The HOBBIT. Erebor

Объявление


A D M I N
Admin

W E L C O M E
Система игры: Эпизодическая;
рейтинг: NC-21.
Волей случая ты забрел к нам на EREBOR.RUSFF.RU! Наша история написана по книге Дж. Р. Толкина "Хоббит или Туда и обратно", но это отнюдь не значит, что все события будут известны наперед. Тут мы пишем свою собственную историю и всегда рады новым игрокам и энтузиастам! А теперь, если мы сумели разжечь в тебе любопытство и азарт... Скажи "mellon" и войди, добрый друг!

N E W S


Дорогие Эреборцы!
Благодарим Вас за терпение и просим встречать восстановленный дизайн. Мы вернулись к традиционному виду!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The HOBBIT. Erebor » Оконченные эпизоды » Век на изломе [Legolas | Thranduil]


Век на изломе [Legolas | Thranduil]

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Участники: Леголас, Трандуил;
жанр, рейтинг, возможные предупреждения: G, джен, желание поангстить приветствуется;
краткое описание: детство сменяется юностью, любовь к риску обретает остроту лезвия и стремление к героизму всё больше отдаёт дымом пожарищ, игрушечное становится вдруг настоящим, кого-то это будоражит, манит, приводит в восторг, но кого-то - пугает? Раздражает? Сердит?
Место действия: дворец лесного короля;
дата события: вторая сотня после первой тысячи третьей эпохи.

век на изломе, солнце в зените,
ткут пауки прозрачные нити,
у горизонта пляшут канкан воздушные змеи.
каждый из нас мечтает о чуде,
делай что должен, будет что будет,
миру нужны не только герои, миру - виднее.

- Wolfox

Отредактировано Thranduil (2015-06-09 00:57:31)

+2

2

Я в коридоре дней сомкнутых,
Где даже небо тяжкий гнет,
Смотрю в века, живу в минутах,
Но жду Субботы из Суббот;
Конца тревогам и удачам,
Слепым блужданиям души…
О день, когда я буду зрячим
И странно знающим, спеши!
Я душу обрету иную,
Все, что дразнило, уловя.
Благословлю я золотую
Дорогу к солнцу от червя.
И тот, кто шел со мною рядом
В громах и кроткой тишине, —
Кто был жесток к моим усладам
И ясно милостив к вине;
Учил молчать, учил бороться,
Всей древней мудрости земли, —
Положит посох, обернется
И скажет просто: «мы пришли».
ц Н.Гумилёв

Он в очередной раз смотрел, как войны уходят патрулировать границу королевства, и глаза его были широко распахнуты. Казалось, эльф запоминает каждую деталь: стальной блеск доспех, зеленое оперение стрел, серьезные лица патрульных...Слушая идеально отточенный шаг, Леголас представлял, что скоро и он будет среди них. Будет зорко следить за всеми изменениями в Средиземье, по запаху вычислять врага, станет самым искусным лучником и мир не будет знать ему равных! Ах, как он мечтал об этом! Каждый день, засыпая, он переносился в свой собственный мир, где он и его верный лук побывали во всех уголках света, сменили сотни лошадей, смотрели как приходят и уходят друзья. Его не страшили возможное одиночество, лишения и невзгоды: он чувствовал, что выбери он этот путь, определенно станет частью чего-то по настоящему Великого. Жизнь его, пускай и не ограниченная сроками, будет течь не пересушенной речушкой, а настоящей горной рекой: виляя на поворотах и сбивая с ног случайных путников.
И всё бы хорошо, но его почти никогда не отпускали в лес одного, а уж чтобы на границу! О таком он мог только мечтать. Они никогда не разговаривали об этом с отцом, но Леголас чувствовал, что это не та тема, на которую король хотел бы тратить своё время. И принц не поднимал её, предпочитая довольствоваться редкими поездками в соседние эльфийские поселения.
Но всему когда-то приходит конец, и юной эльфийской душе тоже хочется вырваться из оков родительской любви. Проводив эльфийский патруль, принц Лихолесья наконец-то решился: он поговорит с отцом, поведает ему чему бы хотел посвятить себя и свою жизнь, а там, будь что будет!
***
Но по пути в тронный зал пыл принца начал утихать. Что он скажет ему? А если Трандуил не одобрит? Королева, наверняка, будет против. Она даже и слушать не захочет. А он? Поймет ли он его как мужчина? Или они всю жизнь будут оберегать его словно майскую розу?
Чем меньше шагов отделяло Леголаса от входа в Зал, тем больше становилась его тревога. Он уже готов был повернуть обратно, как тут из дверей вышел его наставник и громким голосом, называя принца по имени, поприветствовал ученика.
Он, конечно, всё слышал. Глупо прятаться.
Проводив взглядом удаляющегося Дрейталиана, принц выдохнул, и пока последняя решимость не покинула его тело, проскользнул внутрь Зала.
Отец сидел на троне о чём-то задумавшись и не обратил внимание на вошедшего. Или сделал вид, что не обратил.
Леголас вообще плохо улавливал, когда Король делал что-то специально, а когда нет. Он был слишком юн, чтобы понять его, слишком робок, чтобы просить поделиться мудростью. Принц предпочитал теряться в догадках или узнавать всё через Королеву,  которой хотелось, чтобы её мужчины лучше понимали друг друга.
- Отец, я... - какой-то странный писклявый голос раздался из самого угла. Больше походило на предсмертный писк мыши, чем на голос наследного принца. - Я хочу поговорить с тобой, - голос его становился увереннее, Леголас даже сделал несколько шагов навстречу своему Королю. - Я решил, что хочу быть воином, - он стоял, смотря на него в упор, но дрожа, как осиновый лист на осеннем ветру. Вопреки всему, ему так хотелось получить Его одобрение, дабы не тащить груз порицания сквозь данную вечность.

+2

3

Дети - гости из чужого, осиянного немеркнущим светом мира, которые приходят в этот, когда сердца наши полны похожего света, ведь без света они не живут - чахнут, тускнеют, делаются маленькими печальными старцами. Потому считается, что дети рождаются только в мирную пору и на заре молодости родителей.
Но случается, что чистейшее счастье взрывается вдруг в усталой, древней уже душе золотым весенним костром, чтобы залить сиянием всё вокруг, и тогда ребёнок является в неспокойное время, приходит к тем, кто видел, кажется, слишком много лун для того, чтобы стать родителями. Он становится для них чудом, даром, сокровищем, и, как и подобает поступать с истинным сокровищем, они скрывают его. От тени, что слишком близко, от мира, что слишком велик и жесток, от любой невзгоды, любой напасти, оберегая, лелея, в каждом вздохе его и движении заключая биение собственных сердец.
Все мальчишки хотят быть воинами - они видят каждого стража героем, и оружие в их глазах окутано романтическим сиянием отваги, и они готовы хоть прямо сейчас принести свою жизнь благородной жертвой на алтарь размытой, неконкретной, абстрактной великой цели.
Благословенны мальчишки, что хотят быть воинами, странны - другие, что не хотят. Но не все желания наши претворяются в жизнь. Порой мечта - лишь этап взросления, ещё одна ступень, ведущая к вершине мудрости, и, перешагнув её, ты должен оставить её за спиной и не оборачиваться, поднимаясь выше.
Юность Трандуила была горяча и безжалостна, он стал воином не потому, что мечтал им стать - у него просто не было выбора. Но у сына его выбор был. И важно было, чтобы Леголас понял это, чтобы сделал его осознанно.
- Каждый мужчина - воин, Леголас, - произнёс король без улыбки, поднимая взгляд на сына, - В этом судьба его и предназначение. Но не всегда сражаться приходится в гуще смертной сечи. Куда более опасными бывают дуэли словесные и выстрелы острых взглядов... Но я слушаю тебя, - он подался вперёд, а затем, помедлив, поднялся на ноги, чтобы спуститься с возвышения, на котором стоял его трон, и остановился подле принца, взирая на него спокойно, тепло и внимательно, - Ты сказал, что решил... что хочешь быть воином. Что по-твоему это значит, "быть воином"?

+1

4

Велик и мудр был его Король. Леголас преклонялся перед ним, хоть через несколько тысячелетий и выяснится, что они абсолютно разные по своей натуре. Сын не мог не любить своего отца, особенно в годы юности, он буквально боготворил последнего. Мало ли времени Трандуил провёл, обучая сына основам дворцовых дел? Мало ли игр разделил с ним, когда принц едва научился ходить? Его нельзя было обвинить в том, что он плохой отец. Но Трандиул, ко всему прочему, был ещё и королём и должен был правильно направить единственно данного  ему наследника.
- Ты же знаешь, отец, извилистая дорога слов и речевых хитросплетений - это не мой путь, - молодой эльф тяжело вздохнул. Что верно, то верно. Он не обладал мелодичным голосом отца, слова, вырывающиеся из юной гортани не лились словно шёлк и мало напоминали эльфийскую песнь. Леголас не любил да и не умел тратить силы на разговоры. Намного больше информации ему давало наблюдение, нежели слова. Ведь не всё то, что произнесено, является правдой.
- Чувство, что живёт внутри меня, мой Король, ведает мне, что я смогу принести пользу этому миру. Я хочу защищать то, что мне дорого, отец. Я знаю, ты скажешь, что я могу принести больше пользы здесь, помогая тебе. Но сердце моё рвется на волю.
Взгляд отца, такой тёплый и обволакивающий, нарушал удивительное спокойствие юного эльфа. Леголасу отчаянно хотелось быть для него Великой Гордостью, но заковать себя путами этого Леса?..
- Я не так мудр как ты, отец, почти ничего не знаю о жизни, но на твой вопрос я готов дать следующий ответ, - эльф набрал целые легкие воздуха и выдыхая, изрек то, что давно уже крутилось на языке. - Быть воином для меня, значит защищать то, что дорого сердцу и вольной птицей бороздить небесный океан.
Молодой эльф смутился и потупил взор. Он не умел красиво говорить, и стеснялся изъясняться перед отцом. Пройдут сотни лет, прежде чем он избавиться от чувства неловкости, во многом благодаря тому, что сам же и приложит все усилия, чтобы речь текла плавно и без надрыва. А пока, в тронном зале стоит маленький мальчик, чьё сердце рвётся к мечте, но мысли привязаны к дому.

+2

5

Вольная птица чахнет в клетке, из золота ли она, из простой ли меди. Юное сердце, жаждущее вольного воздуха, опасно запирать, стреноживать, обездвиживать: оно может состариться прежде времени. И золото потускнеет, если прятать его, и камни, запертые в сундуке, потеряют волшебный блеск.
Как было бы легче и правильнее принимать эти простые истины, взирая на сына, будь этот лес свободен от липких щупалец тьмы, что обнимают его и медленно душат которое столетие. Но опасность, что ждёт его за порогом, стоит уйти от дворца на расстояние какой-то четверти дневного перехода, не перевешивает ли, не затмевает ли возможной пользы этого вольного воздуха? Так ли полезен воздух этот, когда нечист, отравлен прикосновением врага, так ли необходим?
В недобрый час привели мы тебя в этот прекрасный мир, мальчик мой.
- Возможно, однажды ты станешь воином, и даже против воли твоей судьба швырнёт тебя в гущу сражения, где ты вкусишь сполна наслаждение, что дарит огонь, взожжённый опасностью в твоей крови, и тяжесть разочарования, что непременно придёт потом, не важно, победишь ты или проиграешь, - медленно, задумчиво произнёс король, всё ещё глядя на сына с мягким вниманием, - Но, задолго до того, как это случится, ты должен осознать, что война - это не только пламя, горящее в сердце, не только металл, плавящийся в твоей ладони, и свист проносящейся мимо смерти, в очередной раз промахнувшейся, не только пьянящее чувство, что дарит осознание того, что ты защитил то, что дорого твоему сердцу. Мой мальчик, война - это боль от ран, и усталость, и острая горечь потери, и огромная пустота, что поселится в твоей душе, когда ты впервые выйдешь с поля битвы живым. Я не хочу испугать тебя, Леголас, я знаю, ты отважен и чист сердцем, и ты станешь однажды прекрасным, сильным воином, - как, боюсь, суждено каждому из нас, оставшихся в этом мире, - но ты должен быть готов, чтобы в трудный час принять груз, возлегший на твои плечи, с достоинством, не сгорбив их.
Он вздохнул, сделал плавный текучий шаг по направлению к выходу из зала, движением руки предлагая сыну идти вместе с ним, ведь прогулки - лучший способ облегчить беседу, добавив в неё движения воздуха, не давая ему сгуститься и потяжелеть.

Отредактировано Thranduil (2015-05-18 20:14:43)

+1

6

Тишина леса окутывает острые плечи, будто заботливая мать, подгибая одеяло сыновнего ложа. Он чувствует беспокойство, исходящее от каждого листика. Этот лес - его друг, и он чем-то заражён. Тень печали видна в каждой увядающей травинке. Эльф ничем не может помочь ему, он не знает, откуда взялась эта болезнь. Ему остается лишь наблюдать, как лучший друг чахнет день ото дня и это видение бередит его душу. Дитя леса боится, что в один прекрасный день, эта печаль доберётся и до него самого.
- Отец, скажи, - Леголас по велению своего Короля последовал за ним. - Ведь раньше наш дом был другим? Я слышал старые песни, что поют на закате. В них Лес представляется мне иным. Почему, каждый раз, когда очередное дерево засыхает, что-то внутри меня сжимается, словно комок? Почему мы не можем ему помочь, отец?
Они медленно шли по одному из самых красивых дворцовых переходов и время замерло: юному принцу казалось, что вокруг не было ни души, будто каждый здесь знал, что если Король ведёт серьёзные разговоры с наследником, лучше оставить их наедине. Леголас слегка повёл головой в ту сторону, где обычно стояла стража, но и она укрылась в тени, не мешая Трандуилу наставлять сына.
- Я не уверен, - вновь продолжил эльф, - что смогу наблюдать за тем, как кто-то рядом со мной погибает, потому что я не смог их защитить. Я знаю много сказаний, когда люди, эльфы и гномы страдали, потеряв близких и обвиняя себя в том, что не смогли обеспечить их безопасность. Избежать огромных потерь в битве - это Великая Благость, не каждому солдату дано умение сражаться за десятерых. Но я готов попробовать. Чтобы в нужный момент вместо тысячи, ушли за Море лишь десятки.
Молодой эльф поднял взгляд на прожившего многим больше и приложил руку к правой стороне груди. Сердце, бившееся медленно и размеренно, дар, что подарили ему отец с матерью. Так отчего же ему отчаянно хочется покинуть своих благодетелей?
- Ты видишь в этом лишь прихоть молодого эльфа? Скажи мне, отец.

Отредактировано Legolas (2015-06-08 09:27:37)

+2

7

Откуда приходят к нам наши дети? Как случается, что порой, взглянув на сына или дочь, ты видишь отражение собственной юности, яблоко, не укатившееся далеко от родившей его яблони, каплю воды, не отличающуюся от другой, а в другой раз, заглянув в глаза собственного чада, встречаешь вдруг незнакомца? Как рождается в наших детях, которые - плоть от плоти нашей, выросшие рядом с нами и с рождения слышавшие лишь наши суждения о мире, как рождается в них новое видение? Почему мы вдруг, точно очнувшись от глубокого сна, осознаём порой, что не знаем чего-то важного о самом близком на свете существе? И, даже если мы следим неотрывно за его взрослением, мы всё равно упускаем тот момент, когда он перестаёт быть ребёнком, но становится личностью. Кем, отличным от нас. Кем-то новым, непохожим ни на кого другого. Уникальным. Единственным.
Глядя на сына, Трандуил видел в нём тень самого себя, изменчивую, зыбкую, но - ярче, точнее, острее, - видел кого-то иного, отличного, порой неожиданного. Леголас походил больше на Энвен, но всё же и её отражением он не был. Он соединил в себе черты их обоих, расцветив чем-то своим, личным, новым.
- Когда-то весь мир был другим, Зеленолист, - улыбнулся король, поднимая глаза к теряющимся в золотой паутине лучше сводам, неуловимо напоминающим ему Менегрот, ведь весь этот дворец был создан именно таким, чтобы бережно охранять память о нём, - И Великая Пуща, что зовётся теперь Лихолесьем, когда-то была домом лишь для созданий Света. Но зло существовало в мире всегда. Оно никогда не дремлет, вечно сплетая во мраке тугие сети, что жаждет набросить на мир, чтобы его задушить. Оно бывает слабо, потом набирается сил и наносит удар, который Свет отражает. А потом... - Трандуил замолчал, погрузившись в воспоминания, и какое-то время тишину охристых сводов нарушали лишь тихие шаги отца и сына и шелест королевского подола, касающегося гладких полов, - Потом всё повторяется, - наконец сказал он, - Ты родился в этом лесу, и нет ничего удивительного в том, что связь твоя с ним так сильна. Мы все неразрывно связаны с землёй и всем светлым, что рождает она, особенно - с той землёй, что была нам домом с самого начала пути. Умея слушать её голоса, мы можем избежать многих бед, но помочь... - он вновь умолк, задумавшись, приостановившись, но не обернулся к сыну, сказав вдруг, - Эта Тень не будет вечна. Однажды ты увидишь наш лес таким, каким помнят его те, кто слагает песни о былом. Каким успел увидеть его когда-то и я. Но мы должны быть готовы к тому, что борьба будет долгой и тяжкой. Такую войну не выиграть парой сражений. Слишком глубоко ушли корни Тьмы в нашу землю.
Трандуил вновь двинулся вперёд, задумчиво сдвинув брови и опустив взгляд. В шелесте собственных шагов слышал он эхом треск и шипение тени, пронизывающей почву за прочными стенами королевского дворца.
- Мне отрадна отвага, живущая в твоём сердце, хрустальная чистота твоих помыслов и яркий свет, что сияет в твоей душе, отражением освещая взгляд, - произнёс король очень тихо, так, что лишь сын смог бы услышать его слова, - Я не был таким... но и мною часто двигали чувства, слишком сильные и горячие, чтобы юный разум мог совладать с ними. Устремления твои - не прихоть, Леголас. Но ты должен иметь терпение и твёрдость для того, чтобы уметь взглянуть на мир не сквозь призму преходящих чувств, но - трезво и ясно. Чувства очень важны, они делают тебя живым. Но ты должен научиться контролировать их, и...
Король замолчал, напряжённо хмурясь, но, прежде, чем отвернуться и вновь двинуться вдоль резны перил, улыбнулся сыну. И вновь потекли шаги его со змеиным шорохом подола серебряной мантии, неспешные, плавные, тихие.
- Я хотел бы, чтобы ты следовал велениям своего сердца, но... Не всегда жизнь позволяет нам оставаться лишь собой и никем больше. Ты понимаешь меня, Леголас? Когда-то я тоже не думал, что на голову мою ляжет королевский венец однажды, но судьба распорядилась иначе. Я не был готов к этой ответственности, и поначалу груз её, лёгший на мои плечи, казался мне неподъёмным. Я хочу, чтобы ты был готов к любому повороту своего пути, даже к тому, которого отсюда не разглядеть, как ни всматривайся во мрак, окутывающий будущее.

+2

8

Ночь всегда длиннее дня, так кажется Леголасу. Ночью ему нельзя выходить за ворота, нельзя услышать пение птиц и стрёкот кузнечиков. Этот эльф не любит ночи, они кажутся ему нескончаемыми, а длина светового дня безмерно малой. Но всё же в ночи есть свои секреты, которые юному озорному уму хочется разгадать: куда ходит седьмой стражник каждую пятую ночь недели? Зачем королевскому повару спускаться в подвал, а выходить из него только через несколько часов? Принц представлял себя следопытом, отправившегося на поиски Великой Тайны, каждый раз выискивая для своих игр всё новых и новых подозреваемых. Но сколько бы он не старался, ничего интересного в ночи не случалось. И всякий раз он вновь ждал рассвета, чтобы выпустить своё любопытство за дворцовые двери. Там хотя бы не нужно было искать себе приключений: весь Лес был его огромной страной, а каждое дерево - житель с собственной историей, которую обязательно нужно было выслушать. И сейчас, едва отец заговорил о Доме, истинном Доме, где живет сердце всякого живого существа, он как никогда понимал слова Трандуила. Сердце принца была навечно отдано Великой Пуще.
- Отец.., - слова застревают где-то на середине и бояться идти дальше. Леголас знает, что отец не любит вспоминать прошлое, оно приносит ему слишком много воспоминаний, а с ними приходит боль утраты. Сын так и не решается спросить у отца, скучает ли тот по своему Дому, ведь здесь и так всё ясно. Принц хотел бы знать, каким было место, к которому привязан Трандуил, но даже в столь юном возрасте понимает, что не стоит бередить плохо заживающие раны: ни к чему хорошему это не приводит.
Естественно, что Трандуил не хочет, чтобы мечты сына превратились в горстку разочарований. Редкий родитель желает обратного, и всякий радуется, когда у отпрысков получается задуманное. Но в нелегкую ношу родительского бремени также входит подготовка чада к тому, что всё сложится не так, как планировалось с самого начала. И нет в этом ничего ужасного. Но, увы, только не в понимании детей.
- А чего хотел ты, отец? В моём возрасте ты ведь, наверняка, думал о будущем. - Принц всё также следовал за своим Королём, радуясь возможности поговорить без посторонних глаз. Он редко говорил с Трандуилом на личные темы, ещё реже просил совета. Для первого он был слишком робок, для второго ещё слишком юн.
- Я лишь надеюсь, - Леголас замер, опустив взгляд на длинный подол мантии отца. - Что когда-нибудь, вы будете мной очень гордиться, - Леголас вдруг вспомнил, как Элладан с Элрохиром дразнили его принцессой, что заточена в замке и не может выйти без позволения отца. Но даже не смотря на это, Зеленолист всё равно очень любил своих родителей. И безусловно гордился тем, кто он есть.

+2

9

Долгие, долгие годы миновали, прежде чем он научился смотреть в будущее, чутко улавливая движения настоящего, петли дорог, уходящих во мглу предстоящего, не прозревая, но угадывая их очертания, угадывая порой с невероятной точностью. А когда-то, во времена свежие и страстные, времена, о которых ныне остались лишь воспоминания - бесцветный и лёгкий ковёр, укрывающий землю под шагами реальности, - обращая взгляд в будущее, Трандуил видел лишь то, что хотел там увидеть. И, когда он вступал в это будущее и оно оказывалось совершенно иным, разочарование впивалось в душу его отравленными когтями. Снова и снова грядущий день, обращаясь настоящим, уходя в прошлое, оставлял горчащий осадок в сердце, тёмные тени, бродящие на дне глаз.
Леголас был другим. Он, казалось, не ждёт от нового дня чего-то, что успел вообразить, нет, он открыт любому повороту и готов принять что угодно, впустить в себя, очистив светом собственной души. Но сможет ли он сохранить этот волшебный дар, когда мир его раскроется, вбирая в себя огромные пространства Арды, небо, и землю, леса и горы и далёкое море, которое так опасно видеть синдар, хранящим в сердцах наследие тэлери?
- Сначала я думал, что мир никогда не изменится, - улыбнулся Трандуил, опуская глаза, - Потом он изменился, и я понял, что так будет всегда. Я понял, что мир неизбежно будет меняться, и вовсе не так, как хочется мне, и, если я дорожу чем-то, он непременно попытается отнять это, - он замолчал, снова надолго, снова замедляя текучий шаг.
Раскрываться всегда было больно, особенно вслух, даже если слушателем был близкий, даже если самый близкий. Но, наверное, Леголас уже достаточно вырос, чтобы размышлять и делать выводы, важные выводы, что составят когда-то стержень его бессмертного существа. Он должен сделать их сам.
- Может быть, к лучшему, если ты увидишь мир иначе. У каждого из нас свой путь на этой земле, и мой навряд ли подходит тебе. Я сам не хотел бы, чтобы ты повторял мой путь. Перед тобой лежат иные дороги, они ждут, чтобы ты оставил свой след в их тёплой пыли. А мы уже гордимся тобой, Леголас. И мы знаем, что ты сделаешь правильный выбор, каким бы он ни был, и мы примем его. Я всего лишь хочу помочь тебе осознать, какой выбор на самом деле правильный.

Отредактировано Thranduil (2015-07-15 17:06:20)

+1

10

Где-то далеко-далеко, через многие тысячи шагов, сотни лесов, десятки горных перевалов есть место, где хранится вся мудрость этого мира. Место, где каждый может узнать свою судьбу, увидеть всю свою жизнь словно в калейдоскопе событий. Никто не знает, где находится это место, ни один смертный, да и мало кто из тех, кто познал сладость вечности, обладают знанием о его местонахождении. Но даже они, видевшие рассветы и закаты империй, не решаются войти внутрь. Даже среди них - знать свою судьбу считается дурным тоном.
У каждого живого существа должно быть право на ошибку. Первую, вторую, третью. Оплошности делают этот мир не таким, каким он был за секунду до. Ведь педантичность действа похожа на стоячую реку: в скором времени она заболотится, а затем и вовсе пересохнет. Ошибаясь, мы привносим в такую реку движение, заставляем течь, меняться. Ошибки заставляют весь мир чувствовать на себе изменения. И поэтому в них нет ничего постыдного. Ошибаясь, мы просто напоминаем себе, что всё ещё живы.
И когда-нибудь ошибки, которых на его веку случится много, разведут с отцом, отправят в противоположную сторону от отчего дома, заставят стать не мальчиком, а мужчиной. Он не сразу научится отличать ошибки от верных решений, в силу гордости и природной замкнутости будет принимать всё за единственно верное. В этом они с отцом будут похожи.
- Осознать какой выбор правильный, - тихо повторил юный эльф. - Но как можно узнать что правильно, а что нет, не попробовав? Но попробовав и осознав, что выбор не таков, где найти в себе силы всё изменить? Или смириться? Может, путь смирения это и есть путь? Как узнать, отец?
Леголас верил в своего короля. Надеялся, что у того найдутся ответы на все вопросы. Что существует какая-то универсальная формула, по которой просчитываются все ходы судьбы. Но, конечно, ничего подобного не существовало. А юное эльфийское сердце требовало обратного.

Отредактировано Legolas (2015-09-30 14:31:26)

+1

11

Лёгкая улыбка коснулась лица лесного короля, смягчив его черты, как смягчает ломкие линии ещё голых ветвей первый луч весеннего солнца. Вопрос принца, возможно, звучал отчасти наивно, но он был, безусловно, прав: невозможно узнать, что правильно, а что нет, не попробовав. Не шагнув на тонкий лёд сомнений, не спустив тугую тетиву мучительного желания. Трандуил знал, как боятся ошибок смертные, что детям своим наказывают учиться на чужих промахах. Но тем, кто в распоряжении имел много сотен и даже тысяч лет, неизменно открывалась истинная ценность промахов собственных. Лишь они имеют силу настоящего урока. Урока, который уже не забудется.
- Ты прав, Зеленолист, - произнёс Трандуил, всё ещё улыбаясь, - Попробовать, конечно необходимо. Только твой собственный опыт может быть основанием для твоих решений. Но один лишь опыт на даст тебе преимущства. И возраст не даст его. Преимущество даст тебе умение слышать, наблюдат, думать. Природа наградила тебя внимательным взглядом и пытливым умом, но ты должен научиться использовать эти дары. Я уверен, что наставник поможет тебе в этом...
Остановившись, Трандуил обернулся к сыну, но в лицо его не смотрел: взгляд его, отрешённый, задумчивый, скользил по резным сводам, точно пытаясь отыскать в их затейливых переплетениях птицу, чей голос был слышен из-под потолка.
- Может быть, кому-то подходит путь смирения, несомненно, - заговорил он, отыскав пернатого певца и разглядывая теперь его неказистое оперение.
Он помнил многих, избравших его. Многих, чьи шаги давно растворились в сумраке ушедших веков, чьи голоса были тихи и взгляды кротки. В юности он презирал избравших смирение. Сейчас он узнал достаточно для того, чтобы уметь позволить каждому выбирать свой путь.
Даже собственному сыну.
- Может быть, кому-то, Зеленолист, - король обернулся к Леголасу и посмотрел на него внимательно, улыбаясь одними глазами, - Но я уверен, что не тебе. Ты непременно найдёшь в себе силы изменить то, что противоречит светлому твоему взгляду. Я сказал, что ты прав, и попробовать необходимо. И я не откажусь от своих слов. Что если тебе проверить свои силы и желание стать воином в рядах Лесной Стражи?

+1

12

Всегда рядом с нами безмолвно стоят наставники, и счастлив тот, кому их мудрость освещает лежащую впереди тропу. Это ровное, но отнюдь не режущее взгляд сияние лишь открывает перед неопытным взором ухабы, ямы и неровности - все те опасности, что могут ожидать его на жизненном пути. Лишь открывает, но не указывает, что с ними сделать, как обойти или преодолеть. Леголасу повезло, и отчасти он сам давал себе в этом отчет. На протяжении всей его, пока еще недолгой по меркам эльдар, жизни он был окружен мудрыми наставниками и учителями. С самых первых дней ласковая улыбка матери и легкое беспокойство в ее ясных глазах направляли саму ось его существования. С самого начала твердая рука отца и его негромкий голос защищали от всех опасностей и страхов. Потом появились и другие учителя. День за днем они вытачивали из юного эльфа того, кем он стал теперь. Не без добавления штрихов, нанесенных его собственной рукой, будь то непослушание, упрямство или желание стоять на своем.
Синда молча кивнул на слова отца. Несомненно, умение видеть знаки, которые с щедростью дарит окружение, важно и помогает предугадать последующие события. Царевич не питал себя лишними надеждами на то, что уже в полной мере научился читать каждый шорох зеленой листвы и понимать пробившийся сквозь ветви слабый солнечный луч. Несомненно ему еще многому предстоит научиться. Но и сейчас он может сделать что-то сам. Например, оценить свои возможности и шагнуть вперед, навстречу чему-то новому, не побояться подставить лицо свежему ветру и взять на себя ответственность за совершенный поступок. Он уже давно вырос из того возраста, чтобы каждое свое движение сверять с наставником. Но тем не менее, он пришел к отцу. За чем? За направлением, за его полным мудрости и скрытого тепла взглядом, за теми словами, что он непременно найдет для своего сына. Пришел потому, что никогда не забывал о голосе сердца и часто доверял его мелодии. Он пришел к нему за верой.
- По крайней мере, я приложу все свои усилия для того, чтобы исправить, изменить, но лучше не допустить того, чему нет места пред светлым ликом Эльберет, - негромко произнес он, на миг задумавшись над словами короля. Но, едва услышав о Лесной Страже, принц посветлел и улыбнулся. Огоньки юношеского азарта, непреодолимого желания уже сейчас, в данную секунду и мгновение броситься в омут с головой, доказать не словами, но делом не столько окружающим, сколько самому себе свое желание защищать свой народ и дом, вспыхнули в голубых глазах, снова прогнав серьезного и вдумчивого эльфа, - Я готов, отец, - слегка поспешно, но тем не менее твердо произнес он, благодарно кивнув королю. - Готов защищать родной Лес наравне со всеми. Когда я смогу присоединиться к отрядам?
Аморфная и иллюзорная цель, трепещущая прохладной дымкой где-то на далеком горизонте, обрела границы, высветила острые грани, оформилась во что-то осязаемое и достижимое. Тень не так давно успела пасть на родную пущу, но оставила страшный ожог на ее щеке. На дальних южных границах доселе высокие и прекрасные деревья склоняли ветки к земле, скукоживались, гнулись, ломались, а иные впускали в свое сердце тьму, распахивая перед ней все сворки, пропитываясь как губки глухой яростью и злобой. Птицы словно стали тише петь, зловещие шепоты расползались по подлеску, а некоторые тропы стали порастать бородатым мхом и лишаем. Все эти перемены не могли не найти отражения в горячем сердце принца, всей душой любящего родной Лес. Тот вырастил его, приоткрыл свои тайны и секреты. Благодаря неуемному любопытству и жажде приключений Эрин Гален поведал юному наследнику даже больше чем некоторым свои детям, показывая храбрецу или ослушнику (тут с какой стороны посмотреть) скрытые опушки, тайные пещерки под старыми корнями или разрывы в густой листве, сквозь которые можно смотреть далеко-далеко. И сейчас свой долг Леголас видел в том, чтобы защитить родной дом от страшной болезни. Положить все силы на борьбу с ней.
- Как ты считаешь, - немного помолчав, Леголас перекатился с пятки на носок и, наконец, посмотрел прямо в глаза отца, - мы сможем одолеть Тьму, что сочиться с юга словно яд из змеиных клыков? Сможем обезвредить ее? Прогнать? Сможем ли мы сделать Лес прежним?

+2

13

Не успели отзвучать под переплетением высоких тенистых сводов слова короля о Лесной Страже, а Леголас уже просиял, точно свежий солнечный ветер дохнул в его лицо, напоминая о долгой юности, которая лишь началась и ведёт по дороге, убегающей в неведому, но, несомненно, прекрасную даль, сулящую подвиги и приключения.
- Я готов, отец, - произнёс он с поспешной решительностью и, всё так же внимательно глядя в его лицо, Трандуил вновь подумал о том, как удивительно сочетались в сыне черты отца, матери и новые, незнакомые.
Прямо сейчас он увидел в Зеленолисте себя самого в том же возрасте. Свою решительность и поспешность, и уверенность в способности противостоять любым напастям, и желание защищать самое дорогое. Лишь тонких перечных нот горечи, что он слишком рано познал и носил с собой с той поры, не было в светящемся взоре Леголаса - и тем ценнее была эта их похожесть. Глядя на сына, Трандуил видел себя-другого, себя из лучшего мира, где с ним не случилось того, что, не сломав, закалив, оставило в душе неизгладимый след, бросавший от века тень на всё, что бы ни делал и ни думал он. Эта тень не была рождена тьмой, но несведущие души легко путают тьму и тень, страшась той и другой едва ли не в равной степени, а иногда - опасаясь теней даже больше, ведь они изменчивы и тем коварны.
Он знал, пожалуй, что Леголас непременно примет его предложение, и всё же, в то мгновение, когда принц отозвался согласием, вместе с внимательной радостью сердце короля кольнула тонкая, едва заметная, но злая игла сожаления, с которым ничего поделать он бы не смог: всё же в глубине сердца, скованного льдом бесчисленных потерь и разочарований, он, не чаявший души в единственном ребёнке, мечтал спрятать его от мира, окружить непреодолимыми стенами и уберечь от любых опасностей. Это было невозможно - и это было бы неправильно, - но даже бессмертные не в силах порой совладать с собственными эмоциями, а Трандуил по натуре был не из тех, кому легко это даётся: с годами он научился сдерживать фасад, но давно отчаялся научиться вовсе не чувствовать.
- Когда я смогу присоединиться к отрядам? - спросил Леголас, заставив отца наконец улыбнуться, легко качнув головой.
И снова он видел в Зеленолисте себя, и поспешность его, и желание схватить пёстрый хвост удачи, готовой выскользнуть из рук, трогали его близостью и понятностью своей. Но королевская его, ставшая уже привычной, медлителность, сопротивлялась этому движению, точно было оно бешеным не к месту галопом.
- Мы... - протяжно ответил король, разворачиваясь и вновь продолжая плавный свой шаг, - Должны обсудить это с Первым Стражем, - взгляд его вновь мягко коснулся лица сына, но быстро скользнул прочь, мантия стелилась позади змеиным шуршанием опавшей листвы, - Ему хорошо известны твои навыки воина, и я думаю, он найдёт для тебя наилучшую позицию, где ты сможешь приносить пользу и снова учиться, чтобы однажды, может быть, возглавить наши войска...
И опять он остановился, опустив глаза, слушая вопросы, сыплющиеся с губ Леголаса подобно капели, спешащей навстречу едва показавшейся в просвете листвы весне.
- Мы должны верить, - серьёзно ответил он, помолчав, и его голос не был похож на светлые капли, серебрящиеся в лучах свежего солнца - он тёк темно и холодно, подобно водам подземного ручья, - Я сказал тебе, что тень не будет вечна, и однажды ты увидишь этот лес таким, каким он был когда-то давно, до прихода тьмы. Но час этот столь далёк, он едва брезжит слабым огоньком в конце подгорного тоннеля, опасного обвалами и дикими, жуткими тварями, что бродят во мраке. Мы должны пройти его насквозь, это не будет легко. Возможно, не все дойдут до конца. Поэтому мы должны верить. Вера придаст нам сил.

+1

14

Отец не посмотрел на него, но Леголасу не нужны были глаза, чтобы читать того, кто был сокровенной частью души и мира вокруг. Мимолетное молчание дохнуло зловещим холодом и тьмой, но не нанесло неожиданного удара. Давно завяли и облетели листья беззаботного детства. Они сорвались с ветвей, подхваченные ветром мелькающих лет и зим. Они уносили с собой то хрупкое и бесценное, что зовется детской непосредственностью, наивностью, слепой верой в лучшее, но оставили вместо себя колючий нарост опыта и острые углы жизненной правды и правил. Но все же каждый из нас хранит ребенка внутри души, а детство еще не так давно покинуло чертоги, чтобы забыться навсегда. Еще теплым оставался след, еще пах тонким ароматом васильков и свежей земляники, еще пел звонкими синицами и танцевал бабочкой на опушке. И в словах отца - пусть внешне холодных и тревожных - Леголас разглядел нужный ему ответ. Как ищущий нужный цвет художник, он алчно подхватил искомый оттенок и сосредоточился лишь на нем.
Вера всегда давала надежду. Она щедрой рукой подносила к пересохшим губам умирающего спасительный глоток воды. Она дарила блеклый огонек заблудившемуся в лесной чаще. Она помогала прозреть, не оступиться, не упасть. Она поднимала из грязи тех, кто уже, казалось потерял всякие силы и утратил способность бороться. Но она была так эфемерна, так легка. Стоило лишь на мгновение усомниться, отступить, закрыть глаза и отвернуться, как она меркла, исчезала с горизонта, растворяясь туманной дымкой. Поэтому надежде была придумана вера. Как подмога, как опора, как сущность жизни и один из ее столпов.
Темная печаль и горькая тоска в родном голосе не укрылись от слуха принца, но тем больше решительности придали они ему самому. Сделав шаг вперед, он, задумавшись лишь на мгновение, положил руку на плечо короля. Раньше, будучи несмышленым ребенком, он с легкостью и без зазрения совести переступал эту невидимую грань - черту между королем и отцом. Сейчас же все было сложнее, но отнюдь не невозможно.
- Как бы ни был далек этот свет, он есть. А значит, мы не собьемся с пути, не свернем и не потеряемся. А трудности и опасность..., - он неопределенно мотнул головой, словно стремясь сбросить тяжелую мантию с плеч, накинутую зловещим роком, - они сопровождают каждого. Но это не значит, что они сильнее. Лес многое дал нам... мне. Он вырастил меня, многому научил. И сейчас настал мой черед защищать его и тех, кого скрывают его кроны. Я не сомневаюсь ни в твоей мудрости и руководстве, ни в храбрости наших воинов.
В голубых глазах сверкал решительный огонь. Пусть его картина мира была простой, неотесанной, где-то грубоватой и несовершенной, но он свято верил в нее и не желал рассматривать иные варианты. Как дитя Леса, как принц он должен был сделать все, что было в его силах, дабы предотвратить надвигающуюся тучу. Этого требовал от него долг. Того же желало и его сердце.

+1

15

Для эльдар соприкосновение хроа не было привычным выражением близости, с юных лет они учились напрямую касаться фэа друг друга, познавая материи тонкие, неуловимые, сияюще-высокие. Спонтанное, неожиданное прикосновение сына заставило Трандуила едва заметно вздрогнуть, вспоминая не к месту об эдайн, который он видел несколько раз обнимающимися, не задумываясь и не пытаясь понять их чувства, но ощущая почти неосознанно то странное, непривычное, тяжёлое тепло, хранимое в ладонях, что делили они между собой. И вот теперь он точно входил в живые, густые, загадочные воды незнакомого озера, притаившегося в переплетеньи теней и древнего камня, кажущегося неподвижным, но невозвратно утекающего в подземное неведомое сквозь тонкие невидимые щели между громадных валунов, сложивших его чашу.
Прикрыв глаза, лесной король вслушивался в непривычные чувства и чудилось ему, что сквозь колышущуюся толщу вод он видит далёкий свет, пронизавший слова Леголаса, рассыпающийся пронзительными иглами, что тянутся к самому затянутому мраком холодному дну. Этот свет был решителен, звонок и твёрд, и лучи прошивали тяжёлую мглу насквозь, и верилось без труда, что ничто не сможет сломить их, и ничему не под сил их задушить.
Задумчиво улыбаясь, Трандуил поднял веки, уже зная, что вновь увидит всё тот же свет - но уже льющийся из ярких сыновних глаз. Сам он давно разучился истово верить в окончательную победу сил света, однако и победа тьмы не казалась ему неизбежной, куда правдоподобнее была бесконечно-тренистая дорога, на которой без счёта сражений было и будет. Но в  голосе Зеленолиста он слышал поражение тени, и было оно столь живым, осязаемым, острым, что поверить в него не составляло труда, именно поэтому он улыбался, всё ещё осознавая разумом, что вскоре вновь вернётся к тяжёлым своим раздумьям, и взор, направленный в будущее, укроет завесою недружественная мгла. Но разве не тем, чей век не измерен временем, осознавать в полной мере, как ничтожны движения разума перед устремлениями фэа?
- Пусть первый осознанный твой выбор и первые серьёзные шаги на пути в неведомое никогда не укроет в твоей памяти пелена разочарования и сожалений, Зеленолист, - произнёс он ровно и мягко, - и пусть никаких последующих твоих шагов она не коснётся. Твой открытый сияющий взор греет моё сердце подобно вешним лучам Анора, и, кажется, ничего не желаю я столь сильно, как того, чтобы ты сохранял способность взирать на мир именно так через долгие тысячи лет. Сегодня же я обсужу с Аэглосом твоё назначение и, может быть, не успеет зайти Итиль, как он сам найдёт тебя, чтоб сообщить весть, несомненно для тебя радостную.
Вновь защебетал крошечный неказистый певец под сводами зала, и когда король отвернулся, возводя глаза к нему и внимая переливам его голоса, ему казалось, что тень отступила и лес высоко над их головами вновь дышит одним лишь светом, раскрывая объятия навстречу тёплому взгляду будущего.

+1


Вы здесь » The HOBBIT. Erebor » Оконченные эпизоды » Век на изломе [Legolas | Thranduil]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC