Но ты подумай, сегодня ведь такое событие! - эмоции захлестнули ее, и девочка умолкла, гладя сияющими глазами на Арлин. Опомнившись, она тут же схватила стражницу за руку и потянула ее к двери.
- Пойдем скорее в зал, скоро гости приедут! - на этом месте девочка споткнулась о непривычно длинный подол платья и чудом не упала. Осознав, что теперь надо быть осторожнее и следить за столь коварными юбками, Тильда свободной рукой подняла подол и помчалась к двери, оглянувшись на стражницу.

Вбежав в зал, девочка восхищенно огляделась. В солнечном свете все цветы выглядели особенно прекрасно и живо. Около входа уже стола Дианель. Тильда подбежала к эльфийке и улыбнулась.
- Все так красиво... - она снова оглядела зал, и заняла свое место у входа, приготовившись встречать гостей улыбками и приглашать их в зал.

+6

7

Коронация - событие в жизни любого весьма неожиданное. Ну, конечно, если ты и так не из королевского рода. Хотя и в этом случае данная новость может быть сюрпризом. Но в отношении гномов это не было применимо. Торин знал, что будет королём. И, зная, добивался этого делом, а не потому, что наследник. Старая привычка сына Траина - работать, для своего народа и над собой. Совсем иначе обстояло дело с Бардом. Ну был он потомком Гиреона Дейлского, ну из знатного рода. Но, благодаря усилиям бургомистра, они и не задумывались о том, чтобы заявить свои права на правления. И кто знает, если бы они смогли выдвинуть такие требования, Эсгарот был бы другим. Не дряхлым разваливающимся городком на сваях, а могучим портом посреди озера, центром торговли на весь север Эриадора. Возможно, это изменится с коронацией Барда Лучника. Возможно, что только его внуки вернут былую славу и силу Дейла. Но, как известно, люди отличаются своим упрямством, и Дубощит так или иначе догадывался, что уже к закату своей долгой жизни ему будет суждено увидеть вновь белокаменные шпили города на равнине у ворот Эребора, что расцветёт ярче прежнего. Хотя бы напоследок, чтобы убедиться, что он всё делал правильно. Хотя не стоит забивать себе голову такими разговорами, отнюдь, особенно перед коронацией. Лучше обеспокоиться тем, что одеть и как вооружиться. Да и над подарком новому королю Дейла стоит поразмыслить. Хотя, конечно, он уже лежит в просторном ларе, что понесут на своих горбах носильщики. Благо, что вся процессия гномов, сейчас резво собиравшаяся по всему Эребору на значимое событие, поедет верхом. Ну, по большей части. Пони всем не хватит, однако бараны подойдут. Следовало оставить кого-то из родичей в горе, хотя Даин уже и заявил, что не поедет по причинам весьма личным, чтобы перед кем-то объясняться. Бедный хряк. Ну, это выбор лидера Железностопов. Сам же Торин собирался захватить и сестру, и племянников...и Бринду. М-да. Определённо, эта гномка умеет влиять на внука Трора. Ладно, Дис или неугомонные Кили и Фили, те способны вызвать лёгкую улыбку на лице Дубощита. А эта же...ну, скажем так, услышав мягкий и глубокий смех Короля-под-Горой, почти каждый слушатель уходил в ступор, полностью и окончательно. А учитывая, что на процессии будут и эльфы, эта гномка была прямо-таки необходима.
Так что, Король уже тут, в тронном зале, довольно резво решал все свои дела. Оставить Даина - есть. Вывести царских баранов - есть. Захватить подарок - сделано. Построить мрачные брови особенно активным - есть. Всего десять минут, и Торин встал с трона, облачённый в свою обычную броню. Хотя нет: особенно внимательный взгляд мог бы заметить, что сие скорее парадный, более облегчённый вариант, нежели предыдущий. Конечно, корона никуда не делась, да и эльфийский клинок из Гондолина всё также покоялся в ножнах за спиной. Тем не менее, лёгкая улыбка присутствовала на лице Торина Дубощита, придававшая его образу какую-то...мягкую суровость, иначе и не описать это странное состояние. Да и весь Эребор сиял каким-то своим, особенным блеском злата и мрамора. Ну, а что поделать, пускай празднество будет и в Дейле, но даже Одинокая Гора должна была хотя бы чуть-чуть ухватить от праздника. Так что гномам, которые не попадут в город, выпадет шанс повеселиться.
- Не будем заставлять наших упрямых союзников скучать в ожидании. Даин, как и договаривались, на сегодня и может быть завтра ты будешь управлять Эребором,- похлопав по плечу своего упрямого кузена, Дубощит спустился по ступеням трона вниз, к уже ждавшим его племянникам. Дис и Бринда, по идее, должны были присоединиться к ним позже. Но не эти две буйные женщины, которые вместе представляли собой дикую смесь, способную испугать даже Махала, беспокоили его сейчас. Король задержал свой взгляд на Фили, утративший прежнее радушие и сменившись беспокойством, а то и тревогой. Племянника смогли вырвать из плена, а заодно всыпать виновным. Но, всё это время царственный гном не спускал со своего родича глаз, да и другим приказывал. Мало ли. Естественная подозрительность гнома обязывала. А родственные чувства - требовали. Конечно, Торин пару раз переговорил с племянником по поводу всего произошедшего, но оставил всю эту болтовню о морали и прочем на волю Дис. Она, как-никак, их мать. Лучше разберёт. Оттого-то сейчас, лишь с минуту побуравив взглядом Фили, Дубощит сразу же направился к великим вратам Эребора, сиявшим свежим золотым блеском. Створки, огромные как дом, распахнулись перед тройкой гномов в окружении малой группы охранников. Снаружи уже всё было готово: и бараны с пони, и некоторые из знати Одинокой Горы. Дожидались лишь двух неугомонных дам.
Кивнув обоим племянникам, Торин спокойно разыскал во всей этой толпе собственного ездового барана. Крупные рога, сам по себе прямо-таки огромный, да ещё и в парадном железе, сияет как...кой-что у кота. Настоящий красавец, что уж тут посудить, в шутку прозванный весьма заковыристым именем на кхуздуле в честь одного растения. Прямо-таки и не выговоришь название, вот внук Трора и не выговаривал. Всего-лишь поднёс неугомонному и вредному животному заранее припасённое лакомство. И, когда тот наконец-то таки из очень вредного существа перешёл в разряд просто вредного, что выражалось в прекращении попыток лягнуть кого-нибудь, Дубощит забрался в седло. Удобно, практично. Легко повернув барана, Король-под-Горой огляделся на свою процессию. Заметил лицо Дис, хитрую улыбку Бринды. Дамы наконец-то осчастливили их своим присутствием, усаживаясь в сёдла. Племянники уже в толпе, на своих скакунах. Что же, хорошо. Судя по всему, все готовы. Так что, спустя пару минут гном привстал на баране, издав зычный крик на кхуздуле. Через мгновение, процессия со скоростью урагана помчалась на юг к Дейлу, минуя ещё полные снега поля, прямо вперёд, к сияющей жемчужине города. По дороге особо не болтали, только оглядывались либо разогревали себя в это не особенно тёплое утро. Ну да гномы народ привычный, и не такое повидали. Сколько-то в пути, трясясь в сёдлах, и уже степенно процессия Эребора подъезжала к вратам Дейла, настежь раскрытым для всех желающих. Что не говори, а желающих было много. Не только эльфы и гномы, но и далёкие гости из далёких земель. Возрождение Дейла - это само по себе событие. Коронация же - совсем другое. Политика, как обычно, была здесь повсюду, но сегодня Торин старался её не замечать. Степенно, он покачивался в седле, покуда его вредный баран, ставший неожиданно смирным, вышагивал по улицам Дейла под стук собственных копыт. Ну, и конечно же, других животных. Иные гномы махали, радовались. Парочка даже затянула песню. Внук Трора не прерывал их: не к чему. Это же не война, не бой, где все должны быть настороже. Конечно, Дубощит не избавился от обычного нюха на опасности, оттого-то у многих и было оружие, но искусно замаскированное под церемониальное. Так, для перестраховки. Да и потом, даже если бы не было оружия, и Дубощит, и его племянники могли воевать хоть деревянной балкой. Потому сегодня он был и напряжён, и спокоен одновременно.
Животных поручили заботам местных конюхов, когда процессия гномов наконец-то подошла к просторному зданию, ими же отстроенному, где должна была проходить процессия. До этого, им пришлось пройти через ряды горожан, смеющихся детей и просто море радости. Ну, не впервой. Торин Дубощит легко спешился с барана, помог спешиться обеим дамам. В кой-то веки надо проявить галантность. После же, Король-под-Горой спокойно прошёл к открытым дверям. Стражники уже обучены, как и знать. Некоторые пошли в комнаты, подготовить их для тех из группы, что выбьются из сил на празднике. Остальные же - за Дубощитом, внутрь, в зал, уже изукрашенный цветами и лентами. Ну а что? Если эльфы - значит цветочки. Если гномы - прямые линии и своеобразная красота зала. Оба народа так или иначе постарались над тем, чтобы это здание выглядело красиво. И даже не просто красиво, а функционально. Много ли пользы от такой махины, которую используют только для коронаций? Ну вот никакой. Правда, от всех этих размышлений отвлёк Торина не мелькнувший где-то там эльф, а самая обычная девчушка в платье. Нахмурившись, гном с некоторым запозданием припомнил лицо, бывшее в лачуге Барда там, в Эсгароте. Даа, одна из дочерей, младшая. Тильда? Вроде бы она, а ещё эльфийка рядом с ней, не говоря уж о женщине в платье. Наверняка, будущая супруга Барда, или хотя бы родственница. Хотя...было в этой женщине нечто странное, а именно стиль движений. Будто закалённый воин. Впрочем, вспоминая, как Лучник разделался со Смаугом, всему перестанешь удивляться.
- Принцесса Тильда,- обычно ворчливый тон сменился на чуть более мягкий, и без тени недружелюбия. Несмотря на латы, казавшиеся крайне тяжёлыми, гном вышел вперёд всей своей группы, склонив голову в уважительном поклоне как принцессе Дейла, так и к окружавшим её дамам. Ну, они уж не обидятся, стоит полагать,- приятно видеть, что наши старания не пропали втуне, и зал уже готов. Как там, эльфы ещё не появлялись со своей процессией?- однако, ответа он не услышал, поскольку именно остроухие обитатели Лихолесья вскоре показались позади. Гномам всё же быстрее ехать, оттого они слегка и обогнали дальних соседей. А заметив, что группка весьма обширна, Торин повернулся к своим, кивнув. Большая часть знати и стражи спокойно так проникла в залу, усаживаясь на своих местах, которые удалось заранее обсудить. Сам же Дубощит остался. Не потому, что, всё-таки, надо проявить дипломатию. Нет. Король-под-Горой стоял на верхней ступеньке, смотря на окружавшие его красоты Дейла...
И просто дышал, наслаждаясь спокойным днём коронации.

Отредактировано Thorin Oakenshield (2015-02-22 14:00:44)

+8

8

Тепло улыбнувшись красавице-Тильде, и бойкой Арлин, которая, кажется испытывала ко всем юбкам презрение и называла их тряпками, Дианель нежно и даже немного ласково посмотрела на приезжающих, чувствуя себя как рыба в воде. Настоящий воин должен уметь сражаться - это правильно - но за столами и в бальных залах ведутся все те же войны, только оружие другое, а от того, как поведут себя посланники, от того, сколько будет сказано каких слов, от вовремя доставленных бумаг решается, сколько будет развязано битв, на которых будут умирать воины. Или не умирать. Деньги тоже не только железом завоевываются, но и пером.
Красивые одежды, улыбки в ее сторону, легкое уважение, а потом - восхищение, которое испытывали к плодам ее трудов. Уважение не ото всех, конечно, Торин Дубощит на цветочки, скорее всего, фыркнул, но Ди чувствовала, что восхищаются именно ее работой. И это грело душу. Она значима, не затворница, да еще и праздник вот вот начнется.
Энвен, Дрейт - значимые для нее - были встречены радостными - чуть более, чем остальные - улыбками.
- Рада, что ты приехал, мой кот, - фыркнула она по осанвэ Дрейту.
- Добро пожаловать, леди Энвен. Надеюсь... - Ди запнулась: что сказать матери, чей ребенок в таком состоянии? Да Дианель убила бы любого, кто ей в душу полезет - вам понравится праздник, - шепнула бывшая принцесса в разум Энвен таким тоном, чтобы передать все чувства, которые она чувствует к серебряной леди: сочувствие, желание помочь, желание оказать поддержку.
Таинственные - она эльфийка или чайник? - улыбки и стандартное отточенное сотни раз "Приветствуем Вас, надеюсь вам понравится празднество" в сторону Торина, в сторону гостей-гномов королевских и не совсем кровей, в сторону Трандуила, в сторону гостей-эльфов, которому Ди все-таки сочувствовала. Дианель надеялась, что ее спокойный пример поможет Тильде и Арлин, не столь привыкшим к таким событиям. Изысканная дама в красном платье и с прекрасным ожерельем - Дианель не так часто видела гномов, но подозревала, что искреннее величие и достоинство, женственность есть и среди них, и вот оно - доказательство! Вероятно, мать принцев, сестра короля - такая женщина не могла быть простой захудалой знатной дамой. Ди бросила на нее взгляд не только из тех, что бросают друг на друга важные особы или приветствующая дама на гостью. Нет. Ди посмотрела на нее, как на красивую, величественную женщину посмотрела бы другая красивая женщина, жадная до жизни: с уважением, приниманием, легкой злостью, ироничной к самой себе, и с прищуром, который приветствовал и словно оценивал - родственную? - душу. В этот миг Ди поняла, что праздник пройдет как минимум неплохо.

Отредактировано Dianel (2015-02-23 01:40:44)

+3

9

Казалось бы, что это невозможно, но Тильда была ещё энергичнее, чем в любой другой день. Стражница не без удовольствия наблюдала, как сияют глаза девочки, как её переполняет восторг и эмоции. Лин с радостью крепко обняла Тиль в ответ.
Настроение младшей дочери Барда было весьма заразительным, так что Арлин постоянно тихо посмеивалась, а с губ рыжеволосой не сходила улыбка. Похвала девочки её внешнему виду была приятная лучнице, так что Лин даже присела в наигранный и комичный реверанс, передразнивая придворных дам:
- Благодарю вас, Ваше высочество, - и не успела рыжеволосая опомнится, как Тиль уже тащила её к двери. Правда, малышка едва не поцеловалась носом с порогом, но быстро поймала равновесие без посторонней помощи. Арлин даже сообразить толком ничего не успела и уж тем более среагировать. Сокрушённо покачав головой, но не переставая улыбаться, лучница чуть ли не бегом двинулась вслед за юной принцессой Дейла.
- Тильда, шрамы украшают мужчин, а не юных принцесс, - подмигнув, произнесла стражница уже когда они пришли в украшенный к празднику зал.     
Хотела бы Лин сейчас быть в возрасте девочки, радоваться каждому наступающему дню и не думать о том, как страшен этот мир, сколько бед подстерегает кругом и как мало у всех нас поводов для веселья. Сегодняшний день должен стать особенным, лучиком света для всех народов и шансом покутить на славу, кстати. Лин боялась себе представить масштабы надвигающейся катастрофы, хотя и предвидела большое веселье, связанное с этим. Она даже не планировала отказать себе в удовольствии немного потанцевать. Последний раз это было… А, действительно, когда? Наверное, слишком давно, чтобы запомнить. Ей нравились простые задорные танцы, которые обычно устраивают на городских или деревенских свадьбах, где много весёлого шума и эль течёт рекой. Сама стражница вообще ни разу в своей жизни не притрагивалась к горячительным напиткам. Она умела веселиться и без этого дополнительного стимула.
Девушка подошла к эльфийке следом за Тильдой и стала рядом.
- Дианель, доброе утро, - Арлин ласково улыбнулась представительнице эльфийского народа, бросила ещё один ободряющий взгляд в сторону девочки. 
И тут началось. Гостей было много, все приехали из разных уголков. От обилия роскошных нарядов и невероятных причёсок у Арлин уже голова шла кругом, но, следуя примеру Дианель, стражница была мила и спокойна. Грациозно сложив руки внизу и держа спину ровно, рыжеволосая стражница, у которой сегодня выдался выходной, отметила про себя, что некоторые лица ей знакомы по недавним событиям битвы. Но почему-то Лин не могла полностью ослабить свою хватку лучника, привыкшего зорко смотреть по сторонам. Девушка подмечала любые мелочи, подозрительные свёртки в череде подарков. Так, остановись, барышня. Сегодня ты не стражница, сегодня ты женщина в платье. Первый и последний раз. Арлин краем глаза наблюдала за разговором знаменитого Торина Дубощита и Тильды, продолжая улыбаться и раздавать приветствия во все стороны.

+3

10

Долгие годы сливаются пёстрой лентой, наматывающей на клубок жизни виток за витком. Когда число пережитых вёсен переваливает за тысячу, цвет этой ленты уходит в оттенок перламутра, и уже не различить отдельных тонов, перемешавшихся, крепко настоявшихся, загустевших. Когда же это число приближается к десятку тысяч, лента отливает уже серебром, и хорошо, если серебро это не грозит обернуться хрупким графитом, что раскрошится в песок от неосторожного прикосновения.
И всё же порою нет-нет, да заставит очередная весна замереть, не дыша, распахнуть глаза в живую шёлковую лазурь стремительно несущегося к земле неба - уколет в сердце тонкой иглой, запустит в волосы прозрачные пальцы, обнимет, дохнёт в лицо хрустким от свежести воздухом, разбавленным тенью летнего жара. И новый вдох разольётся в груди болезненно-юной жаждой жизни, и сердце стиснет невидимая рука, разгоняя по венам кровь, потерявшую цвет, холодеющую в стылом бессмертии, отдающем безвременьем.
Но не будет ответа на взгляд, полный недоумения, обращённый в туманную даль, задающий вопрос: почему сейчас? Что особенного в этой весне, что за птицы запели в высоких кронах, что за воздух заблудился под ними и зачем он так сладок, точно не было всех этих лет, точно вчера отзвенела в кружеве ветвей первая сотня, и мир ещё молод, и любовь ещё спит, и не знакомы стремительному сердцу ни гнев, ни отчаяние, ни жажда мести - и всё укрыто вокруг искристою паутиной священного волшебства.
Деревья расступились, и взору открылся простор ещё по-зимнему стылой пустоши, вздыбленной к западу в резком жесте Одинокой Горы. Гваэгур остановился, то ли впечатлившись величественностью вида, то ли почувствовав желание всадника. Солнечные лучи невесомо и ласково коснулись лица, рассыпались искрами в ресницах, заставляя слегка прищуриться. Но неосознанное, по-глубинному лёгкое желание улыбнуться мгновенно угасло, когда сознания Трандуила коснулось обращение Энвен. Он обернулся, чтобы увидеть её глаза, и, как поспешно она ни отвела взгляд, успел различить ранящие осколки тревоги, горстью пещерного песка просыпанные в его хрустальной синеве.
Он знал эти чувства, хоть его собственная тревога о сыне была иного толка: мать переживала об исцелении ран, нанесённых его сердцу, отец же больше беспокоился о следах от прикосновений тьмы в его душе. Трандуил знал и о том, с какой тяжестью покидала Энвен дворец, но полагал, что несколько дней вдали от её неустанной заботы могут пойти Леголасу на пользу: оставшись наедине с собой, он сможет наконец принять того, кем стал - ведь произошедшее не могло не изменить его. И по возвращении они тоже смогут ясно увидеть то новое, что до сих пор кружится перечной взвесью в его голубых глазах, не растворяясь и не ложась осадком.
- Знаю, что ласковые прикосновения солнца новой весны не исцелят материнское сердце и птичьи трели не заглушат его тревожного голоса, Энвен, но всё же позволь им открыть для тебя этот новый день. Мы очень скоро вернёмся. Мы должны быть готовы к тому, что найдём, вернувшись.
Нам нужны эти несколько дней.
Ему нужны эти несколько дней.

Несколько дней или несколько месяцев, или несколько лет - всё это лишь вспышки, блики звёздного света в изгибах серебряной ленты, спирально наматывающейся на клубок. Разве давно Дейл был жемчужиной среди городов севера, разве давно развевались знамёна на его гордых шпилях и звучали на улицах его оживлённые голоса? Разве давно возносились к открытому небу его крепкие стены, чтобы затем в одночасье лечь в руины, обугленными, неживыми, пересыпанными пеплом, тоской и безнадёжностью человеческой доли?
И вот он восстаёт из пепла, верно, спустя каких-то пару лет он сделается богатым, процветающим городом, которым был, кажется, только вчера. Конечно, тем же самым он уже никогда не будет: смерть впечаталась в его силуэт и впиталась в его мостовые, слишком много боли, слишком много страха. Впрочем, так ли это существенно для города людей? Ведь вся жизнь человека - песчинка в океане смерти. Сейчас, в пёстрой многоголосой толпе, заливающей восстановленную главную улицу, вымощенную свежеобтёсанными камнями, её тлетворное дыхание почти вовсе не ощущалось, и, если закрыть глаза, было так легко поверить в то, что сотня лет, в течение которых этими краями незримо правил старый дракон, засевший в недрах горы, и Дейл лежал у подножия её неживым призраком, была всего лишь сном, и не было никакого дракона, и правит Дейлом по-прежнему Гирион, а в Эреборе чахнет над золотом ополоумевший от жадности Трор.
И всё же на трон сегодня предстояло усесться не Гириону, а его потомку Барду - человеку, который никогда не готовился надеть на голову корону, не ждал и не жаждал этой чести, но принял её с достоинством, лучше многих осознавая, как много ответственности свинцовой тяжестью влито в её обруч, как много труда и как много тревог. И сколько забот ляжет на его плечи вместе с королевской мантией. Но он был готов на это ради людей, что пошли за ним, ради народа, который выбрал его. Он взял бы эту ответственность на себя и без всяких корон и мантий. И в этом заключалось истинное благородство, которого многим человеческим аристократам не доставало.
У ступеней дворца, в своей блистательной новизне напоминавшего волшебным образом увеличившуюся игрушку, Трандуил спешился и, обернувшись к своему рогатому скакуну, протянул руку к его голове, возвышающейся над толпой. К сожалению, как бы велик ни был новый зал для коронации, а для присутствия мегалоцеросов он навряд ли приспособлен, так что придётся Гваэгуру отмечать коронацию в стойле вместе с прочими ездовыми животными гостей. Король знал, какой жертвой было для лося согласие переждать церемонию в обществе низших - с его точки зрения - существ, и прикосновением ладони к холке постарался выразить ему свою благодарность.
Уже сделав шаг на первую ступень из пары десятков, что вели к тяжёлым высоким дверям во дворец, Трандуил поднял глаза и увидел, что встречает гостей Дианель в компании рыжеволосой молодой женщины и милой девчушки, явно не слишком уютно чувствующей себя в торжественном длинном платье. Брови Лесного короля слегка приподнялись от неожиданности, губы тронула полуулыбка, взгляд скользнул на Дрейталиана, который уже посылал супруге воздушный поцелуй.
Ну что ж, подготовка коронации - дело хлопотное, но, должно быть, приятное, и, пожалуй, к лучшему, что Дианель оказалась здесь в этот час и получила возможность занять этим делом свои мысли и своё время.

Отредактировано Thranduil (2015-02-24 11:08:45)

+9

11

Небольшой отряд оборотней под предводительством Беорна подошел к воротам Дейла на закате. Десяток высоких и статных мужчин и женщин ступили на выщербленные мостовые старого города, в конце процессии Гримбеорн вел под уздцы упряжку пони, тащивших тяжелую телегу, крытую холстиной. 
Большую часть пути оборотни проделали в своих медвежьих обличьях, чтобы быстрее покрыть мили разделявшие долину Андуина и подножье Одинокой Горы, и все равно на дорогу ушло больше недели. Объединившееся, практически возродившееся из пепла, племя Горных Медведей отправило Беорна выказать свой почет новому правителю Дейла, как негласного вожака. Мужчина все еще противился идее, что ему придется править его народом, считая, что в племени найдутся более достойные и мудрые мужи. Но каждый раз все меньше сопротивлялся, а уж с Эйбьёрг спорить не мог вовсе.  Та была его персональным лучиком солнца среди зимы. Жене Беорн был готов отдать весь мир и самого себя со всеми потрохами. Иногда оборотень вскакивал среди ночи в испуге, что его любимая вновь исчезла, растворившись в пламени и дыме, но она была рядом. И осознание этого наполняло сердце Беорна весенней жгучей радостью, чувством настолько забытым, что оно причиняло боль.
Мужчина оглядел свой отряд, свою семью, и расплылся в улыбке. Семья… Он будто пробовал на вкус это, забытое за тысячу лет слово. Столько всего надо наверстать, но теперь многое, если не все, Беорну казалось по силам. Даже это общественное мероприятие. Оборотень поморщился от предчувствия толпы незнакомых людей, надменных эльфов, гордых гномов. Но, так или иначе, ему тоже следует установить дипломатические связи с ближайшими соседями, хотя с какой радостью он бы скинул это на плечи Танг, весьма поднаторевшей в переговорах за последнее время, или Гримбеорна, которому общаться с людьми было проще, чем замкнутому Беорну. Но это уже попахивает малодушием. Беорн вздохнул и ласково сжал руку супруги, шагавшей рядом.
В этих мрачных думах оборотень почти не обратил внимания на восстанавливающийся город. Однако, Дэйл оживал и уже мало походил на город призрак, который Беорн мельком видел, когда притащил раненного Торина с поля битвы. Сновавшие по улицам люди с любопытством, но без агрессии смотрели на великанов, вышагивавших по мощеным улицам бесшумно, как и неподкованные пони, тащившие телегу с троном, вырезанным Беорном из древнего дуба.
Добравшись до дворца, Гримбеорн сотоварищи бросились разгружать медвежий подарок королю Барду, устанавливать его в главной зале, уже украшенной гномьими и эльфийскими мастерами. Большую часть пути, в огромном кресле, изукрашенном изображениями животных и деревьев, беззастенчиво дрыхла Танг, готовясь к славным подвигам на пиру, видимо. Вот и сейчас, Беорн еле успел подхватить хвостатую тушку, прежде чем трон унесли. Оборотень сомневался, что такой подарок Бард оценит. Он удобнее устроил, завозившуюся было, дочь на руках и нежно погладил по волосам. Хорошо, что его женщины подружились. Беорн довольно вздохнул, и с гордостью осмотрев своё семейство, отправился в отведенные им для сна комнаты.
***
Беорн тянул до последнего, хотя проснулся с первыми лучами солнца, задремав от силы на пару часов. Почти всю ночь предводитель беорнингов нервно провертелся в чужой кровати, борясь с искушением вскочить и начать мерять комнату шагами. На следующее утро только Эйбьёрг смогла выманить его из комнаты и то к обеду, когда гости уже собрались и, в ожидании мероприятия, бродили по залу отведенному под  коронацию.  Оборотни возвышались над этой разномастной и яркой толпой. Беорн несколько нервно одернул расшитую рубаху и оглянулся, ища глазами родные лица. Найдя глазами Гримбеорна, старавшегося казаться незаметным и от этого более неуклюжего, Танг, носившуюся по всему залу и пытавшейся объять необъятное, мужчина чуть успокоился.  Нарисовал на лице улыбку и скользнул по залу в темный угол, вежливо кивая по дороге встречным эльфам, гномам, людям. Торин с племянниками тоже был тут, они, как и эльфийские владыки, Трандуил и Энвен, удостоились более глубокого кивка, почти полупоклона. Наконец, оборотень застыл в дальнем углу зала, скрестив на груди могучие руки. С теплотой Беорн поймал взгляд супруги.

+6

12

Перси спешил. Коронация Барда Лучника, правителя Дейла, была для всех эсгаротцев знаковым событием. Словно они оставляли позади и долгие годы нищенской жизни при Бургомистре, и страдания, что принесли нападение Смауга и Битва Пяти Воинств, и тяготы первых месяцев новой жизни в руинах города. Перси, как и многие в городе, давно знал Барда и, помня о его происхождении, в глубине души всегда мечтал, что однажды наследник Гириона вернет себе корону и будет править людьми справедливо и честно. И вот, после всех бед, наконец эта мечта исполнялась у него на глазах. Да, ради этого стоило потерять дом в Эсгароте и друзей в Битве. Они сражались за свою свободу и право на жизнь, и такая жизнь стоила всей скорби и боли. Во всяком случае, сегодня Перси верил в это.
Так как сам Бард, по понятным причинам, принимать активного участия в подготовке коронации не мог (вернее, он-то как раз порывался, но импровизированный Совет Дейла запретил почти-королю в это дело вмешиваться), последние пару дней у всех представителей этого самого Совета были достаточно напряженными. Встретить и разместить гостей, подготовить саму церемонию и помещение, правильно рассчитать затраты, чтобы коронация не пошла в ущерб Дейлу и его жителям... Впрочем, все эти хлопоты были неизменно радостными, а уж видеть, как Дейл расцветает и наполняется жизнью с приездом многочисленных гостей и как приободрились сами жители города в праздничный день, было для Перси наибольшим счастьем из всех возможных.
Большие часы в углу, механизм для которых несколько недель назад починили гномьи мастера, показали без пяти минут полдень. Поправив воротник старого, но чистого и опрятного жилета, Перси вышел в зал через боковую дверь. Обилие представителей самых разных народов в зале усложняло задачу мужчины, и он торопился скорее найти девушек, вот уже долгое время встречающих гостей. Наконец, он увидел копну рыжих волос Арлин. На удачу, Дианель была совсем рядом.
- Все готово, вот-вот начнем. У вас здесь все в порядке? - впрочем, по лицам стражницы и посла Лихолесья читались ответы на его вопрос. Улыбнувшись, Перси поспешил дальше. В одной из угловых комнат своей участи ждала убранная в ларец корона - Энтор принес её вечером накануне, и Перси еще сам не видел, как выглядело творение умелых рук кузнеца. Он забрал ларец из комнаты и отправился проверять, готовы ли сами участники коронации выйти к людям. Чем меньше времени оставалось до полудня, тем больше волнение захватывало рыбака. Завидев чуть в стороне от гостей волшебника, Перси поймал его взгляд и коротко кивнул в знак того, что все идет по заранее обговоренному плану. Чародей знал, что полагается делать в таких ситуациях, гораздо лучше самого Перси, и мужчина благодарил богов, что Гэндальф согласился задержаться в городе и принять участие в церемонии.
Оставался только сам Бард. Перси подошел к двери, за которой морально готовился к действу без пяти минут король Дейла, постучал и вошел. Впервые за последние пару дней старик видел своего правителя, и новый прилив радости волной нахлынул на рыбака, отгоняя волнение.
- Пора. Гости собрались, солнце в зените.
Он открыл дверь, пропуская Барда вперед и второй рукой придерживая ларец. Часы в зале гулко забили двенадцать.

От Кольца: мы переходим к самой церемонии коронации. Все желающие присутствовать на коронации, не отписавшиеся выше, смогут вступить в игру после обращения Барда к собравшимся. Состав участников все еще открыт. Посты не ключевых персонажей на данном этапе  приветствуются, но только относящиеся к процессу. Гэндальф, Бард, вам слово.

+3

13

Тот, кто знает, как тяжел царский скипетр,
не стал бы его поднимать, когда бы нашел валяющимся на земле © Селевк I Никатор

Несмотря на то, что коронация должна была начаться в полдень, с раннего утра (если не сказать – поздней ночи) высокопоставленные гости, их подданные и рядовые зеваки спешили занять места, чтобы не пропустить знаменательное зрелище, которое не каждому на своём веку удаётся увидеть не то, что дважды, а хотя бы один раз. Мне приходилось бывать на торжествах, где за вход брали плату с наиболее зажиточных граждан, чтобы те имели возможность лицезреть виновников общего ликования (чем ближе - тем дороже), но в Дейле согласно распоряжению будущего короля на церемонию допускались все - в основном потому, что в атакованном Смаугом поселении богачей днём с огнём не найти.
Поэтому суматошная толпа, теснившаяся вокруг, была разнопёрой и весёлой, а дворец набит битком, точно рыбой бочка, - вроде той, в которой Торин сотоварищи приехал с помощью Барда в Эсгарот. Непрекращающийся гомон, будто на птичьем базаре, не давал заскучать, скрашивая томительные часы ожидания.  Страшно хотелось курить, но духота и без того была невыносимой, - топор вешать можно, - чтобы я ещё усугублял её своим дымом.
К счастью, топоры нынче были убраны куда подальше, а их бородатые обладатели, - разодетые в парадные доспехи, мало подходящие для битвы, а больше для демонстрации кузнечного и ювелирного мастерства, - собрались вместе, будто миниатюрная версия Одинокой Горы. Низкий рост не мешал им выглядеть величественно, словно в этот памятный день на престол всходил не человек, а один из наследников Дурина. 
Островок напротив через проход ощетинился подозрительными взглядами и заострёнными ушами. «Интересно, застану ли я времена, когда они смогут больше внимания обращать на то, что их объединяет, а не разделяет?» Даже в подготовке торжественной церемонии эльфы и гномы словно соревновались, кто принесёт больше пользы, чьи цветы свежее и ярче, чья преданность соседу сильнее.  И всё же они пришли сюда без оружия, презрев прошлые обиды в угоду рассвету новой жизни.
- Сегодня великий день! – мой голос, усиленный чародейством, прогремел, заполняя зал, огибая все его колонны и выступы, хоры и балконы, усеянные взбудораженной публикой, заставляя поднять непокрытые головы и устремить блуждающие взгляды на одну линию, проходящую по центру зала – последнюю дорогу, что придётся пройти Барду прежде, чем он променяет стрелы на жезл правителя.  Сверкая латами, лучшие войны, отличившиеся в бою, выстроились двумя шеренгами, образуя живой коридор.
Помещение было спроектировано таким образом, что благодаря световым колодцам солнце заливало его целиком, изгоняя привычный для каменных склепов полумрак и не требуя факелов. Лучи медленно двигались вдоль деревянных лавок, что должны были быть затянуты атласом и бархатом, но в целях экономии были всего лишь отполированы, - да они особенно и не были видны под юбками и мантиями нарядов, что при более внимательном рассмотрении вызывали улыбку. Устаревшие хламиды сморщенных и седых старух, что достали свои капоры и тряпки со дна окованных ржавым железом сундуков, рябили в глазах. Воздушные туники эльфов окутывали стройные тела изящными струями, колыхавшимися, точно хвосты фантастических птиц из далёких садов Ирмо.  Самобытные узоры оборотней перекликались с кожаными ремнями и металлическими пластинами (даже на платьях дам) Детей Ауле.
Между гостями, усаживая их и устраивая, мелькали распорядители: подставляли под ноги скамеечки, укладывали длинные шлейфы, провожали к отведённым для них местам. Наконец огромный «цветник», покрытый россыпью брильянтов, точно утренний зимний сад - инеем, застыл.  Все как один встали, когда грянул торжественный гимн, специально сочинённый первейшими эльфийскими музыкантами для этой минуты. Под его патетические ноты Бард, - изысканный и строгий, отнюдь не походивший на того бродягу, которого я впервые встретил у осаждённых врат крепости, - преодолел путь, устланный красным ковром. Он оканчивался несколькими ступенями, ведущими на возвышение, где и стоял я в ожидании монарха рядом с троном, который разыскали в развалинах и отреставрировали: теперь его подножие и спинка были украшены резьбой, изображавшей подвиг Победителя Дракона и его соратников по Битве Пяти Воинств. Я снова нарушил тишину, прерываемую случайным шелестом тканей и скрипом сидений под нервничающими гостями:
- Как Вингилотэ, неся своё сияние, каждый раз поднимается в небо, так возрождается род Гириона, даря благоденствие всем окрестным землям, - в такие моменты слова кристаллизуются, будто застывшая смола, превращаясь в янтарь, потому не стоит разбрасываться ими, отдавая на растерзание приливу времени, которое смешивает их с песком грядущих дней. На случай неизбежных оговорок и пропусков заранее подготовленный текст присяги был выучен королём наизусть, но он всё равно должен был повторять их, словно слыша впервые, демонстрируя смирение и готовность быть не столько повелителем своего народа, сколько его преданным слугой.   
- Пробил тот час, когда должен быть избран король славного Дейла, - провозгласил я, с тяжёлым сердцем вспоминая, что предшествовало этому светлому дню, -   вот уже сто и семьдесят лет, как погиб тот, кто носил этот титул, и не было никого, кто осмелился бы вернуть прежнее могущество, - я не удержался от того, чтобы кинуть из-под нахмуренных бровей взгляд в сторону Торина, который оказался тем, кто внял моим советам и буквально сдвинул гору, но сегодня был не его праздник, - вот уже три года, как древняя земля вздохнула свободно благодаря тебе, храбрый Бард, - ларец от избытка чувств подрагивал в руках старого рыбака, сопровождавшего своего соотечественника. Держать венец можно было бы поручить более высокопоставленной персоне, однако выбор был символичным: Бард получал власть не в результате наследования или завоевания, а по воле простого люда.
- Ты призван сюда потому, что в твои руки будут отданы бразды правления спасённого тобою города. Готов ли ты принять высокий титул, которым тебя желают удостоить? - я устремил взгляд на героя, пытаясь прочесть, что же творится в его душе. Мне отрадно было видеть, как вознаграждается верность и смелость, но я по себе знал, что могущество не даётся просто так.
Вместе с правом карать и миловать на плечи ложатся обязанности, что могут показаться неподготовленному разуму непосильными. Привилегии распоряжаться казной и подписывать указы меркнут под грузом ответственности. Власть идёт рука об руку с одиночеством, а Барду, потерявшему жену, было вдвойне трудно справиться с ним. Его замечательные дети утихомиривали эту незаживающую рану, однако она ослабляла мужчину,  что не имел одесную женской руки, способной стереть со лба морщины.
Так Энвен одним своим присутствием смягчала грозный характер владыки Лихолесья, возвращая надменному лицу незлобивое очарование только что проснувшихся Перворожденных. Нынче сомнения подтачивали спокойствие обоих, но они были связаны вовсе не с предстоящим шагом Барда на пути к возвеличиванию королевства людей. «Леголас не так уязвим, как вам кажется, - урезонил я обоих, как только они вошли, -  его дух преодолеет испытания, как пробивается зелёный лист сквозь несокрушимую скалу. Он ещё молод, но не слабее вас, и среди сплетённых Вайрэ нитей судьба его – не из последних.»
Я сам не на шутку волновался о пропавшем сыне Трандуила, и безмерно радовался его возвращению. У родителей был повод переживать – иные пленённые прислужниками Врага были вынуждены отправиться в Митлонд, не сумев преодолеть обрушившейся на них тоски. Но юный лучник был не из таких. Мне хватило нескольких встреч с ним, чтобы убедиться – проницательное сердце остроглазого принца сохранит его от бед. Чрезвычайно жаль, что не менее талантливый, чем Бард, лучник не смог присутствовать на коронации, и это было мне напоминанием о том, что расслабляться рано: покуда мы празднуем и отдыхаем, наши противники строят козни, стремясь обесценить всё, чего мы добились.
Головоломка ещё не решена, кости ещё не остановились, дразня испещрёнными точками боками. Трандуил, Торин и Бард,– лишь горстка фигур на доске неизвестной формы, а правила меняются без нашего ведома. Я трудился, не покладая сил, но пока, не прозрев глобальный замысел Гортаура, ощущал себя не карающим клинком, что может поразить его, а жалом шершня, что вьётся вокруг и причиняет неудобства, но при этом легко может быть прихлопнут перчаткой. «А впрочем, и шершни бывают небесполезны», - подумал я, вспомнив, что мог бы не стоять здесь, не приди мне в голову четыре года назад взбалмошный план использовать обывателя–хоббита, казалось бы напрочь растерявшего юношескую прыть.
Утром я улучил минуту, зайдя к мохноногому другу, чтобы перекинуться парой слов. «Это тебе на всякий случай», - усмехнулся я, пока тот выбирался из-под целой горы носовых платков, что я вывалил Бильбо на голову из мешка, - «чтобы посреди коронации, когда на тебя нападёт внезапный насморк, ты не завопил «где же старый серый дурак, когда он так нужен?». Бэггинс не остался в накладе, и мы четверть часа изводили друг друга насмешками, изрядно подняв настроение в преддверие потока высокопарных речей, серьёзность которых было необходимо разбавить. Полурослик с его незамысловатым чувством юмора помогал мне избавиться от ощущения, что я становлюсь ходячим изваянием на фоне всеобщего уважения, переходящего в благоговение или даже подобострастие (в случае подхалима Альфреда), которому способствовала просьба короновать Барда, сделавшая меня проводником высшей воли. Трандуил, во время оно легкомысленно воспринявший мои предупреждения, а на самом деле, единственный, кто знал о моей истинной сущности, поддержал мою кандидатуру, да и Торин позабыл свои претензии. Признаюсь, мне льстила оказанная честь, но и необходимость бросить все дела тяготила.

Отредактировано Gandalf (2015-02-25 16:16:54)

+7

14

Если бы кто-то когда-нибудь сказал Барду-лодочнику, что  через год он будет стоять перед  народом Эсгарота и принимать присягу в качестве правителя  давно разрушенного города, он бы посмеялся от души, и может быть даже оставил пятак на еще одну кружку эля этому перебравшему доходяге. Даже полгода назад,  по сентябрю закатывая очередную порцию  пустых бочонков из Лихолесья,  мужчина не мог и подумать, что  настанет такой день, когда все взгляды обратятся к нему,  худо одетому,  пропахшему дегтем и рыбой простому человеку. Разглядывая себя в высокое тусклое зеркало, облаченный в богато расшитые, новые одежды,  оттого сидящие неудобно на теле, он до сих пор  удивлялся неисповедимому пути, которым его  отправила судьба.
Прошло очень много лет с тех пор, когда последний правитель Дейла отдал свою жизнь в попытке защитить город. Его уцелевшие сын и внук, и правнук уже состарились и почили с миром, не узнав, что их потомку будет уготована честь вернуться на законный трон Дейла.

Сегодня был великий день, о которых вспоминают долго и еще дольше приукрашивают события. Гостей среди горожан было много,  да и почетных приглашенных представителей союзных государств было не меньше. Дейл в этот день пестрел таким разнообразием одежд, фигур и наречий, что Бард невольно вспоминал рассказы стариков о Дейле минувших дней, где торговля сводила вместе и эльфа, и гнома, и человека. Отрадно было видеть, что стены великого когда-то города возвращают себе ту самобытность.
Но, оставляя  радость за Дейл, Бард возвращался мыслями к тому действу, что ему предстояло. Церемония коронации – пышная и важная. Несколько дней до празднества в городе бурлила подготовка. Жители города занимались его украшением, готовили угощение и питье, но Бард  благополучно избежал командования всем этим. Эта задача была  вытребована у него не кем иным как Перси,  заверившим его, что такими делами будущему королю заниматься негоже. Бард только разводил руками и вздыхал.
Разве сделает его  возложенный на голову венец кем-то иным,  возвышенным и надменным, не желающим марать руки простой работой? Бард поглядел на свои ладони – мозолистые и грубые, они были руками лодочника, а не короля. Но против воли народа не пойдешь.
Пожалуй,  так и должно было случиться. Победитель Дракона, который спас погорельцев Эсгарота, сумел внушить им надежду тогда, когда её практически не было… Кому как ни ему пришлось взять на себя ответственность за жизни растерянных людей? Кому, как ни ему было  возглавить их полномочно? И вернуть своему роду принадлежащее по крови?
Выступая  в большой зал  по устланному тканью полу, он держал голову высоко поднятой. Шаги его, тихие, но твердые не были слышны,  хотя зал окунулся в  звенящую тишину, не смотря на количество пришедших. Бард  встречался взглядом с людьми, выбравшими его своим правителем и слегка кивал головой.
Сердце его трепетало, как бывает от большого волнения, но на лице его держалась спокойная улыбка. Едва дойдя до волшебника на возвышении, Бард обернулся к собравшимся и произнес, отвечая Гендальфу так, чтобы его слышал каждый человек, гном или эльф в зале:
- Приветствую тебя, Гендальф Серый, и правителей Лихолесья, Эребора и Андуина, -  Бард сопроводил каждое обращение поклоном, - приветствую вас, жители Дейла. Моё сердце радуется,  что  наши народы сплотила не только нужда, но и дружба. Тяжелые времена,  которые выпали на наш век, мы снесли вместе плечом к плечу, и я смею  надеяться, что  так оно и останется впредь. Дейл, о благоденствии которого  до сих пор  ходят легенды, снова поднимается из руин. Каждый из вас приложил руку к этому нелегкому, но важному делу. Но какой город не без правителя?  Перед волей народа Дейла я склоняю голову, и принимаю эту высокую честь. Но я становлюсь  правителем не по рождению, а по избранию. И клянусь исполнять возложенный долг с честью и по сердцу.
С этими словами Барда опустился коленями на ступени перед  волшебником и склонил голову:
- Я готов принять титул.

От Кольца: внимание, господа, церемониальная часть не окончена, посты все еще прошу посвящать только процессу и реакции на него, Гэндальф, Бард, пожалуйста, продолжайте.

+3

15

Осанвэ Митрандира показалось сложившимся в слова отзвуком белоснежного мягкого сияния, окутывавшего зал, убранный для коронации. Не волшебник говорил с ними - цветы, и их невесомый аромат, и свет их, отражение солнечного, эхо небесной лазури, пробуждающейся весны. Трандуил обернулся к Энвен, вскидывая брови, чтобы встретить взгляд её - прозрачный, светлый, - подтвердивший, что и она слышала Митрандира.
Серому Страннику всегда было известно больше - больше, чем другим, больше, чем он кому-либо рассказывал, но мог ли он прозречать будущее, способен ли был коснуться неуловимой материи рока, что не даётся в руки детям Эру? Знал ли он наверняка то, о чём говорил, и что на самом деле означали его слова о значимости судьбы Леголаса? В глазах Энвен читались те же вопросы, и тревога, серебристым пеплом укрывающая её взгляд, лишь едва побледнела.
- Как не хотел я верить тебе Митрандир, когда ты предрекал появление вражеских войск у стен Эребора, так хочу верить твоим словам сейчас, но, ошибившись единожды, не ошибусь ли я вновь? - ответил Трандуил, встречая пристальный взгляд волшебника, - Хрупкая личина твоя заставляет порой забыть о том, что ты - существо из иных областей мира, ты - только гость, гость, что наделён мудростью, не доступною никому из нас, но всё же слепленный из иного теста. Пути твои таинственны, и мглою укрыты следы твои в чащах и пустошах, и всякий раз, чувствуя, что готов поверить тебе, я тут же ощущаю сомнение.
Лесной король опустил глаза, глубоко вдохнул пронизанный светом и прохладным ароматом подснежников воздух, наполняющий зал, улавливая в нём безошибочно нотки лавандовой свежести Энвен, несущие в сердце покой.
- Но я благодарен тебе за эти слова, сколько бы мало истины они ни содержали, - добавил он и отвернулся, опускаясь на скамью подле лесной королевы.
Тишина накрыла зал лёгкой пеной набежавшей на песчаный берег волны мирного моря. Грянул гимн, открывая церемонию коронации, торжественную и немного наивную: несмотря на удивительную величественность, которая в требующие того моменты была свойственна Митрандиру, Бард всё же был слегка скован и неуловимо нервозен, явно чувствующий себя не в своей тарелке, но принявший эту новую роль со смирением народного избранника. Неопытность и новизна сквозила в деталях действа, но это лишь усиливало ощущение искренности, честности происходящего, правильности его, несомненной для абсолютного большинства собравшихся. Кем бы ни приходились они друг другу - эти эльфы, люди, гномы - и наверяка где-то здесь был некий хоббит, - то, ради чего пришли они сюда, объединило их, сделав на краткое время единомышленниками. Радость, переполнявшая сердца новодейловцев, ощутима была почти физически - она золотыми бликами вплеталась в пучки света, льющегося в зал из-под потолка. И слова речи, произнесённой Бардом, были правильны, но просты, они не были написаны кем-то ради этого момента, они шли от самого его честного сердца и тем были ценнее любых тщательно подготовленных речей.
Но в тот момент, когда потомок Гириона преклонил колени, готовясь принять наконец титул, и в зале воцарилась благоговейная тишина, ощущение наивности и неопытности вдруг пропало, уступив проникновенной торжественности момента, которая, кажется, больше не могла оставить равнодушным ни одно, даже самое чёрствое сердце в этом зале.

+3

16

Казалось, что прошлое, отступившее в этот знаменательный день и успевшее покрыться антрацитовой мягкой пылью тлена и бесконечно долгих лет, в которых теперь грозило затеряться и настоящее, не без помощи осанвэ волшебника, фениксом поднялось из своего забытья и праха, расправляя легче пуха - крылья, рождая с собой прерывистый танец сомнений и нежеланных вопросов. Слишком яркое ощущение - от него перехватило горло, и сердце пропустило удар другой. Но освещенная словами Гэндальфа тень надежды, минуя тончайшую нить счастливых воспоминаний, сумела протянуться сквозь этот, бушующий внутри Энвен прерывистый танец, в котором горечь и страх все-таки отступили, покорно склонив головы, уступая место другому нежданному и странному чувству, так едино вспыхнувшем в израненных душах обоих эльфийских владык.
Королева сразу поверила Серому Страннику, но ничего не сказала в ответ, лишь благодарно посмотрела на него, затаив мягкую улыбку в уголках рта. Мысль о том, что он сказал, еще долго не отпустит ее. Она знала это, как знала и то, что, вероятно, никому, кроме волшебника, не была дана возможность видеть суть всей картины мира, равно как и понимать истинную суть вещей, а потому, возможно, бессмысленно было пытаться объяснить себе его слова. Но что, если он ошибается? А вдруг...? Нет, лучше уж слепая вера. Но как хрупка ее броня, и как тяжела.
Приглашенных на коронацию вокруг и впрямь оказалось много. То ли Энвен успела значительно подзабыть опыт пребывания на подобных празднествах, то ли со времени последнего ее визита в Дейл гостей стало существенно больше. Во всяком случае, от начищенных до блеска доспехов, ярких камзолов и платьев рябило в глазах. Куда ни взгляни – везде разодетые дамы, бросающие заинтересованные взгляды на преисполненных достоинства мужчин, а те, величественно прохаживаясь, не чурались завести с прелестницами пространные беседы. Громкие споры, гомон, смех, – толпа из гномов, людей и эльфов вокруг рокотала, словно морской прибой.
К своим местам правители Лихолесья двигались сквозь толпу, но были вынуждены часто останавливаться, чтобы обменяться приветствиями, взглядами, улыбками. Что-что, а необходимость держать лицо и блюсти придворный этикет никуда не пропадала.
Сразу после того, как высокие гости и простой люд заняли места за просторными столами, Энвен, мельком взглянув на Трандуила, напряженно замершего рядом, ласково улыбнулась ему – пусть ничего не трогает его сердца, кроме радости, и ничто не дает времени углубиться в себя, не сегодня; и тут же поспешила перевести взгляд на выросшего посреди этой разноперой толпы волшебника. Вовремя - заиграл гимн. Разом оборвался веселый гул и в то же мгновение все головы в зале обернулись в сторону входа, с жадным любопытством наблюдая за тем, как стража у высоких дверей шагает в сторону, склоняется в глубоком поклоне и пропускает вперед Барда.
Высокий и статный, шествовал он к возвышению, и любезная улыбка на лице его казалась непритворной. Наверное, он и в самом деле радовался этому дню: по-своему, просто, как умел. Нет, для него сегодня это и впрямь особенный день. Проходит меньше минуты, и вот, готовясь встретить свою новую судьбу, Бард уже стоит "здесь и сейчас". Кажется, никогда перед этим, он, наверное, еще не стоял перед таким "здесь и сейчас". Всегда находящийся в опасной круговерти жизни, стремящийся поспеть за ее меняющимися призраками, он все время спешил успеть куда-то в завораживающее своими прекрасными красками светлое "туда". И ведь не ради себя, но ради детей, а теперь – и ради своего народа. Знает ли он, избранный этим самым народом, сколько забот навалится на его плечи? Задумается ли о том, что от него теперь будут ждать большего? Готов ли услышать отдающие мучением гнетущие вопросы, на которые, возможно, он так и не дождется ответов?
Готов. Иначе это был бы не потомок Гириона.
Произнесены главные слова, и момент тот наполнил Энвен сладостной тревогой и непривычным волнением, ведь, еще чуть-чуть и рассеется пепел самых скромных надежд, и покажется новый мир, что вместе с радостью и новым счастьем проникнет в души присутствующих обильным потоком по широкому и глубокому руслу, вырытым ожиданием да войной.

+4

17

Церемония была торжественной, величественной, но вместе с тем пропитана особенной простотой, так характерной для людей Дейла. Не было излишней вычурности, чрезмерной изящности и искушённости. Это была простая церемония, сама по себе пафосная, а не потому, что так хотели люди. Нет, жители возрождающегося из руин города жаждали превыше других этого момента. Король Бард, Убийца Дракона. Определённо, это звучит отменно, а подвиг не померкнет и через тысячу лет: в сказаниях гномов и людей, а также эльфов и, быть может, ещё и хоббитов сей легендарный подвиг будет запечатлён. Да, стоило ради возможности увидеть возрождения Дейла рискнуть всем. И короной, и жизнью, и остальными. А может, и не стоило. Но как же много изменил поход тринадцати гномов и одного полурослика к Одинокой Горе, и ещё больше он изменил самих участников похода. Конечно, гномы были особенно дружны меж собой, но впервые чужой стал им ещё ближе. Хоббит Бильбо Бэггинс и показал себя, и научился у них, да научил самих угрюмцев. Возможно, что сегодня семена это совместного предприятия дадут свои всходы. Хмм. Да, идея того, что придумал Дубощит, была гениальной. И превыше всего ждал он не столько самой коронации, этой торжественной церемонии, нежели пира после её окончания. Конечно, брюхо набивать сын Траина не пытался, но, определённо, после доброй еды у всех головы поостынут, а сами они придут в достаточно благодушное настроение, чтобы внимать. И уж тогда...тогда он завладеет их вниманием навсегда и прочно.
А сейчас...сейчас, стоя на своём месте, и сцепив руки в замок у груди, но не закрывшись, наблюдал Король-под-Горой из общей массы знатных гостей за тем, как Бард подходит к серому волшебнику, что по общему разумению всех трёх народов лучше, чем кто-либо другой, подходил на роль того, кто вручает корону и скипетр. Если так подумать, то он же был и самым старым да могучим из всех, собравшихся здесь. Даже чем эльфы, с которыми, как казалось Торину, волшебник общался на каком-то своём, особенном языке. Было что-то в этих долгих взглядах, бросающихся в глаза внимательному гному. Да, определённо. Что же сейчас?..Лишь смотреть, лишь стоять и стараться не особенно глазеть по сторонам. Седина уже белела на висках и в густой гриве волос царственного гнома, но он всё также был относительно молод и душой, и сердцем. И грешно было бы не признать, что время от времени он, отрываясь от зрелища церемонии, бросал внимательные и осторожные взгляды на свою родню, да и не только на неё. На рыжей гномке свой взгляд Дубощит задерживал чуть дольше. Возможно, набирался у бойкой девчушки храбрости, либо уверенности? Неясно.
Но вместе с тем, сегодня все имели честь лицезреть не только короля Барда. Не только знать севера Средиземья.
Сегодня многие могли видеть широкую и добродушную улыбку Короля-под-Горой.

+1

18

Едва заметная улыбка коснулась губ волшебника: смелость и решимость Барда радовали его сердце. Надеждный человек чести - то, что возродит былую славу и беззаботность Дейла. Гендальф еще раз оглядел всех собравшихся, жадно глядящих за коронуемым и коронующим, что бы потом рассказывать об этом дне своим потомкам, а те потом передадут своим детям и так этот день увековечится. Конечно, людская молва сотрет извечную серую мантию волшебника, скромное убранство зала, добавит красоты эльфам, обязательно приплетут, что гномы были в лучших доспехах… Найдутся и те, кто станут описывать Убийцу-Дракона, утверждая, что он копия своих прародителей-правителей. Людские песни. Людские сказания. Только бессмертные эльфы сберегут истинные воспоминания об этом дне. И как мало найдется тех, кто сможет расспросить их о том, как это действительно было.
Гендальф ничего не ответил Трандуилу, решив, что этот разговор сейчас не стоит продолжать, отложив его на личную встречу. Едва заметно он медленно кивнул королеве Лихолесья, отдавая должное чуткому женскому сердцу и проницательности оного. Как и любая мать, она беспокоилась за своего сына, но вынуждена была с смирение принять его выбор - как же часто волшебнику приходилось это видеть! - и ловить вести, приносимые издалека.

Гендальф посмотрел на, некогда простого лучника, опустившегося на колени перед ним, с отеческим теплом и встал прямо напротив него. Теперь лицо волшебника даже чуть по-суровело, но поймав взгляд мужчины он улыбнулся ему глазами, подбадривая. Взяв в руки корону изящной гномей ковки, Гендальф поднял её высоко над собой и не громко, но так, что его услышали все, произнес:
- Не смотря на сгущающуюся тьму, воистину для этого края наступают новые светлые времена и законный правитель вновь взошел на престол. - волшебник медленно опустил корону на голову Барда. - Да благославится они. - Гендальф отступил на шаг, уступая место на возвышении для Барда-Короля.
Пока все взгляды были прикованны к королю Дейла, волшебник продолжил свое медленное отступление в тень арки, в полумраке которой смог незаметно для окружающих исчезнуть за колоннаями. Широким шагом Гендаль обошел зал ища Бильбо.
- Мои дела зовут меня, но не огорчайся, друг мой, мы еще свидимся и гораздо раньше, чем ты сможешь подумать.. - тихо произнес волшебник хоббиту, когда нашел его. С остальными он не стал прощаться: эльфы и гномы уже знали, что маг может без предупреждения исчезнуть, а потом снова явиться, когда его меньше всего ждут. Кивнув Торину, Гендальф поспешил в сторону конюшен, чая успеть уехать раньше, чем торжественная часть коронации закончится. Он знал, что теперь в окрестностях Эребора уживаются два прекрасных правителя, оба со своими слабыми и сильными сторонами - его участие здесь больше не требовалось.

+1

19

Бард не мог иметь и  малейшего представления, что значит быть королем.  За его  жизнь  в Эсгароте,  он  едва ли даже слышал  много о царственных особах среди  людей,  слишком уж удаленным от других королевств был маленький Озерный Город. А сейчас, когда он ощутил на голове тяжесть нового символа царственности, Бард на мгновение испытал страх и  груз практически невыносимой ответственности. 
Волна мурашек прошла от самой поясницы до  шеи мужчины, когда  холодный металл обручем обхватил лоб. Это было сродни тому чувству, когда впервые  берешь на руки новорожденного младенца – да,  пожалуй это  действительно было похоже на тот самый первый раз, когда Джемма передала ему малышку Сигрид. Ответственность за маленькое и беззащитное существо наваливается приятным, но тяжелым грузом. А  теперь -  Бард принял на себя ответственность за целый народ.
Подняться с колен и обернуться лицом к народу Дейл, замершему в благоговении, оказалось задачей даже сложнее, чем до этого - войти в большой зал. Время, словно нарочно тянувшее секунды, и вовсе замерло,  позволяя Барду Первому, королю  Дейла пробежаться взглядом по  счастливым лицам детей,  друзей и верных соратников. Он поднял руку:
- Народ Дейла, гости, друзья. Да будет этот день отмечен радостью и весельем. Король Дейла занимает трон, - и Бард поклонился стоящим перед ним со своего возвышения.  – Празднуйте,  так, чтобы  слава о Дейле и его благоденствии сохранилась в памяти  детей и внуков! Вино и  угощения для всех и каждого в изобилии. Каждый пусть запомнит этот  славный день в истории нашего народа!
Радостное аплодисменты и смех за долгое время заглушили все речи, что следовали после.

+1

20

Отгремели под сплетением сводов, золотым в льющемся в высокие окна свете, дробящемся в мерцании шелков и алмазов, украшавших наряды гостей, рукоплескания, но зал всё полнился радостным гулом, который лишь ненадолго стих, пока король
принимал свою корону, но всколыхнулся с новой искрящейся силой, когда отзвучали слова его первой королевской речи.
Лёгкая улыбка Энвен всплеском тихого сияния коснулась самого сердца, когда Трандуил обернулся к ней, предчувствуя, что именно их вот-вот назовёт взволнованный распорядитель, струной вытянувшийся подле Барда.
Чуть дрожащий голос не запнулся на сложных звуках эльфийских имён, королевская чета Лихолесья поднялась со скамьи.
Взгляд Трандуила скользнул по воздушной зелени эльфийских костюмов, свежих лиц, отыскивая Галендила - он уже стоял в проходе, торжественный и строгий, держа перед собой вытянутый резной ларец, хранящий внутри дар Лихолесского трона новому властителю Дейла.
Энвен ступала по ковру, ведущему к возвышению, где принимал поздравления Бард, бесшумно и легко, и светлое струящееся одеяние её казалось сплетением солнечных лучей, пойманных в прихотливую сеть невесомых стежков затейливой иглы. И печать печали, всё же слегка омрачавшей её чело, навряд ли была заметна людям, собравшимся в этом зале, ведь сияние эльфийской королевы так свободно вписывалось в их общую чистую радость.
- Мы долго ждали этого дня, - произнёс Трандуил, остановившись перед Бардом, - Он должен был прийти однажды, и вот он настал: королевство Дейл возрождается, и на троне его вновь воссядет потомок Гириона. В знак добрососедских отношений, в  прошлом связывавших наши народы и, несомненно, связывающих поныне, мы хотим преподнести тебе дар, Бард, король Дейла. Пусть он будет символом мира и благоденствия, которые ты принесёшь своему королевству.
Галендил поднял крышку ларца, открывая взорам меч эльфийской работы. Этот клинок не был выкован в Гондолине, но выполнен он был достаточно искусно, чтобы с первого взгляда на него становилось ясно, что создавался он не руками людей или гномов. Солнечный луч, коснувшись гладкого лезвия, засиял искристо и ярко, подобно звезде, упавшей прямо с дневного неба на бархатное алое ложе внутри деревянного ларца.
- В роковой час он сослужит тебе добрую службу. Но пусть тебе не придётся использовать его часто.
Может быть, ему и хотелось бы пожелать Барду, чтоб клинок ему не пришлось вынимать из ножен никогда. Но слишком круты были времена, осенявшие незримыми тучами небеса над их головами - даже сейчас Трандуил чувствовал их холодную тяжесть.

Отредактировано Thranduil (2015-04-23 00:55:33)

+3

21

офф

Эта рефлексия должна где-то быть в сюжетной нити, пусть будет тут пока.

.
   Другая королевская семья представала взору Фили, и он невольно сравнивал со своей. Барда с Торином, себя и брата - с Байном, девочек почему-то, вопреки здравому смыслу - с матерью. Сколько разного, и сколько подобного.
   Не всякому смертному суждено в своей жизни увидеть восшествие на престол короля. Своя доля ответственности назначена каждому из живущих, но не всякие плечи способны нести бремя судеб целого народа. Легко быть отважным, когда защищаешь близких от врага, ведь правда на твоей стороне. А каково защищать закон, когда правда может быть по другую сторону? На стороне правды Бард уже был, на стороне закона - кажется, еще нет.
   Возможно, Фили, стоящий сегодня одесную своего короля и родича, когда-то так же будет принимать свою корону. "Готов ли я принять её?" - Иногда он задавал себе этот вопрос, но ни разу не смог дать однозначный ответ. Всегда на пути к ответу вставал другой вопрос: "Готов ли я похоронить Торина?" Не было ничего ужаснее этой мысли, ответ всегда был тысячекратно отрицательным. И тогда Фили примерял корону наместника. И она была ему впору.
   Байн. Славный парень. Храбро сражался, защищая свой дом от орков. Никогда не был воином, но в одночасье стал им. Больше не сын лодочника, он теперь наследник короны. Рожденный по крови, стал таковым по праву. И он однажды тоже задаст себе вопрос о готовности, будет ли ответ утвердительным? Как это делается у людей? Наверное, у принцев людей тоже принято жить в библиотеке, поглощая, впитывая законы и традиции, созданные поколениями предков. Байн уже взрослый по меркам людей. Он будет ответственным.
   Девочки. В доме лодочника и контрабандиста, на кухне у плиты они смотрелись куда гармоничнее, чем в этом зале. Всем известно о традициях людей. Королевские дочери - разменная монета. Аж сердце кольнуло: хорошие девочки, жалко.  Сигрид уже в поре, и она хороша собой, её сосватают быстро. Наверное, против ее воли Бард не будет решать политические дела, но быть женой какого-нибудь веселого менестреля ей уже не суждено.
   А что суждено ему самому, принцу подгорной страны? Фили был уже почти уверен - его судьба изменилась. Черная ревность закралась в его сердце, делая близких - чужими и прежде желанное - неприятным. В улыбках друзей он видел лицемерие, и не верил больше ничьим словам. Виной тому была женщина и ее положение у трона...
   Госпожа Дис у левой руки короля. Эта женщина войдет в историю как первая гномка, которая свободно, наравне с мужчинами, общается с внешним миром. Фили за всю жизнь так до сих пор и не привык, и ему, трепетно относившемуся к традициям предков, всегда было от этого не по себе. Впрочем, юность того поколения тяжела и отмечена горечью многих странствий. Да восстановят боги извечный уклад в возрожденном Подгорном королевстве!

Отредактировано Fili (2015-04-27 23:40:55)

+1

22

офф

пусть будет пост на опережение событий, можно передо мной вклиниться, с подарками)

http://s015.radikal.ru/i332/1405/d7/58eb7279d47f.gifТоржество было, надо сказать, с поистине королевским размахом – еще бы, ведь столько радостных событий произошло, а уставшему народу так не хватало праздника долгие годы. Собрались все знатные и не знатные, маленькие и большие, разных рас, разных характеров, разных мировоззрений, но все они сегодня были равны – все испытывали легкий и не очень трепет перед этим важным событием.
http://s015.radikal.ru/i332/1405/d7/58eb7279d47f.gifБринда стояла подле Дис – прекрасной и несравненной, той, на которую ей хотелось быть похожей. Ведь она – воплощение истиной королевы, такой какой могла бы быть самая великая гномья женщина, с железной волей и каменным спокойствием. По правую руку от Дис стоял Король-под-Горой – не менее величественный правитель, тот, кого запомнят как освободителя и спасителя. Рядом с Торином - его племянники,  Фили и Кили, два поистине чудесных гнома, которые не переставали удивлять Бринду. Была в них такая веселая искорка, которой не хватает многим гномам в этот довольно непростой период, когда Дом еще не восстановлен до конца и народ Дурина испытывает многие нужды, несмотря на радость от победы. Победой сыт не будешь, победа не укроет тебя от дождя и не согреет холодной зимней ночью. Однако стоящие рядом с Бриндой гномы делали все, чтобы эта победа стала стимулом к скорейшему восстановлению Королевства – и у них это получалось. Медленно, но верно, Эребор обретал былое величие.
http://s015.radikal.ru/i332/1405/d7/58eb7279d47f.gifТеперь же пришло время роду людей стряхнуть с себя пелену многолетнего угнетения, забыть жизнь в страхе и возродить свой Дом. Пожалуй, Бард был единственным, кто достоин занять это важное место – потомок Гириона, смелый лучник и любящий отец, тот, кто лучше других знает, что государство и подданные – это тоже твои дети, хоть старцы, хоть младенцы.
http://s015.radikal.ru/i332/1405/d7/58eb7279d47f.gifЭтот Великий день ничто не должно омрачить.
http://s015.radikal.ru/i332/1405/d7/58eb7279d47f.gifРыжая еще раз проверила подарок, который готовила последний месяц – большой гобелен, изображающий знаменательное событие. На красном и золотом фоне Бард и Смауг, пронзенный его стрелой. Бринда ткала полотно почти не покладая рук и не выходя из собственной горницы – переплетая нить к нити, исключая даже малейший изъян. И теперь она была уверена, что такой искусной работы не проделают даже эльфы, коих, кстати, на коронации была тьма-тмущая… или, правильнее говорить свет-светлейший?... Гномка улыбнулась, убеждаясь, что все в порядке. 
http://s015.radikal.ru/i332/1405/d7/58eb7279d47f.gifПожалуй, надо будет соткать еще одно полотно, в честь коронации – уж больно яркой она вышла.
http://s015.radikal.ru/i332/1405/d7/58eb7279d47f.gifТак за мыслями о былом и грядущем Бринда пропустила всю торжественную речь и очнулась лишь тогда, когда пришла пора подносить Королю дары. Пожалуй, если бы не бурные аплодисменты, она бы просидела так еще пару часов, погруженная в свои мысли.
http://s015.radikal.ru/i332/1405/d7/58eb7279d47f.gifПервым к почетному месту приблизились эльфы – Трандуил преподнес Барду удивительной работы меч, - единственный солнечный лучик, упавший на его клинок заставил лезвие переливаться и играть светом, словно звезда. Против такого подарка не потягаешься, но ведь гномы и эльфы здесь не ради соревнований «чей подарок лучше».
http://s015.radikal.ru/i332/1405/d7/58eb7279d47f.gifНастала очередь гномов.

Отредактировано Brinda (2015-04-29 10:32:02)

+2

23

Коронация, как уже замечено было многими, впечатляло. Блеск нарядов, приятное сияние церемониальных доспехов, украшения и прекрасные дары. Что же, похоже, сегодня Барду предстояло утонуть под валом из подарков. Несомненно, весьма важных для него и Дейла. Разумеется, весьма полезных, ведь и гномы, и эльфы славились практичностью, а не раздачей дешёвых бирюлек. Конечно, присутствовали и несколько сентиментальные подарки, но даже их можно было пустить в ход. Своеобразно, однако возможно! Но сейчас, как и всегда, остроухие вырвались вперёд, предпочитая дарить малое. Даже завидно, учитывая, сколь много пришлось прихватить с собой процессии из Эребора. Дракон не делал разницы между сокровищами Одинокой Горы или Дейла, ему это было и не нужно. Так что, некоторые реликвии следовало вернуть прежним хозяевам. Очень многие, если уж так подумать. Но сперва Торин, отодвинувшись в сторону, пропустил вперёд вёртких дам, уже прямо-таки раздувшихся от желания выйти вперёд. С лёгкой улыбкой, которая бывала на челе царственного гнома редко, Дубощит повернулся к Фили, положив руку ему на плечо. Чего уж скрывать, о Кили сын Траина заботился и беспокоился больше, нежели о старшем племяннике. И борода при нём, и воспитан на ура. Так чего лишний раз заострять внимание? Не мелкий, сам справится. Тем не менее, сегодня Король-под-Горой решил отойти от обычной линии поведения, в основном ещё и из-за того, как пришлось выбивать из лап врагов племянника.
- Мир несправедлив, Фили, и мы с тобой знаем это, как и многие из присутствующих, пережившие многие тяготы судьбы,- остроглазый Торин успешно разглядел то, что читалось на лице племянника, и попытался хоть как-то разжать чёрную хватку жгучей ревности и обиды на сердце родича,- но это не значит, что мы не можем его изменить к лучшему. Мы - сыны Дурина, и наша судьба только в наших руках. В конце-концов, если ты опустишь руки сейчас, то значит, что уже сдался судьбе. А от схватки с ней, я думаю, ты вряд ли бы отказался.
Сказав сие, Дубощит улыбнулся чуть шире. Неспешно, с нотками беспокойства во взгляде, отвернулся от племянника, забрав крупную шкатулку у Кили, но не столь значимую, как та, которую передал он старшему из племянников. Тяжёлым, железном шагом внук Трора вышел из толпы, держа в руках затейливо вырезанную шкатулку, а за спиной двое крупных носильщиков уже держали ларь побольше. Дубощит, прямо-таки увеличивший в своей личности количество хитрости и добродушной лукавости до немыслимых высот, низко склонил голову перед коронованным правителем Дейла, пускай и не поклонился. Но даже это, зная тяжёлый характер Торина, было великим событием.
- Много крови, жертв и жесткости увидели Дейл и Эребор с тех пор, как Смауг прошёлся огнём по нашим землям. Потеряно было многое. Потеряны были многие. Мы никогда не забудем то, что потеряли. Но сегодня мы празднуем восхождение государя Дейла на его законный трон. В память о прошлом и в знак того, что Эребор не оставит своего соседа, король Бард, я принёс сюда три дара от Эребора и лично от себя,- Торин Дубощит, стоя перед троном, высоковатый для гнома и совсем уж несгибаемый, чуть повернулся боком, приглашая носильщиков выйти вперёд. Крупный ларь поднесли ближе к трону и так, чтобы можно было разглядеть и гостям его содержимое. Крышка раскрылась. Похоже, гномы и эльфы мыслили одинаково: внутри покоился могучий лук, ведь, как слышал Торин, прежнее оружие Лучника было сломано при гибели Эсгарота. Мощный лук, из цельного куска тиса, с тугой тетивой, а вдобавок к нему шли два колчана, полных грозных чёрных стрел, куда меньших, чем были ранее. Но даже они были достаточно опасны, чтобы пробивать броню многих и многих врагов,- в роковой час, Бард Лучник, он сослужит тебе добрую службу, оборонив твой дом. Но я очень надеюсь, что оный момент подойдёт ещё очень и очень нескоро.
Краткий перерыв, всего на минуту, чтобы прочистить горло, да чтобы лук был передан непосредственно Барду вместе со стрелами. Достойный, в общем-то, подарок, и оружие вышло достаточно мощным и тугим, в человеческий рост. В общем-то, первоначально Торин раздумывал над тем, что выбрать - меч или это. Но в конце-концов лук победил, просто потому, что вряд ли ушастые догадаются предложить один из своих лучков для короля людей, сколько бы ни пели о дружелюбии и добрососедских отношениях. Хм. Сосредоточив вновь взгляд на Барде, Король-под-Горой уже взял в руки крупную такую шкатулку, раскрывая. Приятный зелёный блеск затопил залу. Внутри, на бархате, покоилось ожерелье из пяти сотен чистейших изумрудов, которое, судя по внешнему виду, пережило много злоключений. Но даже так, оно было реликвией рода Гириона - знаменитое ожерелье градоправителя, переданное гномам взамен на кольчугу. Последнюю ещё не нашли средь завалов сокровищ, однако изумрудное украшение было найдено почти сразу же. Найдено тайно, хитро припрятано у Торина Дубощита, в его покоях, как раз до этого важного момента.
- Я отдаю то, что некогда принадлежало градоправителю Дейла, его потомкам. Пусть свет камней отгонит от вас всё то злое, что обитает в Средиземье от сего дня до скончания времён,- как и лук, ожерелье также было передано королю. Но вот о своём третьем подарке Дубощит умолчал, лишь коротко сказав, что отдаст в своё время, на пиру. Так что, отдав сейчас всё, что считал нужным, король Эребора отступил обратно к своей процессии. Победная улыбка нет-нет да сияла на его лице. Столь доволен был собой бородач - странно, но дарение подарков вызывало весьма много светлых чувств в усталой душе - что даже приобнял за талию оказавшуюся даже слишком близко Бринду, давая многое подобов для размышления.
Действительно много поводов.

+1

24

Фили скосил взгляд налево - на лице государя написано, что всё идет по плану, но Торин знает, что об этом думает Фили, и оборачивается к нему со словами о другом.
"После плена отношение изменилось. Недоверие? Подозрение? Но в чем?"
"Схватка с судьбой... Избавь Махал, чтоб это было в родном доме..."
Торин взял из рук Кили ларец, и Фили понял: их выход. Принц обменялся взглядом с носильщиком, и получив ответный кивок о готовности, вышел в зал рядом со своим царственным родичем. Король и его преемник. Единый символ своего народа.
О дарах Торина Фили знал, даже сам приложил руку к украшению его колчанов. Прежняя страсть к оружию усугубилась страстью к его смертоносности и эстетике. И если первом критерии его фантазия была ограничена, то для второго границ просто не существовало. Не удовлетворившись участием в королевском подарке, Фили пожелал сделать собственное подношение, и увлекся настолько, что даров оказалось на всю семью короля-соседа. Хотел было отложить это для личного визита, на другой раз, но поскольку Торин всё равно настаивал на том, чтоб Фили вписал свою рожу в церемонию коронации... то так тому и быть. Решено было дары мужчинам преподнести на церемонии, а дары женщинам - после.
Их-то и нес в двух больших, но легких ларцах носильщик принца, который подошел к трону, когда узбад Эребора закончил церемонию своих приветствий и подношений и ожидал племянника.
- Король Бард!.. - Фили поклонился учтиво и искренне, коснувшись рукой груди. В полагающейся случаю речи гном отметил личные достоинства короля Барда, за которые ему благодарны все соседские народы, отметив, что народ Эребора, все, как один гном, считает себя союзником народа Дейла и сердечными друзьями короля Барда.
Открывать ларцы не стали. Это же не королевский подарок, так, дань уважения.
Вновь поклонившись Барду, Фили обменялся взглядом с Торином, и оба отступили назад, покидая тронный предел. Пересекая зал, принц украдкой посмотрел на своего короля - тот был доволен. Но было ли это хорошо или плохо, Фили уже не понимал.

Отредактировано Fili (2015-05-17 15:43:33)

0

25

Возложение короны уже случилось, но внимание от  персоны нового  короля Дейла не схлынуло ни на толику. Бард Первый стоял лицом к своему народу, к гостям и союзникам,  двинувшихся неспешной чередой ближе. Эльфы,  гномы...  Дары обоих народов были и  щедры и роскошны, и король с равной благодарностью принял и меч и лук, и гобелен и ожерелье. Полотну тонкой работы будет самое место на стене позади искусной резьбы трона, подаренного  Беорном, а оружие займет красный угол  в оружейной. Бард слегка даже посетовал про себя, что длинный лук снова скрылся в ларце. Уж очень хотелось прикоснуться к оружию, но  даже брать в руки его на торжественной церемонии было бы дурным тоном. Теперь следовало помнить не только о личных желаниях, но и том, что  оставляет каждое действо короля в умах его подданных. Сегодня -  великое торжество,  и на празднике не место оружию в руках, даже дареному.
- Моя благодарность  не имеет  границ, добрые соседи, - за словами последовал поклон, одновременно  всем дарителям разом, - каждый из подарков займет почетное место в королевских покоях.
Даже ожерелье, которое некогда носили супруги правителей Дейла. Рассказы об этом сокровище Бард слышал еще  ребенком от своего бабки, а та от своей. Что же,  похоже, судьба действительно  решила повернуться к роду Гириона лицом. Бард улыбнулся грустно своим мыслям, обращаясь к  погибшей жене, которой не довелось дожить до этого дня. Но печаль его не была долгой -  взгляд его пал на  старшую дочь,  стоявшую тут же в зале, держащую  Тильду за руку. Если кому доведется примерить на себя это ожерелье – то ей.
- Да начнется пир, друзья! Пейте пьяно,  ешьте сыто,  и пусть не будет сегодня не единой печальной мысли. Праздуйте, Дейл обрел правителя.
Зал снова загудел и масса людей, гномов и эльфов заволновалась, потянулась к выходу, где уже ожидало угощение. Звуки музыки зазвучали по всему строению ровно в тот момент когда Сигрид и Тильда  бросились на  шею отцу -  король оказался в кругу только своей семьи.

+1

26

В воздухе уже давно перестало пахнуть горьковатым дымом. Туман, что побитой собакой стлался у самой земли, придавленный тугими струями дождя и разбавленный похожими на лица горящих призраков факелами в руках – остался позади. За все время пути Рагнар практически ни с кем не разговаривал и теперь его горло спирали спазмы редкого кашля, а хрипота царапала стенки. Не выдержав, мужчина сделал глоток из бурдюка, вытер губы рукавом и ударил ногами в бока коня. Время не ждет, а странный гость, давеча прибывший в его селение с не менее странным предложением, ждал ответа. А какие речи текли из его уст… Говорил, овеянный жаждой справедливости, предстал перед ним, вождем, как беспристрастный и милосердный сосед, строгий к предателям, милостивый к раскаявшимся и щедрый к союзникам. Говорил Моргомир складно: темная длань, люди востока, северные королевства, прекращение войны… Рагнар слушал и запоминал, и неспокойно было у него на сердце от его слов.
Проклятый ублюдок.
Жарко. Рука уже в который раз тянется к воде. Он не любил весну, и весна не любила его, потому что когда перестают идти снега и стихают ледяные ветры, шкуры и меха тут же начинают кусать кожу, прошивать ее своими острыми иглами да заползать внутрь, разгоняя кровь, превращая ее из теплой - в горячую. Весна не для него, но сейчас пустое все это. У него долг перед своим народом, сейчас он должен был позаботиться о нем, должен был их защитить. Или он это сделает, или защищать уже будет некого. Хватит с его племени страданий и крови. Довольно тех войн, междоусобиц, смерти, предательства и того моря крови. Рагнар давно уже чувствовал себя искупавшимся в нем и десятилетие мира едва ли притупило это гадкое ощущение.
Гость, посетивший его деревню получит свое, он так решил.
В городе Убийцы Дракона Рагнара встречают почти приветливо, но вождь варваров замечает, какие осторожные, опасливые и в чем-то неприязненные взгляды бросают на него местные жители и гости. Как они косятся на него, и его, практически не отличное от своего вожака, сопровождение с недоверием, разбавленным снисходительным пренебрежением, словно стая бродячих собак пришла просить куска мяса. Нет, не радуются жители Дейла не новоприбывшим, и крепче сжимают пальцы стражников рукояти мечей и стискивают древки копий. Чужаков не любят. Северный вождь это знает и понимает это лучше, чем кто-либо другой. Рагнару хочется усмехнуться, искривить линию рта в косой ухмылке, сплюнуть под ноги городской страже и посмеяться над их страхами, но он сдерживает себя - не время и не место.
Воля богов ли, совпадение ли, но северяне попадают как раз на праздник. У людей Дейла новый предводитель – Бард. И сегодня его коронация. Ну что же, тем лучше, большая часть знати наверняка будет там, в тронном зале, а значит много бегать не придется.
Едва только они шагнули за городские ворота, как большая часть путников Рагнара разошлась, только самого вожака стаи и еще тех четверых, что он решил взять с собой, провели в большую залу, набитую разношерстной толпой из эльфов, гномов и людей.
Разгар пира: танцы, гомон, музыка, угощения, выпивка.... Мужчина невольно ловит себя на мысли, что сейчас даже за глоток самого дешевого пойла он бы отрезал себе ногу.
- Так вот кто в Дейле сегодня овеян королевским величием и славой! – остановившись со своими людьми недалеко от возвышения, воскликнул вождь. Голос его был приветственно громок, но после долгого молчания - все еще скрипуч как старые оконные ставни. – Я Рагнар, вождь племени северных людей.
Мужчина поклонился.
- Прости нас, правитель сего города, мы совсем не ожидали, что нам посчастливиться попасть на такое торжество, да еще и в твою честь, - выпрямившись, северянин обозначил свои извинения коротким кивком, - До наших земель дошли слухи о смерти огромного зверя, что рассекал облака и дышал огнем, и мы прибыли сюда, чтобы своими глазами увидеть того, кто сумел одолеть его, - новоявленный гость продолжил не сразу, прочистил горло, - Вижу теперь, что слухи оказались правдой. Но нам, простым людям, в отличие от этих знатных родов, увы, нечего преподнести тебе в дар, кроме добрых слов, - продолжил он, поднимая на Барда глаза, не забыв при этом мимоходом скользнуть взглядом по клинку, покоившемуся на бедре новоиспеченного короля.
Сучий потрох, ну если ты не прав…
- Долгих лет правления тебе, Бард Лучник. Владей своей силой к вящей своей славе и чести. А когда разум твой одолеют сомнения, вспомни об этой силе, что привела тебя на трон, - говорит он и покидает тронную залу, сославшись на то, что его людям и коням необходим отдых.
На самом деле ему просто нужно было встретиться с теми, кто по его приказу затерялся в городских переулках, чтобы обсудить с ними возможные лучшие варианты (если таковые имелись в наличии) и выполнить, наконец, свою часть договора.
[NIC]Ragnar[/NIC]
[STA]♰[/STA]

Отредактировано NPC (2015-06-07 04:26:13)

+1

27

Все утро девушка помогала украшать зал и готовиться к коронации, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимания. Торгет и Дьярви не показывались с самого утра и Асгерд надеялась, что они отправились встречать вождя. Для их новых торговых отношений приезд вождя стал бы подтверждением серьезных намерений и не единичном случае торговли.
Герда с улыбкой смотрела на местных жителей, которые сновали туда-сюда не скрывая своего волнения и радости.
Она сама для сегодняшнего дня, поддавшись всеобщему настроению выбрала темно-вишневое платье, вышитое по горловине и рукавам широкой вышивкой с переливающимися камнями, а не обычное платье из грубой ткани и меховую накидку. Теперь она не сильно отличалась от тех, кто находился в зале.
За три месяца своего прибывания в Дейле северянка почти кардинально изменила свое мнение об этом месте. Оно больше не казалось ей серым и не приветливым. Люди, привыкшие к странным людям с топорами уже не шарахались. Некоторые даже приходили за помощью или советом. Мужчины, прибывшие с ней вообще умудрились влиться в жизнь города так, как будто всегда здесь и были.
С каждым днем девушке все больше и больше хотелось задержаться здесь еще на немного. О возвращении домой думалось с грустью. Там ждал очередной жених, подобранный матушкой и лес, изученный вдоль и поперек. Родное селение теперь казалось мышеловкой, которая обещала тепло родного дома, но в замен придется отдать возможность выбирать.
"Может, если вождь приедет, мне удасться уговорить его оставить нас еще на немного? Должны же еще обозы прийти в Дейл? Вот с ними и уйду...наверное"
Выполнив порученную работу, Асгерд выбрала неприметное место в зале для коронации. Отсюда ей было все прекрасно видно, но она не мозолила глаза всем гостям и самому виновнику торжества. Никто из ее народа так и не явился, что вызывало какое-то щемящее волнение. Не случилось ли чего? Не передумал ли Рагнар насчет торговых связей?
Торжественная часть мероприятия медленно подходила к концу. Корона заняла свое место на голове Барда. Северянка невольно залюбовалась мужчиной и заулыбалась.
После заключительного обращения нового короля - гости потянулись с поздравлениями и подарками.
Герда с волнением оглянулась на двери и не увидела там никого из своих. Радость от грандиозного события вот вот грозилась смениться волнением. Неужели не придут? Но не могли же они бросить ее здесь. Торгет сам отправил ее помогать. Сам велел дождаться их и не лезть, как тогда с обозами - вперед всех.
Вот и последний подарок был бережно принят Бардом из рук кого-то из гостей. Асгерд не успела, увидеть кто это был, да и это на некоторое время отошло на второй план. Последние слова благодарности теперь уже короля. Зал оглашает шум аплодисментов, радостные выкрики и вся толпа радостно направляется пировать.
Девушка замирает у колонны, рядом с которой облюбовала себе место, все еще колеблясь между "подойти поздравить" и "подождать своих".
"Ничего же страшного не будет, если я поздравлю сама? Если Рагнар приедет - получится, что влезла вперед вождя...а если нет? Если никто из северного племени так и не явится? Получится, что это не уважение к подписанному ранее договору..."
Ход мыслей прервал громкий голос предводителя селения. Герда, невольно вздрогнув, заулыбалась и тут же переживания всколыхнулись новой волной. Поздравление было больше похоже на одолжение, чем на уважение.
Северянка скользнула взволнованным взглядом по Барду, пытаясь угадать, реакцию на столь жесткие слова. Для вождя - это был привычный тон и манера общения, но вот поймут ли его сейчас правильно?
Пока Асгерд рассматривала короля, она упустила момент, когда Рагнар развернулся и вышел.
"Как? Это все? Куда же он?" - сознание забилось в легкой панике, а сердце забилось где-то в районе желудка. Девушка поспешила подобрать подол платья и направиться вслед за вождем. Уверенность, что ей разрешать остаться в Дейлее крепла с каждым шагом. Раз они приехали, значит все в силе и домой можно вернуться чуть позже.

+2

28

Думал ли кто-то, что с наступлением весны земли близ Одинокой горы будут оглашены новостью о близящейся коронации Барда. Бильбо никогда прежде не бывал на подобном мероприятии. Выборы в Шире проходили... да, в целом, никак они не проходили. Стоило добраться один раз до Мичел Делвинга, дабы самолично убедиться в правдивости существования новоизбранного Тана и больше туда не заглядывать. Помнится, ваш покорный слуга бывал на этом церемониальном мероприятии несколько раз, но даже поездка один раз в семь лет казалась Бэггинсу пустой тратой времени - слухи о том, кого из представителей знатного рода назначат новым Таном долетала до Хоббитона раньше, чем начиналась подготовка к переизбранию. Здесь же все было иначе. Народ Дейла сделал свой выбор, и не было ни одного горожанина, кто не отметил бы Барда, как самого достойного и надежного. Будучи приглашенным на коронацию, мистер Бэггинс сразу же убедил себя в необходимости сделать Драконоборцу достойный подарок. Однако что может подарить полурослик в нынешних условиях? Хороший вопрос над которым стоило бы хорошенько призадуматься.
Тем временем полурослик, незаметно для себя, начал обзаводиться своим новым "привычным укладом", и тот факт, что за окном не зеленеющие поля Шира, а просторы, в недавнем времени неприветливо называвшиеся Пустошью Смауга, вовсе хоббита не смущали. Даже в этом он находил некое сходство - прежде он жил в смиале под самым высоким и единственным холмом Хоббитона, что так и звался - Холм, теперь же Бильбо живет под горной грядою, которая тянет одинокий заснеженный шпиль к небу Средиземья, и тоже называется соответственно своему положению. И с каждым днем новый уклад жизни начал входить в привычную колею занятий и привычек, которыми мистер Бэггинс постепенно обрастал. Вернулись и любимые утренние посиделки на свежем воздухе, да с трубочкой табака, - это возвращало его к ощущению уюта и теплой настальгии, - который так кстати предоставил ему Гэндальф. Вернулась давно потерянная жажда познавать мир вокруг себя, чем Бэггинс не применял воспользоваться. Теперь в его распоряжении были новые материалы, карты, свитки, повествующие о былых временах. Хоббит окунался в свои исследования, и в его исканиях всегда находил поддержку в лице Ори и Балина. И вот, в очередной раз зарывшись в бумаги при свете излучины, Бильбо в изумлении встрепенулся и воскликнул:
- До чего же прекрасная идея! Книга! Ну, конечно же!
Бильбо часто ловил себя на мысли, что детали его путешествия начинают стираться из своей собственной памяти. Того и гляди, а вскоре об этом походе останутся только детские потешки да песенки! А ведь однажды маленький хоббит сделал всего один шаг за пределы своего дома и теперь может рассказать легенду от первого лица, как и говорил ему Гэндальф; думал ли Бард, что когда-нибудь он, подобно своим предкам, взойдет на престол Дейла - города, который он будет поднимать своими руками? Разве не в эти знаменательные дни вершится его история?! Нельзя допустить, чтобы эти события были забыты! И пока свежа память о свершениях, просто необходимо запечатлеть начало нового государства. Это и будет лучшим подарком Королю! Эта мысль ужалила хоббита так неожиданно и ярко, что он подскочил со своего стула, окрыленный идеей сделать Барду подарок, который сохранит и его историю в памяти его потомков - книгу! Довольный Бэггинс прошелся до окна, а потом до двери, остановился, заложил пальцы за кожаные подтяжки для штанов и вновь обернулся - Обшитая синей парчей с золотой застежкой, книга - лучший подарок! - изрек он - Прекрасная идея, мистер Бэггинс.

Утреннее солнышко ослепляло белоснежный пик Одинокой горы, когда хоббит, сладко потянувшись, начал свой день. И пусть сегодняшний день должен стать особенным не только в его жизни, но и в истории всех земель Рованниона, да и всего Средиземья, начинал он его так, как уже привык - умывание, одевание, завтрак, утренняя трубочка с табаком. Старый волшебник в почтил хоббита своим визитом, а ему-то только в радость, - когда еще представится шанс быть заваленным носовыми платочками. Экий ты выдумщик, Гэндальф!
Вокруг бурлила предпраздничная суета, и прежде чем Бильбо выскользнул из оживленного Эребора, сверкавшего так, словно сегодня коронуют вовсе не Барда, а Торина, хоббиту удалось оставить свою лепту в подготовке к празднику. Шмыгнув мимо речушки к мосту, Бэггинс забрался на холм и попытался рассмотреть, прикрывая ладонью глаза от слепящего белёсого солнца, что творится в Дейле, правда никого толком разобрать не удалось. Пришлось дождаться выхода гномов к Дейлу, по доброте которых хоббиту выделили пони. От барана он вежливо отказался. Несмотря на то, что за время путешествия полурослик привык к маленьким лошадкам, точнее сказать свыкся - оседлать всех ездовых животных Средиземья в его планы все-таки не входило. Добравшись до улочек Дейла Бильбо с восторгом наблюдал за встречающим гномью делегацию и чувствовал себя самым что ни на есть почетным гостем. Спустившись на землю, полурослик вдохновенно оглядывался вокруг и едва не забыл большую сумку с подарком. Балин похлопал его по плечу и проследовал в зал, Торин остался стоять у входа, а хоббит остановился у лестницы. Кого здесь только не было! Столько разномастного народа, собранного в одном месте, он не видел никогда прежде. Этот дух единения, когда плечом к плечу собрались такие разные народы, показался хоббиту воплощением того счастья, за которым однажды отправлялись в путь 13 гномов в компании вашего покорного слуги. Пройдясь вдоль по улочке, Бэггинс стремился запомнить и увидеть тех, кто в этот день прибыл в стены Дэйла. Средь простых жителей, мелькали светлые лица эльфов. Высокий Беорн и его небольшой отряд уже подходили к главным воротам в Церемониальный зал. Бильбо уже собирался возвращаться, когда прямо перед ним провели эльфийских лошадей и... хоббит застыл, увидев величественного лося с раскинувшимися массивными рогами, которого прежде видел лишь издали и знал, что принадлежал он Королю Трандуилу. Он прошествовал мимо толпы к стойлам. Прелесть своего сравнительно невысокого роста Бильбо познал еще во время путешествия, и теперь не примянул воспользоваться всеми своими козырями, чтобы воочию увидеть Гваэгура. По пути он позаимствовал связку моркови, дабы не приходить к этому зверю с пустыми руками - путь к сердцу любого живого существа можно найти через желудок.
Вот он - полурослик, проходит мимо деревянных решетчатых ставней, за которыми стояли эльфийские лошади, мирно жуя травку, но все свое внимание он концентрирует на развесистых рогах, которые видны даже отсюда. Славно, что коронация уже началась - эльфов здесь не было, ведь всем хотелось хоть одним глазком посмотреть на это невероятное в послевоенных условиях действо. Пожалуй только Бильбо оставался не удел. Он очень осторожно подошел к калитке и несмело протянул животному морковь. Перед глазами мелькнула картинка, в которой Гваэгур встает на дыбы, разносит все стойло на чем свет стоял, и, затоптав полурослика, унесется в дальние дали... А следом в голову полезли строчки, которые так и тянуло пропеть.
- я под одной из этих лу-ун живет великий Гваэгу-ур - промычал себе под нос хоббит.
Отшатнувшись от стойла, едва огромный лось фыркнул, Бильбо отошел подальше и сел на усыпанный соломой пол напротив, привалившись к деревянной свае. Из своей сумки, где сейчас лежал подарок Барду, Бэггинс достал свой походный блокнот с привязанным к  нему веревочкой угольным карандашом.  То и дело взгляд его задерживался на лосе, на его мощных копытах и гладкой морде. Через некоторое время сложилась серединка этой восхваляющей песенки:
Его величие пугает, терпеть - напевно зачитывал хоббит, вслушиваясь в ритмику слов - Не может он оков, А смелость просто поражает: Любой за ним идти готов!
Летело ли время, стояло ли на месте недвижно - хоббит вовсе потерял ему счет. Он вычеркивал и подчеркивал, снова делал записи и думал, мурлыкая себе под нос песенку: Среди чащобы Лихолесья, там, Где сменилось много лу-ун, Явился в мрачном поднебесье Наш благородный Гваэгу-ур. Похоже на начало... Когда он взялся записать свою самую первую мысль, его таки осенило напоминание о том, для сего они здесь собрались, точнее сказать собрались-то вовсе не тут, а в церемониальном зале! Бильбо быстро дописал все, что пришло в голову и, поднявшись с места, озвучил: И много лет канет, и в небе пройдут горизонт сотни лун. Но все будут помнить на свете,как жил великий Гваэгур - задумчиво посмотрев на строчки, Бильбо вздохнул и добавил - Тут еще уйма работы, господин Лось... - еще раз посмотрев на невероятное животное, хоббит направился к выходу, а потом спешно прибавил шагу - даже здесь был слышен трубный голос Гэндальфа.
Протиснуться к центру получалось слабо, но Бильбо пытался. Удавалось это плохо, до тех пор, пока перед ним не возник старый волшебник и сообщил о том, что вновь уходит. Эта новость крайне расстроила хоббита, ведь Гэндальф был для него не просто другом, но и крепкой нитью, что связывала его с родиной, и опорой, на которую всегда можно было рассчитывать, в одном лице.
- Возвращайся, Гэндальф. Возвращайся скорее. Проводив взглядом старого мудрого волшебника, Бильбо вернулся к своей идее добраться до Барда и вручить ему подарок. Наконец, протискиваясь меж стоявшего тык впритык друг к другу народа, хоббит прокряхтел и вывалился на красную дорожку, распластавшись аккурат перед ногами дам и господ, которым невдомек было, что кто-то чуть ниже пояса ростом, пытается без лишнего шума пролезть вперед. Чьи-то руки дружно подхватили полурослика уже в следующее мгновение, поставив на ноги. Хоббит одернул свой жилет и сюртук, кашлянул, вежливо поблагодарив за помощь, и уже смелее шагнул вперед к королевскому трону, сохранив и свое достоинство и свое самообладание.
- Ваше Величество! - сообщил хоббит, вежливо кивнув головой в знак почтительного приветствия - Разрешите, от лица всех хоббитов Шира, преподнести Вам скромный подарок. - Бильбо подошел ближе - Я крайне рад, что судьба распорядилась так, что этот день стал знаменательным для Барда Лучника и всех жителей этого воскрешающегося города. Уверен, что наши потомки будут слагать легенды об этих днях... - Бильбо раскрыл сумку и выудил не без труда, чем затянул паузу в своей речи, большую книгу - Путь же эта книга сохранит в себе летопись этих событий и новую историю Дейла, которая будет строится Вашей мудрою рукой - хоббит протянул новому Королю подарок.

Отредактировано Bilbo Baggins (2016-01-05 14:44:56)

+5


Вы здесь » The HOBBIT. Erebor » Оконченные эпизоды » The crownless again shall be king [Коронация]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC