The HOBBIT. Erebor

Объявление


A D M I N

Bard • Enwen • Bilbo • Kili
• The Witch King •


W E L C O M E
Система игры: Эпизодическая;
рейтинг: NC-16.
Волей случая ты забрел к нам на EREBOR.RUSFF.RU! Наша история написана по книге Дж. Р. Толкина "Хоббит или Туда и обратно", но это отнюдь не значит, что все события будут известны наперед. Тут мы пишем свою собственную историю и всегда рады новым игрокам и энтузиастам! А теперь, если мы сумели разжечь в тебе любопытство и азарт... Скажи "mellon" и войди, добрый друг!

N E W S


Дорогие Эреборцы и Путники Средиземья!
Рады сообщить, что Эребор готовится к обновлению и возобновлению работы форума! Желающие присоединиться к игровому касту - проходите в нашу гостевую и отмечайтесь. По всем вопросам обращайтесь к админ-составу форума.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The HOBBIT. Erebor » Замороженные отыгрыши » #2.4 Все в твоих руках [Fili | Sauron]


#2.4 Все в твоих руках [Fili | Sauron]

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Участники:
Fili, Sauron (GM)
Жанр, рейтинг, возможные предупреждения:
И рейтинг, и жанр зависят от поведения гнома. Жестокость такая внезапная. По плану PG-13 за мозгонасилие, философия.
Краткое описание:
Двое суток Фили волокли неведомо куда и вот, наконец, притащили и на какое-то время даже оставили в покое, тишине и полутьме. Однако через пару часов Фрар приводит Саурона, чтобы продемонстрировать ему Фили как знак верности старым союзам Темной длани и Черновласов.
Место действия:
Один из дальних отрогов Железных гор. Пещера.
Дата события:
28.12.2941, сразу после #2.2 Поговорим о деле [Frar, Sauron]

0

2

Его втолкнули в пещеру, не то чтобы желая уязвить или сорвать своё раздражение, хотя пленник им достался не самый сговорчивый, скорее просто  чтобы не успел предпринять попытки к бегству - очередной. Тем не менее ноющая уже сутки нога совершенно по-подлому подвернулась, повергая его на колени. Скрипнув зубами, Фили неторопливо, с достоинством поднялся, отряхнул брюки и повенулся к охранникам, растирая освобожденные от пут запястья. Нет, говорить он с ними не собирался, пытался уже не раз во время перехода выяснить, куда его ведут и для чего, но конвоиры словно воды в рот набрали. Хотя для чего не так уж сложно было догадаться и самому: теперь, после того как на сокровищнице больше не покоится задница ящера, пусть драконий дух и будет выветриваться ещё долго, наверняка нашлось большое количество желающих наложить на него свою лапу, не такую когтистую, но не менее загребущую. И даже драконья вонь не смутит, а с наследником в рукаве торговаться куда как проще. Оставалось надеяться, что молодой гном своего дядю знает лучше, чем неведомые похитители. Фили бы предпочел провалиться сквозь землю, чем стать предметом шантажа. Но земные утробы не спешили разверзнуться и принять в свои материнские объятья пленника, так что надо было в срочном порядке придумывать план побега.
Однако за спинами охранников гном не углядел ничего, кроме грубых стен прохода. Это не был город кхазад, скорее всего природная пещера, самую малось облагороженная и сподобленная для временного проживания. У них дома (Фили поймал себя на том, что мысленно домом все ещё называет Голубые горы) даже склады выглядели куда как приличнее. Он прохромал к стене, облокотившись на неё плечом, приник ухом к холодному камню, но как ни вслушивался, стука гномского кайла или шума подземной реки, без которых не обходилось ни одно подгорное царство, рассылашть не смог. Ничего, что помогло бы ему определить место своего нахождения - подобных пещер в холмистой округе Эребора могло быть десяток. Единственное, что мог с уверенностью утверждать родич Дубощита, то что все ещё была зима и, кажется, стало только холоднее.  Хорошо хоть доху не отобрали вместе со спрятанными в ней кинжалами и ножами, за извлечением которых Фили наблюдал с затаенной болью, родившей желание непременно отомстить за обездоленного гнома. Разве это оружие? Просто бирюльки для самоуспокоения. Потерявший успокоение гном проявил норов на редкость дурной. Сапоги без топориков в нашитых к голенищам ножнах стали непривычно и неудобно легкими, казалось, что он может подобно эльфу пройтись по снегу, не увязнув. Два дня дороги, впрочем, быстро доказали, что гном сокрушается (или надеется) зря, ноги успешно проваливались по колено в снег, там, где порывистый ветер согнал его с холмов и каменистых круч в низины, усложняя и без того нелёгкий путь. Оставалось только ждать. Пытаться бежать сейчас было бы невероятной глупостью, Фили прекрасно понимал, что, скорее всего, не уйдет дальше ведущего в неизвестность прохода. Он поднял воротник дохи и сел на сложенную у стены поленницу, нахохлившись и сгорбившись, как бобер на своей хатке.
Идея выступить в качестве гонца доброй воли в эльфийском королевстве и сейчас казалась ему хорошей. Дядя слишком горд и упрям, надменный Трандуил (Бильбо даже сумел выдрессировать гнома правильно произносить имя царька, до тех пор бывшего Тарандалом) был ничуть не лучше, а тем временем из-за упрямства двух вождей, отворачивающих друг от друга свои царственные лики, страдали не только оказавшиеся меж молотом и наковальней люди, ни в чем, в общем, не виноватые, но и свои - раненные и калеки, которые ещё не скоро смогут приступить к работам. Приближались самые суровые месяцы года. Все это удручало, необходимо было вмешательство гнома решительного и разумного. Что ж, решительности у Фили было хоть голодающих корми, а разумностью согласился поделиться Беггинс, уже не раз проявивший свою мудрость и, по правде сказать, бывший инициатором дипломатической миссии. Медововолосый гном тяжело вздохнул. Они не принесли бедному хоббиту ничего, кроме лишений, страхов и новых проблем, а он, вместо того, чтобы плюнуть на упрямых детей камня и вернуться в теплый дом, только снова и снова им помогал, вновь и вновь оказываясь в опасности. Вот и теперь Бильбо в беде из-за него. Когда засвистели первые стерлы, Фили схватил невысоклика за воротник и пихнул к себе за спину, приказав бежать, когда стало ясно, что им не отбиться. Но вот удалось ли другу уйти невридимым он не знал, вдруг удача, всегда сопутствующая хоббиту, в этот раз изменила ему? Подгорный принц не мог сказать с уверенностью, арбалетный болт с деревянным наконечником, обмотанным войлоком, прилетевший прямо в лоб, вывел его из схватки. Для человека подобный выстрел мог оказаться последним в его жизни, из гнома же просто выбил сознание. Очнулся он уже связанным, когда грубые, но ловкие пальцы освобождали его от всего, что могло послужить оружием, остальное время Фили провел с мешком на голове. При мысли, что сейчас Бильбо может лежать в какой-нибудь ложбине со стрелой в спине, до хруста сжались кулаки, полный ненависти и ярости взгляд метнулся к дежурившим у входа охранникам, предателям-гномам.

Отредактировано Fili (2015-07-04 14:46:27)

+3

3

"Is there any in this rout with authority to treat with me? Or indeed with wit to understand me?"
Глашатай неспешно шел по освещенному факелом гнома коридору. Действиями и вообще взаимодействием с внешним миром занимался Властелин, сознание же верного слуги было подавлено, но на простые рассуждения, не требущие особо времени и памяти, он был, без сомнения, способен. Мрачные коридоры в этом отроге не нравились Глашатаю: даже орки под жестким руководством Ангмарца могли бы сделать лучше, а о гномах он в юности слышал, что они, дескать, искусные мастера. Если и так, этим чертогам они не уделили ни времени, ни усилий. Хорошо хоть пол был достаточно ровным: не хватало еще случайно по привычке захотеть переступить через какой-нибудь камень или порог и вмешаться в процесс управления телом. Помешать Владыке означало бы для мужчины конец его бесславного - пока! - жизненного пути. Глашатай сосредоточился на созерцании затылка Фрара.
Майрон же пребывал в приподнятом расположении духа. Приятно знать, что старые союзники оказались достаточно мудры и достаточно почитают решения и дела своих предков. Почти три тысячи лет назад последний раз призывал Властелин Мордора (а тогда - почти всего Средиземья) Черновласов. Сейчас же они пришли сами, стоило только вестникам Темного объявиться на севере. И хотя обычно Гортхаур не приветствовал проявления инициативы от своих подданных (кроме самых доверенных, к коим Фрар ни в коей мере не относился), но сейчас устраивать в воспитательных целях казни и расправы не спешил. В конце концов, эти гномы просто хотели рассорить лесных эльфов и своих родичей из Эребора, а он теперь использует плоды их трудов. И когда их убогий план рухнет... А рухнет он, скорее всего, на их же крепкие, но так низко от земли сидящие головы... Его это не коснется. Может, даже и их прикрыть получится. Все-таки верность всегда в цене.
Так или иначе, сейчас об этом всем думать было рано. Попадаться на глаза эльфийскому принцу Гортхауру было не с руки, пусть видит Ангмарца вершиной этого действа. Его ждал принц гномий, да не простой, а наследник Дьюрина. Тот, кому пророчат стать однажды Королем-под-Горой.
О, Эребор. Могучая крепость севера, пусть и не такая древняя, как тот же Гундабад, но выстроенная гномами со всем свойственным народу Ауле усердием. Город, на завоевание которого были отправлены две могучие армии. Как могло не хватить стольких гоблинов и варгов, чтобы одолеть дюжину гномов? Ну и нищих рыбаков Эсгарота. И отряды Железных холмов. И войско лесных эльфов. И беорнингов с дюжиной вестников Манвэ... Не впервые видел тогда Гортхаур, как полчища орков, во много раз превосходящие количеством армии свободных народов, терпят поражение, но каждый раз ужасался и не мог понять. Как в Дагор Бреголлах только предательство вастаков спасло Утумно от падения? Откуда взяли северные королевства силы, чтобы повергнуть Ангмар? Как смогли растаять многотысячные армии Тьмы во время осады Барад Дура три тысячи лет назад? Он учился на своих ошибках и на ошибках Бауглира, не уставал придумывать новые способы и поднимать древнюю магию и всеми забытых обитателей Средиземья, но раз за разом терпел поражения. Терпел, но никогда не забывал своих целей и так просто не отступал. Эребор был ему нужен куда больше, чем Дол Гулдур, который он без сожаления оставил на попечение Кхамула. И если войной его взять не удалось, то каким бы Гортхаур был Темным Властелином, если бы не пошел другим путем.
Путь, к слову, подходил к концу. Фрар последний раз поклонился своему повелителю и указал на вход в пещеру. Гортхаур вошел и захлопнул решетку. Щелкнул замок. Телу Глашатая он, в случае чего, полностью доверять не мог, и лучше бы от внезапных попыток гнома сбежать защищал металл.
Гном был в сознании, что значительно упрощало для Темного начало разговора.
- Фили из рода Дьюрина, - звучный голос Глашатая, подкрепленный могучим духом Гортхаура, не разнесся эхом лишь потому, что пещера была слишком мала, но не заметить его было бы сложно даже в состоянии крайнего истощения. Фили в нем, впрочем, не пребывал, насколько мог судить когда-то ученик Ауле, видевший первые шаги и становление расы гномов. - Да не укоротится борода твоего короля. Гортхаур, почти не задумываясь, обратился к гному с самым привычным приветствием, а заодно, желая узнать собеседника и не тратить времени впустую, решил посмотреть на то, как отзовется наследник на упоминание Торина Дубощита. Если отзовется, конечно.
- Твой народ звал меня Артано, имя это и тебе должно быть удобным. Едва ли это имя отозвалось бы в голове Фили его истинным значением, но все же из всех прочих Гортхаур выбрал его, словно возвращаясь к давно оставленному образу мастера-кузнеца.
[AVA]http://sg.uploads.ru/OUH9d.png[/AVA]
[NIC]Sauron Gorthaur[/NIC]
[STA]Ash nazg durbatulûk, ash nazg gimbatul[/STA]

+1

4

Во тьме слабо освещённой пещеры сложно было увидеть вошедшего. Одно было ясно - перед Фили стоял человек или, во всяком случае, кто-то похожий на человека фигурой. Даже не видя лица незнакомца, гном ощутил себя крайне неуютно в его присутствии. Словно что-то было совсем не так (конечно же, помимо того, что он был похищен неизвестно кем и находился неизвестно где), словно в нём, этом сокрытом тенями мужчине, что-то было не так.
Впрочем, секреты секретами, а посетитель мог прибыть к принцу с любой целью - начиная от пыток ради того, чтобы выведать тайны Королевства-Под-Горой, и заканчивая разговорами от праздного любопытства. Помнится, в каких-то детских сказочках бывали такие чудища, которые зазывали к себе из скуки - поговорить им, видите ли, хотелось. В общем, вариантов хватало. Само собой, Фили не верил в то, что его притащили в это место только ради болтовни, однако думать о худшем... пока не хотелось.
Каково же было его удивление, когда незнакомец назвал его по имени! Сын Дис мгновенно напрягся, поднялся со своего места, распрямляя плечи и пытаясь вглядеться в лицо... собеседника. Его голос добавил ещё больше неприятных ощущений, словно он давил и обступал молодого гнома отовсюду. Таких людей, существ, он точно ещё никогда не встречал и, честно говоря, больше не хотел.
- Да не укоротится борода твоего короля.
- Да не затупится ваша секира, господин, - собеседниу был вежлив, а на вежливость стоило отвечать тем же, пусть и условия встречи были не самыми приятными. Фили осторожно поклонился, соблюдая правила хорошего тона - но не более. К чему было упоминать Торина? Или это была лишь формальность, обычное приветствие, которое знал безымянный незнакомец?
- Твой народ звал меня Артано, имя это и тебе должно быть удобным.
Имя, незнакомое молодому принцу, и вправду показалось удобным, как сказал мужчина, однако сильно отдавало чем-то эльфийским. Так кто же стоял перед ним? Человек, эльф, нечто иное? Слишком много вопросов, но ни одного ответа. Чутьё говорило, что следует быть осторожным.
- К стыду своему вынужден признать, что имя ваше мне незнакомо, - спокойно произнёс Фили, чувствуя, как напряжение сковывает его с невероятной силой. Неожиданно дала о себе знать повреждённая нога - едва заметно переступив с неё на ту, что была цела, гном почувствовал себя чуть лучше.
- Могу ли я узнать причину вашего визита? Как и, в целом, саму причину моего нахождения... здесь? - после короткой заминки добавил он, обведя взглядом полутёмную пещеру, пусть это вряд ли увидел таинственный Артано.

Отредактировано Fíli (2015-10-23 20:23:30)

+1

5

Наследный принц Эребора встретил Глашатая настороженно, в каждом его жесте и слове чувствовалось напряжение, да и мятежный дух диссонанса успел добавить гному еще больше неприятных и в целом ненужных Майрону ощущений. Да, прошли те времена, когда Аннатар Даритель мог прийти к самому внуку Феанора и стать его наставником и другом, и только самые горделивые из эльфов вроде Галадриэль почувствовали бы неладное. Артано Аулендил уже не мог рассчитывать ни на знания гномов (имя Махала их истории сохранили, а вот его ученика, тем более мятежного, едва ли пронесли сквозь эпохи), ни на потерянное после Нуменора умение располагать к себе светлых, ни даже на простую изначальную предрасположенность: на минутку, этого гнома приволокли в Железные холмы связанным, и едва ли он был настроен сейчас на конструктивную взаимовыгодную беседу, пусть и пока не знал, с кем имеет дело. Впрочем, встретил Фили его все же учтивыми словами, что вообще-то о многом говорило. Да, этого гнома действительно воспитывали, как наследного принца. Майрон действительно рад был встрече с Фили, и даже Глашатаю, чье хроа несло в себе сильный искаженный дух, от этого воодушевления Темного властелина стало чуть легче исполнять свое предназначение.
- Твой народ забыл мое имя раньше, чем твои предки принялись возводить Седьмое царство, - еле слышный оттенок искренней досады прозвучал в голосе Глашатая, и невообразимо больше его было в мыслях Майрона. Он был достаточно слаб, чтобы поддаваться сожалениям подобного рода. Черновласы пришли не к наставнику и великому кузнецу, они склонили головы перед Гортхауром Жестоким, а уж о людях востока и орках и речи не шло, никто из них не тянул на сознательно и истинно верных. Майрон ненавидел мерзкие мысли подобного рода и поспешил подавить их, чтобы не спровоцировать еще большую злобу: пусть она и была его силой, он знал, когда её не стоит применять. Гном и без того был едва ли не напуган, а Глашатай исполнял свой долг в первый раз. Было бы расточительством потерять их обоих.
Что же до слов, обращенных к Фили, то Артано мог, конечно, рассказать, что это он следил за первыми шагами Дьюрина Бессмертного, но наследному принцу Эребора наверняка ближе история его родного королевства, а для того, кто и сотни лет еще не ходит по Арде, что несколько тысяч лет, что многие эпохи - разница невелика.
- Не по моей воле ты оказался здесь, - Глашатай по воле Майрона говорил неспешно, с расстановкой, - но я пришел, чтобы говорить с тобой, сын Дьюрина.
Майрон не солгал. Когда он впервые услышал от Фрара, что его гномы притащили в Железные холмы Фили, наследника Торина Дубощита, и Леголаса, сына лесного короля Трандуила, он честным образом собирался покарать "союзников" за самодеятельность, но быстро оценил все преимущества нынешнего положения. Во всяком случае, по гномьей части: эльфа можно было счесть допустимой ошибкой, тем более что Агнмарец взял все заботы о нем на себя.
- Кхазад так мало знают и помнят*, - речевой аппарат Глашатая не был создан для кхуздула, да и Майрон не говорил на языке гномов чуть ли не с самого ухода от Ауле, но все же нескольких фраз должно было хватить, чтобы из речи исчезли всякие неблагозвучия, к которым столь чутко ухо гнома. - Кхазад столь многое потеряли со времен величия ваших предков. Города, искусства, тысячи мастеров, место в мире.
Определенно, Фили не был готов с места в карьер переключиться на конструктивную беседу, во всяком случае, Майрон этого от него не ждал. Нужно было дать гному время прийти в себя, переварить всё, что он узнал. По-хорошему, дать бы ему несколько дней в относительном комфорте и покое, но Майрон хотел оставить Фили больше пищи для размышлений. А чтобы гном хоть что-то большее из его слов запомнил, нужно было и сейчас дать ему прийти в себя.
- Твоим ногам нужен покой, а тебе самому - отдых. Сядь, - за спиной Фили был выточенный из камня уступ, для тепла накрытый вьюком. - Сядь, если хочешь услышать ответы на свои вопросы и задать новые.

*Здесь и далее говорит на пракхуздуле, немногим отличающемся от известного Фили гномьего языка.
[AVA]http://sg.uploads.ru/OUH9d.png[/AVA]
[NIC]Sauron Gorthaur[/NIC]
[STA]Ash nazg durbatulûk, ash nazg gimbatul[/STA]

Отредактировано One Ring (2015-10-26 01:29:35)

+1

6

Слова и мнимое огорчение в голосе Артано на миг подкупили гномьего принца. Однако только лишь на миг. Упоминание Эребора заставило посмотреть на... собеседника... несколько иначе. Историю своего (теперь уже своего) королевства , своей родины, Фили знал достаточно хорошо - уж Торин и Дис на славу постарались, чтобы юные наследники в полной мере владели всей полнотой знаний о создании и развитии Королевства-Под-Горой. Если этот загадочный незнакомец и правда жил задолго до появления гномьего города, значит, ему было не менее тысячи лет! Так значит, перед ним был эльф? Это могло объяснить странноватое для гномьего уха имя, вот только в остальном не помогало. Чтобы эльф да сдружился с гномами? Разве что он и сам такой же предатель, как и они, замысливший нечто неладное.
Свои размышления о природе стоящего перед ним, Фили решил отложить. Задавать вопросы он не станет, да и вряд ли скрывающийся в тенях захочет удовлетворить любопытство пленника. Но нельзя было не признать - Артано заинтересовал гнома, пусть его появление и сулило новые опасности, в чём сомнений ни на миг не возникало.
- Не по моей воле ты оказался здесь, но я пришел, чтобы говорить с тобой, сын Дьюрина.
Сомкнутые уста молодого воина на миг дрогнули, отчего шевельнулись косички усов. Не по его воле? Говорить? Слабо верилось. Как и в то, что с ним станут лишь говорить. Разговоры бывали разными, но ради них уж точно не было необходимости красть будущего собеседника и тащить его в неизвестном направлении.
- Позвольте же узнать о чём?
Если и правда не по воле странного человека Фили оказался в этом месте, то по чьей же? Что собирались с ним делать те гномы: потребовать выкуп у Торина, как он предполагал раннее, или использовать как-то иначе?
И тут, когда принц был готов погрузиться в новые размышления, он услышал то, чего уж точно не мог ожидать даже от такой таинственной личности, как стоящий перед ним мужчина. Кхуздул. Архаичный, тот, что использовали далёкие предки, но понятный и родной. Откуда Артано знал гномий язык? Где этому обучился - подгорное племя редко когда позволяет чужакам изучать то, что считается одной из наиглавнейших тайн и ценностей кхазад. Но важным было даже не это.
Фили вырос в простоте. Нет, у них была пища, был кров, были и средства к существованию, и он принимал всё, как есть. Ведь иной жизни, в отличие от матушки и дяди, он не знал. Ему нравилось убегать гулять в окрестности поселения, допоздна оставаться у небольшого озерца, где они с Кили часто проводили время. Ему нравилась та жизнь, которая у него была. Наверное, даже и не хотел бы ничего менять, если бы не знал, что где-то там находится его настоящая родина. То королевство, где родились, выросли и были погребены его предки. Одинокая Гора всегда была мечтой, отчасти недосягаемой. Те из эреборцев, кто жили в Залах Торина и помнили ещё величие своей потерянной родины, часто рассказывали о великих мастерах, огромных кузнях и реках золота, что находились ныне под властью огнедышащего дракона. Фили с братом куда чаще мечтали не о том, чтобы пройтись под сводами Горы и насладиться захватывающими видами, а о том, как непременно вдвоём победят Смога, отвоевав королевство своему дяде и матушке. Но потом, много позже, когда принц оказался внутри, когда увидел то неимоверное величие и захватывающие дух виды, он понял о чём твердили поселенцы в Синих горах. Нельзя было сравнить небольшое, хоть и уютное, поселение с полноценным королевством, где многие века трудились лучшие мастера подгорного народа. А ведь легенды гласили, что Казад-Дум, древняя родина гномов, ещё прекраснее... Так сколько же они потеряли за эти века? Сколько всего оказалось утеряно, что по праву принадлежит кхазад? Вспомнились рассказы Торина о голодных годах скитальчества по Дунланду, когда он - наследный принц! - был вынужден браться за самую грязную работу и служить у людей, лишь насмехающихся над низкорослым народом. Вспомнилось отношение лихолесских эльфов, почти презирающих гномов, но превозносящих себя.
Артано прав. И его слова затронули сердце Фили куда сильнее, чем он мог предполагать, раз вызвали подобные размышления. Взгляд гнома вновь скользнул по фигуре, сокрытой тенями, в попытке увидеть лицо говорящего. Лишь тогда сын Дис осознал, что всё это время собеседник терпеливо молчал, ожидая, видимо, пока пленник хоть как-то отреагирует на его слова. Но в тот миг, когда слова уже готовы были сорваться с уст, Артано вновь заговорил:
- Твоим ногам нужен покой, а тебе самому - отдых. Сядь. Сядь, если хочешь услышать ответы на свои вопросы и задать новые.
Фили было хотел воспротивиться, однако вновь подвела больная нога и пришлось принять предложение (или приказ?) вопреки правилам вежливости. Ему не нравилось подобное положение - он чувствовал себя ещё слабее, пусть даже так стало легче ноге.
- Признаться, вопросов у меня действительно немало, - произнёс, наконец, принц, нарушив своё продолжительное молчание и переборов собственное неудобство, - но главный один. Полагаю, очевидно какой.
"Так зачем же я здесь?"

Отредактировано Fíli (2015-10-30 20:18:46)

+2

7

Гномы никогда не отличались выдающимся терпением. Майрону нравилось то, какими Ауле создал гномов, и эта решимость, способность упорно добиваться ответов на свои вопросы даже в сложной ситуации нравилась тоже. Восхитительно: перед Фили стоит некто, реальное происхождение которого превзойдет самые смелые и безумные догадки гнома, он ничего толком не знает и не понимает в настоящем, но помнит, чего хочет, и не устает напоминать об этом собеседнику. Пожалуй, после всех этих историй с обучением эльфов, развитием самосознания у нуменорцев и попытками создать осмысленную расу из орков Майрон мог с уверенностью сказать, что народ Ауле вызывал у него самые теплые чувства. Поэтому, быть может, он так и не простил Ауле готовность уничтожить первых гномов... Впрочем, не об этом стоило думать и вспоминать майа.
- О тебе. О твоем народе. О возможностях твоего королевства. О том, что ты можешь дать своему народу, наследный принц Эребора.
Сомнение промелькнуло на лице гнома, и волна раздражения поднялась в духе Майрона. То ли гном его не внимательно слушал, то ли не верил, то ли не хотел понимать. Первой привычной реакцией на подобное обращение с Гортхауром было наказание. Бросить волну ужаса, взамен забрать силы, отдать на перевоспитание оркам, и дело с концом. Темная длань не приемлет вольностей. Остановить эту волну Майрон смог лишь потому, что находился в хроа Глашатая, и это замедляло его взаимодействие миром. Нет, нет, не так. Этот гном не с Гортхауром говорил, не был его рабом или подданным. Вспомни, даже Мелькор был терпелив к тебе, пока ты не был готов следовать за ним. Возможно, обращаться к тем воспоминаниям тоже было ошибкой, но от гнева Майрона не осталось и следа. Он снова спокойно наблюдал за гномом, а потом мысли о давних днях его, Артано, выбора натолкнули его на мысль заговорить на кхуздуле. (хронологически выровнять диалог как-то надо было, прошу прощения за возможную путаницу)
Хроа Глашатая мешало свободно играть с мыслями и чувствами гнома на уровне самих импульсов, их зарождающих, но слышать и ощущать Майрон мог, и те идеи и переживания, что долетали до него от Фили, были гораздо ярче и приятнее Темному, чем он сам ожидал. Да, он не ошибся, когда наделял кольца гномов именно способностью приводить королей кхазад к богатству и материальному процветанию их народов. И приятно было знать, что Фили не менее других правителей гномов одарен теми важными для будущего короля качествами, что сейчас играли в его душе и разуме.
Гном сел, как и было ему предложено (или велено?). Майрон и сам опустился на выступ в противоположной стене: ему и без метровой разницы в положении головы хватало качеств, отмечающих его безусловное превосходство, чтобы не пренебрегать такими простыми способами перевести разговор на новый уровень.
Слова Фили не понравились Майрону, но он уже держал гнев, присущий Темному Властелину, на коротком поводке, и Артано Аулендил только внимательно посмотрел на гнома и пропустил мимо ушей окончание фразы, тем более что Фили весьма выразительно озвучил свой вопрос в мыслях.
- Ты здесь, потому что ты нужен кхазад. Не спрашивай, почему твой народ выбрал такой способ обеспечить нашу встречу, я могу лишь догадываться об их мотивах, как и ты. Я рад встрече с тобой, но не планировал её.
Ну что, Фили, много ли для тебя значит воля твоего народа? И поверишь ли ты правде? Майрон рисковал, но все же меньше, чем мог бы. И все же в таких вещах, он помнил, чем больше правды в словах, тем лучше. Будет печально, если в ответственный момент Фили обнаружит, что в самом корне всех его новых мыслей и рассуждений окажется ложь. Искажение, или, как любил говорить Майрон, дарование выбора и без того было делом нелегким как для учителя, так и для ученика. Особенно если они таковыми друг другу не являются.
- Так что, есть ли у тебя вопросы, на которые ты готов получить ответы?
[AVA]http://sg.uploads.ru/OUH9d.png[/AVA]
[NIC]Sauron Gorthaur[/NIC]
[STA]Ash nazg durbatulûk, ash nazg gimbatul[/STA]

Отредактировано One Ring (2015-10-30 12:53:46)

+1

8

"Мой народ? Эти - не мой народ," - подумалось гному, но мысли мыслями, а стоило тщательно выбирать слова. Не в правилах Фили было сразу высказывать то, что на сердце, да и сидящий перед ним явно не походил на того, кому можно излить душу. Необходима осторожность, и мысль об этом посещала светловолосую голову уже не в первый раз.
В большей степени его смутило предложение Артано задать вопросы. Несомненно, они были, да и несколько мгновений назад принц об этом сказал. Но всё же, вопросы какого рода имелись в виду? Чего именно хотел от него этот человек? Фили не верил в то, что собеседнику нужен лишь разговор. Да и в голове возникали лишь вопросы определённого рода - хотелось больше узнать о том, кто знает не просто кхуздул, а древний язык, свободно на нём говоря, и знаком с гномьими традициями.
- Есть, - наконец, ответил сын Дис, - я лишь надеюсь, что Вам не покажется оскорбительным моё желание узнать побольше о Вас, - он практически слово в слово повторил свою мысль, а затем спокойно добавил, - Ведь Вам, наверное, многое известно обо мне.
На миг, гном замолчал, обдумывая свои дальнейшие слова, после чего продолжил:
- Но любопытство моё сейчас не имеет значение. Скажите, господин Артано, чем же я могу быть полезен кхазад? К чему речи о потерянном величии? Особенно сейчас, когда на троне Одинокой Горы вновь восседает её законный король, возвративший своему народу потерянную родину?
Фили лукавил и сам это прекрасно понимал. Лукавил и с любопытством, и со всем последующим. Интерес узнать больше об Артано не угасал, как раз напротив. Вот только не был он сейчас настолько важен, как остальное.
Разворошенное гнездо мыслей о потерянном достоянии подгорного народа вновь грозило ввергнуть Фили в размышления. Едва сумев удержаться от этого, гном сквозь полутьму помещения вновь посмотрел на собеседника. И почему-то на миг показалось, что вся таинственность и словоохотливость Артано закончится ровно в тот момент, как он выскажет своё предложение, ибо тогда и начнётся то, в чём гномам нет равных - торг, ставкой в котором, принц не сомневался, станет не только его жизнь.

офф

Прошу прощения за столько долгое отсутствие и столь малый объём. Решительно запутался в собственных мыслях (не зря это слово так часто встречается в тесте), но постарался таки отобразить их. Если будет необходимость - пинайте, Ваше Темнейшество.

+1

9

Иллюзия спокойствия и нейтралитета. Вполне неплохо, на таком фундаменте Майрон был готов строить те простые отношения, ради которых и пришел говорить с принцем. Но майа давно знал гномов и на разнообразных способах воздействия на чужой разум съел... не Глаурунга, конечно, но Смауга точно. Спешить не стоило. Тем более что самая мерзкая часть этой истории всё еще не была прикрыта изящной ложью, а правды на неё бы не хватило. Даже если Фили и поверил Майрону, что гномы привели его к Артано ради процветания гномьего рода, списал на их странности (вполне законно, кстати) особенности доставки и размещения, убедительных аргументов продолжать держать Фили вдали от Эребора и в целом вневоле Майрон не озвучивал. На деле искаженец, конечно, не собирался и дальше оставлять Фили жить в этой темнице, но и выпускать пока не планировал. Не стоило ни позволять Фили узнать больше о месте его заточения, ни о гномах, которые совершили это нападение на наследника трона Эребора. И уж тем более уходить раньше, чем нужные Майрону мысли окрепнут в его голове. Вся эта ситуация, в которой они оба оказались благодаря гномам Фрара, располагала к тому, что майа был вовсе не против любопытства гнома и даже готов был его поддержать.
- Я знаю меньше, чем хотел бы, но достаточно, чтобы верить в тебя, - тщеславие, конечно, верный помощник в любом управлении, но меру знать важно, поэтому Майрон не усердствовал. - И понимаю твой интерес, ведь у тебя нет и опоры для встречной веры. Впрочем, гном проявил сознательность, которой Майрон не мог не восхититься, и заговорил о королевстве и народе. Что же, тёмному и на это было что ответить.
- Король под горой бездетен. Он, конечно, не стар, но видел слишком много зим, чтобы связывать с его именем будущее народа кхазад. Торин Дубощит прожил много лет, а в связи с недавним поражением армий орков и варгов Майрон считал, что сын Траина прожил и слишком много. - Но ты знаешь, каков сейчас Эребор. Наверняка слышал рассказы о том, каким он был в лучшие свои годы. Знаешь легенды о Морийском царстве. А про Белегост и Наргод? В те годы люди шли служить эльфам, а гномы говорили с ними на равных, - Майрон гворил с искренним воодушевлением, воспоминания о великих городах-королевствах кхазад добавляли звучанию его голоса торжества. Но усердствовать в убеждении словами не стоило. Поэтому он поймал яркий образ Нагрода из волны своих мыслей и усилием воли передал его Фили. Пусть увидит на мгновение это царство: высокие залы, выточенные в крутых горах Неискаженной Арды, искусное убранство, выполненное лучшими мастерами, мощные кузни, реки металла и среди всего этого великолепия гномы, великое множество гномов, занятых тем, для чего были созданы - неутомимым трудом. Не полноценное Видение посылал Майрон гному, а лишь образ, и главными были его собственные чувства: восхищение, торжество, удовлетворение.
- Торин, Король под горой, в историю твоего народа и всего Средиземья войдет как Освободитель. Но к расцвету гномов поведут его наследники. И ты прав, Фили, ни к чему говорить об ушедшем. Будущее - вот что имеет значение.
Майа прикрыл глаза: тело Глашатая даже на легкую ворожбу отзывалось резко и неприятно. Гортхаур давно был с болью на ты, но происходящее ему не нравилось. Слишком быстро, слишком слабо. Кажется, над этим еще придется поработать.
- В те годы сами боги помогали народам, ради которых создали Средиземье, но и сейчас не все они ушли в свои благословенные земли. Так что же ты хочешь знать обо мне, прежде чем придет время тебе отдыхать, а мне возвращаться к другим делам?
[AVA]http://sg.uploads.ru/OUH9d.png[/AVA][NIC]Sauron Gorthaur[/NIC][STA]Ash nazg durbatulûk, ash nazg gimbatul[/STA]

+1

10

В словах Артано была доля истины, к которой Фили, пусть даже и не желал слышать о неизбежном, прислушался. Он ведь видел, сколько работы предстоит им всем для того, чтобы как минимум восстановить королевство, что уж говорить о том, чтобы удвоить и утроить величие Эребора. Им не хватало рабочих рук, порой не хватало материалов, хотя торговые связи с Лихолесьем и Железными Холмами и позволяли получать хоть что-то. Всё держалось лишь на безмерном упорстве и желании кхазад работать на благо самих себя и своего царства.
Когда-то Эребор был великим. Они вновь сделают его тем королеством, каким было оно при их прадеде, а затем и ещё лучше. Но то лишь одно королевство. Живя в Синих Горах, они порой проходили дорогами близ бывших королевств, близ Белегоста и Ногрода, и Балин иногда рассказывал братьям о временах Первой Эпохи, пусть и мало что дошло до этого времени из истории - всё же больше кхазад знали о своей первой родине, о Царстве Дурина, великом Казад-Думе. Но и те два королества, где правили сородичи, славились своим великолепием.
Вдруг, Фили словно воочию увидел великолепние тех чертогов, те своды, пламя, освещающее воспетые в песнях залы. Узрел многое, почувствовал многое - и обомлел. Одно дело, слушать рассказы о древнем величии, а другое - будто бы видеть его, видеть те дни, когда царство воистино жило и процветало.
Но что это было за видение? Принц насторожился. Что за чародейство? Это был Артано? Неужели он какой-то колдун? Взгляд вновь стал настороженным и даже недоверчивым. Гномы не любили колдовства, и даже Таркун, уж какой друг для каждого члена Компании, порой вызывал настороженность, хотя и не показывал никогда своей силы. А здесь...
- В те годы сами боги помогали народам, ради которых создали Средиземье, но и сейчас не все они ушли в свои благословенные земли. Так что же ты хочешь знать обо мне, прежде чем придет время тебе отдыхать, а мне возвращаться к другим делам?
- Кто ты на самом деле? - от недоверчивости Фили позабыл о предыдущей учтивости. Он хотел, он должен был знать кто или что перед ним. Не мог не спросить.

+1

11

То, кем ты являешься в тот или иной момент, — всего лишь фрагмент истории (с)
Майрон прислушался к чувствам гнома. Безусловно, в искусстве понимания неискаженного сердца он не был уже так хорош, как в первые дни кхазад или хотя бы времена Колец, но и гномы всегда отличались контрастом, ярким восприятием. И уж восторг от настороженности он отличить мог без всяких сложностей и сомнений. Естественное смятение при виде величия прошлого сменилось не более осознанным трепетом или торжеством, а новой волной напряжения. Майрон впервые за несколько тысяч лет почувствовал на себе словно пристальный подозрительный взгляд. В самом деле, как он мог забыть: гномы - дети Ауле, и волшбество им не по душе. Если бы ситуация позволяла, Майрон бы рассмеялся вслух собственной забывчивости и восхитился бы еще раз твердостью убеждений кхазад. Но в маленькой пещере лучше не выпускать свои чувства и свой голос тому, кто в лучшие дни Арды короля нолдор сломил одной лишь песней силы. Так что Майрон только говорил и слушал, а когда Фили собрался с мыслями и задал свой вопрос, снова едва удержался от смеха. Не над гномом, конечно, вопрос был правильный, но столько раз его задавали Майрону и столько разных ответов он уже на него давал... В самом деле, кто же он на самом деле? Темный Враг мира? Нет, это имя принадлежало Учителю, это он Моргот, Майрон всего лишь продолжает его дело. Саурон Гортхаур, зло последних двух эпох Средиземья? Да, это тоже он, но на самом деле так ли это? И было ли именно это важно гному, действительно ли это он хотел услышать? Во всяком случае, сам Майрон предпочел бы другую версию. Ауленнатар, мастер-кузнец и друг эльфов? Нет, уже нет, каждому народу нужен свой верный из числа личин Майрона, это он понял еще в Нуменоре. Так кто же?..
- Ни в одном языке, известном тебе, нет верного слова, чтобы открыть тебе мою природу. Я... - майа замер, подбирая слова, - я старше земли под твоими ногами и гор, в которых ты живешь. Я тот, кто помогал пикам Мглистых гор вспарывать небо и тот, кто учил Дьюрина держать кузнечный молот.
И сразу, пока разум Фили должен был прийти в себя после этих слов (а скромный Майрон не сомневался в хотя бы легком потрясении), он послал гному еще один импульс. В этот раз короче, самый зачаток понимания, что Фили доверена тайна, которую никому нельзя разглашать. Ты не услышишь слов, не почувствуешь даже моего присутствия, но никому об этом не расскажешь,- так думалось Майрону, таким замышлял он это свое волшебство. А уж каким оно выйдет, заранее знать никому не дано.
- Теперь ты понимаешь, почему народ кхазад в непростые времена пришел ко мне.
Майрон замолчал, хотя следующие слова - более подробные объяснения, подтверждения этой почти правдивой легенды, спешили сорваться с губ Глашатая. Но говорить слишком много гораздо хуже, чем слишком мало, это он успел усвоить.
В коридоре послышались звуки шагов, раздался стук.
- Твоя комната готова. Я вернусь завтра, и мы решим, как и чем лучше помочь твоему народу. А сейчас тебе нужено отдых, - и, полагаю, время на размышления, закончил Майрон мысленно. И лучше бы тебе не спорить с приведшей сюда судьбой.
- Если у тебя есть вопросы, не терпящие до завтра, я отвечу на них по дороге. Пойдем.
На выходе из пещеры ждали двое гномов, готовых, в случае чего, помочь пленнику доковылять до места назначения. Идти предстояло недалеко, а комната, ожидавшая принца Эребора, была немногим больше пещеры: приличная кровать, кадка с водой в углу, очаг и кресло рядом с ним. Никаких окон, никакой роскоши. [AVA]http://sg.uploads.ru/OUH9d.png[/AVA][NIC]Sauron Gorthaur[/NIC][STA]Ash nazg durbatulûk, ash nazg gimbatul[/STA]

+

Дальнейшее развитие отношений предлагаю сначала обсудить где-нибудь в привате, вариантов много, от продолжения бесед до темноискаженческих методов воздействия)

Отредактировано One Ring (2016-01-13 11:02:03)

+1

12

Загадочны были речи Артано и не пожелал он ответить так, чтобы не осталось у его "гостя" сомнений и новых вопросов. Если сидящий перед ним действительно столь стар, сколько говорит... Возможно ли, что он - один из помощников самого Махала, приглядывающего за своими детьми даже здесь, на смертных берегах Средиземья? Или это не более, чем ложь, призванная ввести гномьего принца в заблуждение? Старше земли и гор, старше великого предка, первого из числа детей Кузнеца!
На миг, на самый короткий миг между подозрением и изумлением, Фили охватило истинное благоговение. Кем бы ни был сидящий перед ним на самом деле, он видел далёкие времена взросления гномов и их жён, присутствовал и, возможно, учавствовал в их первых попытках ковать, обучал их и помогал. Древнее существо из Края-За-Морем, говорившее теперь в этой сырой пещере с ним, потомком Бессмертного.
Да, теперь он понимал. Слышал правду в словах Артано, понимал, что нет в них лжи. Это не прибавило доверия, но убавило напряжённости, что сковывала светловолосого гнома не хуже кандалов и пут.
Фили молчал, как замолчал и его собеседник, высказав желаемое. Лишь шум шагов и стук заставили вспомнить, что не одни они здесь были. Что он всё ещё в плену. Что ему всё ещё неизвестна цель своего пребывания вдали от дома и родных.
Без лишних слов принц поднялся со своего места и отправился следом за Артано. Шли они по тёмному коридору, при виде которого сын Дис едва удержался от брезгливого ругательства - если здесь и правда жили гномы, это были крайне ленивые, бесполезные и глупые существа, которых даже своими сородичами представить было трудно. Так грубо и грязно выполнить работу - нежно было потерять всякое уважение к себе и своему труду. Нигде ещё Фили не видел подобного кощунства, ведь даже гоблины под Мглистыми горами сумели привести своё жилище в порядок, а уж насколько они были далеки от кхазад в вопросах работы с камнем!
Да и сами местные гномы, двое из которых сопровождали Артано и его спутника, казались неправильными. Не мог принц сказать что именно с ними не так, но видел их отличие от Длиннобородых. Да и взгляды их... Мечнику вновь стало не по себе. Чем мог он вызвать столь ярую нелюбовь тех, кого видел впервые в своей жизни?
Пожалуй, он и дальше раздумывал о местных жителях, если бы не посмотрел на собеседника. Тот сказал, что ответит на вопрос, и вопрос имелся. Только решится ли Артано дать ответ сейчас и здесь, когда рядом чужие уши? Но спросить было необходимо.
- Пожалуй, вопрос остался всё тем же, лишь изменилась его форма. Чего Вы хотите от меня? Или... что от меня требуется?

+1

13

у меня нет достаточно емких слов, чтобы извиниться за дикое торможение и бредопост ._.

И нет дела увлекательнее и скучнее, проще и утомительнее, прекраснее и ужаснее искажения. Майрон знал это лучше всякого в Арде, он сам когда-то прошел этот путь и с разной степенью искренне благих намерений желал этого другим. Он вел гнома по темным коридорам то ли необжитого, то ли заброшенного отрога Железных Холмов, и одновременно содрогался при мысли о предстоящем сложнейшем деле (которое теперь необходимо было проводить в куда менее благоприятных условиях, ведь гнома, вероятно, придется и отпускать) и с восхищением предвкушал игру с чужим разумом и с самой сутью эреборского принца. Он уже чувствовал, что с пустыми руками не уйдет, но и не был согласен на что-либо меньшее, чем перспектива получить верный Темной длани Эребор. Гном отзывался; в увертюре их своеобразного союза темы нет-нет, да звучали в унисон. Майрон верил: однажды принц Эребора будет вторить и теме диссонанса. А пока что им обоим был нужен отдых и немного времени.
Вопрос гнома в очередной раз порадовал Майрона напоминанием о настойчивости кхазад. Стражники не мешали майа говорить свободно, они не знали ничего и только подчинялись главе клана, но были удобной причиной для завуалированного ответа. В самом деле, говорить "я научу тебя пользоваться кольцом силы" было как-то рановато.
- Кхазад просили меня о помощи, и я собираюсь исполнить их просьбу. Для этого мне нужен сын твоего народа, достойный большей силы, чем дана была Махалом его детям. Принять мой дар и использовать его во благо кхазад - вот чего я жду от тебя, и ждет весь твой народ.
Некоторых мысленных усилий стоило Майрону не продолжить эту речь в привычном духе: не упомянуть, что выбирает гном между "оказаться достойным" или "умереть", не явить ту самую большую силу. Фили, очевидно, не был глупцом. Майрон не знал, что принесет в гномью голову ночь размышлений, но видел для принца только два пути, и любые шаги привели бы гнома на один из этих путей. Смерть или кольцо власти.
- Подумай до завтра вот над чем. Чего недостает твоему народу? В чем вы уступаете предкам из легенд и сказаний?
Дверь комнаты закрылась за принцем, но Глашатай отвернулся и пошел в едва освещенный коридор раньше. И только когда мужчина оказался вдали от чужих глаз, дух Саурона покинул его. Глашатай потерял равновесие и упал на колени. Саднило в груди, меж ребрами жгло огнем. Глашатай расстегнул рубаху под плащом и увидел небольшую, но густо воспаленную язву. Темное фэа разрушало плоть сына Пришедших следом. Пути назад у него уже не было.

Утро в этом отроге Железных холмов не начиналось с привычного гномам шума кузниц с нижних ярусов горных королевств. Глашатай не был кузнецом, поэтому, как бы ни хотел Майрон встретиться с Фили в кузнице, пришлось выбрать другое место. Однажды они спустятся к наковальне, но пока что юный гном к этому не был готов. Майрон выбрал бы библиотеку, но ближайшая находилась в отроге Черновласов, и мало ли кто там мог встретиться. Выбора, в обще-то, не было вовсе, пришлось ограничиться залом, где Фрар намедни присягнул Темной длани: небольшое помещение с высоким потолком. Когда стражники ввели Фили, Глашатай, уже несущий дух Майрона в своем хроа, как раз заканчивал разговор с тремя гномами из Черновласов. Кхазад с поклоном вышли, и Майрон обратился к принцу.
- Доброе утро. Итак, что ты думаешь о нынешних кхазад? Что нужно твоему народу, кроме достойного лидера, которым ты можешь стать?
Вопросов "готов ли ты служить и работать со мной" Майрон пока не задавал. Позже, когда Фили уже будет больше втянут в процесс, а Майрону придёт время сделать ему настоящее предложение, он поинтересуется мнением принца. Но сейчас, пока он ничего не требовал от Фили, он мог позволить себе не предлагать ему выбор. [AVA]http://sg.uploads.ru/OUH9d.png[/AVA][NIC]Sauron Gorthaur[/NIC][STA]Ash nazg durbatulûk, ash nazg gimbatul[/STA]

0


Вы здесь » The HOBBIT. Erebor » Замороженные отыгрыши » #2.4 Все в твоих руках [Fili | Sauron]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC