The HOBBIT. Erebor

Объявление


A D M I N

Bard • Enwen • Bilbo • Kili
• The Witch King •


W E L C O M E
Система игры: Эпизодическая;
рейтинг: NC-16.
Волей случая ты забрел к нам на EREBOR.RUSFF.RU! Наша история написана по книге Дж. Р. Толкина "Хоббит или Туда и обратно", но это отнюдь не значит, что все события будут известны наперед. Тут мы пишем свою собственную историю и всегда рады новым игрокам и энтузиастам! А теперь, если мы сумели разжечь в тебе любопытство и азарт... Скажи "mellon" и войди, добрый друг!

N E W S


Дорогие Эреборцы и Путники Средиземья!
Рады сообщить, что Эребор готовится к обновлению и возобновлению работы форума! Желающие присоединиться к игровому касту - проходите в нашу гостевую и отмечайтесь. По всем вопросам обращайтесь к админ-составу форума.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The HOBBIT. Erebor » Оконченные эпизоды » Мы стали жестче самой крепкой стали [Enthor | Harda]


Мы стали жестче самой крепкой стали [Enthor | Harda]

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Участники:
Энтор, Харда

Жанр, рейтинг, возможные предупреждения:
Рейтинг только разве что за жесткий подход

Краткое описание:
Даже у крепких мужчин случается плохие дни. Бытовая травма для кузнеца это, конечно, ожег, и ожоги нужно лечить. А упрямых  кузнецов нужно лечить силой. Благо лекари тоже не лыком шиты. 

Место действия:
Эсгарот, три недели до пробуждения Смауга

Дата события:
2.11.2941 Т.Э

0

2

- Да что же это за... - в очередной раз поудобнее перехватывая клещи, чтобы достать из горна раскаленную заготовку, Энтор не удержался от того, чтобы не зашипеть от боли. Обычно послушный ему огонь вчерашним утром сыграл с ним нехорошую шутку - вылетевший из горна и угодивший кузнецу аккурат на запястье правой руки уголек оказался злющим как тот дракон, которым до сих пор в Эсгароте любят пугать малых детей. Казалось бы, пустяк - и лечение пустячное: промыл, чистой тряпицей замотал, да и работай себе дальше - ан нет, на сей раз не вышло. Наутро рука болела так, что хоть на стену лезь. Но Энтор хныкать и чуть что бежать к лекарям жизнью был не приучен - а потому работал, не делая себе никаких поблажек. Да только вот - не выходило.
Раз в пятый за день едва не уронив себе на ногу тяжеленный молот - зловредный ожог при каждом резком движении отзывался вспышкой боли во всей руке аж до плеча, кузнец не выдержал и от всей души выругался. Слышал бы его в этот момент славящийся по всей округе своими цветистыми оборотами речи местный сапожник - так неминуемо треснул бы от зависти. Но, хвала светлым, темным и прочим Богам - до этого самого сапожника звуки Энторовой тирады все-таки не донеслись. Зато удивленный Бард - и когда только зашел! - пялился на обычно невозмутимого оружейника наполовину восхищенным, наполовину обеспокоенным взором.
- Здорово ты ругаешься, нечего сказать!.. С чего вдруг такое красноречие прорезалось?
- Темных тварей отгоняю. Говорят, брань на них отменно действует, - фыркнул Энтор, досадливо и болезненно морщась. - А если всерьез, то руку вчера обжёг. Думал, затянется, да вот...
- Сходил бы к нашей лекарке. Останешься одноруким, на кого тогда пенять станешь? На себя только, - Бард укоризненно покачал головой и, когда кузнец на это снова пренебрежительно фыркнул - вроде как посоветовал излишне заботливому другу не лезть не в свое дело, - все же решил настоять на своем.
- Сходи, говорю. Не то сам ее сюда позову - а не захочет идти, скажу, что всем хорош наш кузнец, только женщин красивых пугается!
- А иди ты... знаешь куда! - вспылил Энтор, но призадумался. С друга ведь станется еще и не того наплести. А бабы - они бабы и есть, разнесут по всему городу... хороша слава, нечего сказать. Да и запястье, как назло, будто кто пилил тупым раскаленным ножом.
- Ладно уж. Считай, что уговорил.
- И нечего в долгий ящик откладывать, знаю я тебя, - Бард растолковал кузнецу, где именно живет лекарка, и с чувством выполненного долга с ним распрощался.
...Энтор чувствовал себя самым настоящим дурнем, пока тащился чуть ли не через пол-Эсгарота к знахарке. Засмеёт, небось, увидев здорового мужчину с крохотным ожогом на руке. А вон та девка что на него уставилась?.. Да насмешливо так, словно сопли ему подтереть желает!
Сердито отвернувшись от излишне любопытной девушки, кузнец продолжил свой путь и все-таки добрался до означенного Бардом и довольно-таки ветхого домика лекарки. Возвращаться, раз уж пришел, было обидно... и Энтор, постучавшись для порядка, осторожно потянул на себя слегка покосившуюся дверь и заглянул внутрь.
- Доброго дня... Мне бы со знахаркой здешней поговорить.
Но войти не решался. Нет, Энтор женщин вовсе не боялся, как бы там ни зубоскальничал Бард. Просто... и в самом деле не стоящий внимания ожог. Зажил уже, поди, пока шел сюда...
Как назло, рука опять разболелась. И кузнец, выругавшись про себя, все-таки ступил на порог хибарки, настороженно оглядывая обстановку и... саму хозяйку, светловолосую молодую женщину.

+1

3

Зима приближалась быстро. С каждым днем её все отчетливее можно было почувовать в холодном воздухе по утрам и в тенистых зарослях  кустарника у границ леса. Харда чувствовала приближение холодов и уже давно накинула на плечи теплую шаль, которая будет согревать ее и днем и ночью  всю  долгую и суровую зиму.
Растения тоже чуяли, что теплые осенние дни уже сочтены. Словно зачарованные пока еще призрачным дыханием морозного воздуха они теряли силу, увядали, стелились ближе к земле, словно она  могла укрыть их. Только немногие стойкие еще гордо держали головы. К ним относился и королевский лист. Невзрачная травка,  которой люди Эсгарота пренебрегали, кормили ею скот,  не сознавая,  что добрая половина настоек и мазей, которые делала городская травница обязаны лечебными средствами именно ей.
Харда набрала целый короб королевского листа этим утром. Холодные, почти  промерзшие стебельки  практически ломались в её руках, сигнализируя, что следующего сбора может уже не быть в этом году. Собирать травы на изломе осени было опасно. Подмороженные, они не хранились долго и были особенно подвержены гниению, поэтому  решение иссушить траву Харда отвергла. Ценный ателас, как называли его эльфы, следовало растереть в пасту и настоять. Зима приближалась не только к растениям, но и к людям, живущим в Эсгароте, а значит скоро к ней потянутся простуженные и мучимые жаром горожане.
Работа спорилась быстро. В  очаге приятно  потрескивали дрова,  пламя лизало  небольшой медный котел с озерной водой, в доме было влажно и жарко. Харда устроилась на  полу,  лицом к огню и неторопливо растирала в продолговатой плошке тонкие веточки деревянной толокушкой. Ателас поддавался быстро, выделяя яркий зеленый сок и одуряющий сладко-острый аромат,  который очень быстро заполнил  маленькое помещение. Харда продолжала, не смотря на то, что такой труд разгорячил ее и по лбу медленно скатывались капельки пота.
Работа должна была быть сделана как можно  скорее – твердила она  себе -  чтобы не испортился материал. Поэтому на стук в  дверь она не обратила внимания. Опыт уже показал ей,  что за помощью к травнице люди входят без стука, а сразу с криком о  помощи. Только праздные зеваки стучат и осторожно заглядывают в ее жилище,  чтобы усмотреть что-нибудь диковинное.
- К Харде не проходят говорить. К Харде приходят чтобы облегчить боль. Если собрался  стоять на  пороге – затвори дверь. Тепло нынче большая  роскошь, так не выпускай моё, - руки травницы продолжали мять листья, она даже не обернулась на вошедшего.
- Чего тебе нужно? - влажные пряди светлых волос облепляли лицо, мешали, лезли в рот, щекотали нос в довесок к пряному запаху, от  которого  становилось уже дурно, и это  делало  лекарку раздражительной.  Она утерлась плечом раз,  другой,  тихо отфыркнулась, и наконец отложила плошку, полную зеленой кашицы.
- Зачем пришел? - Харда поднялась с колен и свирепо уставилась снизу вверх на кузнеца,  ведь посетителем оказался именно он. А затем окинула взглядом его всего, решив, что ответа так и не дождется, и приметила повязку на руке. И тут же сцапала руку Энтора,  беспощадно быстро добираясь до его раны.
- Язык проглотил что ли? – буркнула девушка и потащила кузнеца к столу, ближе к свету от маленького окошка и очага.

0

4

- Не проглотил, - "отмер" наконец Энтор, запоздало возмущаясь тем, что его тащат за руку, словно барана на веревке. И, главное, кто? Женщина. Ну и что, что красивая... Правда, суровости во взгляде и голосе лекарке было не занимать - и это был далеко не тон какой-нибудь там сварливой бабы, которую кузнец мигом поставил бы на место. Эта же явно могла сама поставить на место кого угодно - и при этом совсем не напоминала ни городских стражниц, стремящихся доказать воинам, что женщины не хуже мужчин владеют оружием, ни дорвинионских девушек, считающих, что их главное оружие - красота, наряды и умение молчать, покуда не спросят. Он за жизнь порядком навидался и тех и других - и старался держаться от них подальше, зачастую испытывая легкое раздражение от их непонятного поведения: то скажут, что у них к кузнецу важное и неотложное дело, а сами стоят и посмеиваются, то и вовсе смотрят на него и молчат, словно он гадалка и мысли читать умеет! "Поди пойми этих баб", - вот и все, что Энтор мог сказать обо всех женщинах скопом до сего дня. Однако Харда в общую картину совершенно не вписывалась, а вот кузнец чувствовал себя последним дурнем: пришел за помощью, а вместо того, чтобы внятно растолковать, что ему нужно, стоит на пороге, выпускает тепло и пялит на хозяйку глаза. Вот уж Бард посмеялся бы, увидев друга в таком положении!.. Сочтя, что светловолосая травница все же права, Энтор, опять-таки запоздало, ответил на вопрос, зачем он, собственно, сюда пришел, хотя ей, похоже, и без того уже все было ясно:
- Вот... Обжегся вчера. Мелочь, а в работе моей мешает.
И постарался не поморщиться от очередной вспышки боли в поврежденной руке, но, кажется, не очень-то ему это удалось. Как не удавалось и перестать смотреть в сосредоточенное и все еще слегка сердитое лицо Харды, занятой осмотром раны.
"А если улыбнется, то еще красивее станет", - вдруг подумал кузнец, невольно - и, кажется, впервые за много лет - жалея, что в отличие от множества городских юношей никогда не владел даром красноречия. А то обязательно сказал бы что-нибудь этакое... от чего лекарка улыбнулась бы. Или даже рассмеялась. Может быть, даже ответила ему тем же. Но что-то подсказывало Энтору: даже безобидную шутку из тех, что непринужденно удаются молодежи, Харда не оценит, да еще, чего доброго, и прогонит взашей. Не зря ведь она людей сторонится...
"Ну-ка, прекрати", - мысленно одернул сам себя кузнец, беспрекословно позволяя травнице делать с его обожженным запястьем то, что она посчитает нужным, и отвернулся, буркнув себе под нос:
- Сам не ведаю, отчего к вечеру не зажило. Промыл, может, плохо...

+1

5

Когда рана кузнеца наконец-то открылась, Харда фыркнула снова, вертя его запястье в руках. Немудрено, что тугая повязка причиняла боль. Крупный пузырь, надувшийся  на  месте ожога, натягивал поврежденную  кожу и, должно быть, был причиной острой боли. 
- Вчера значит? Но вчера-то я тебя у себя точно не принимала, - слова Энтора достаточно охарактеризовали ей кузнеца. И Харда невольно припомнила собственного отца,  до последнего отказывавшегося принять помощь знахарки. Он поплатился за свою глупую  мужскую браваду жизнью. И этот тоже поплатится,  правда не от этого ожога, но припугнуть никогда не рано.
- Может плохо промыл, а может, занес заразу. Чего ж сегодня пришел, а не через год? – крепко ухватив Энтора за руку, лекарка легко нажала на пузырь, угадывая точнее его  границы.  Можно было бы быть поаккуратнее,  но если уж кузнец ей попался такой упрямый...
Пока Энтор шипел от боли, Харда толкнула его на низкую скамью и засуетилась  по  своей лачуге. Она зачерпнула ковшом кипятка из котла, подхватила с полки темного стекла бутыль с растрескавшейся пробкой и несколько лоскутов тонкой льняной ткани. Еще два шага, и Харда села рядом с кузнецом. Крупная, но острая игла сверкнула в ее пальцах, еще зеленых сока ателаса. Она смочила один лоскут в содержимом бутыли,  а иглу погрузила в кипяток. А затем, подумав с секунду, снова забродила по дому. Небольшая коробочка, сладко пахнущая медом и чем-то терпким, еще одна,  побольше,  деревянная и пучок сушеной травы тоже перекочевали на стол. Туда же Харда поставила кашицу из королевского листа.
- Лучше смотри в сторону, – суетливая часть закончилась и Харда снова уселась  рядом с кузнецом, глядя на него серьезно, - а то знаю я вас,  храбрецов.
Горячая игла была как следует обернута резко пахнущей тканью, а пучок травы размяк и потонул в горячей воде как бумажный кораблик. Тряпицей смоченной в этом отваре Харда обмакнула ожог и быстро, покуда Энтор не успел бы отдернуть руку, вскрыла тугой пузырь. Смешав содержимое двух коробков, лекарка обработала лекарственной смесью ожог вокруг,  и удостоверилась, что жидкость, уже забродившая под тоненькой кожицей пузыря вышла вся без остатка. Еще раз промыв рану,  Харда пальцами подцепила свежую кашицу ателаса и обернув ее тряпицей приложила в руке кузнеца. Прохладный компресс должно  быть  принес облегчение, но травница не спешила заматывать руку. Она взяла руку Энтора в свою и наклонилась над ней, шепча что-то в самую повязку.
В очаге громко взорвался сучок, и небольшой уголек выскочил на середину комнаты,  тут же темнея на деревянном полу.
Когда Харда закончила с перевязкой, она поднялась и оправив юбку собрала со  стола все,  кроме медового коробка. А его сунула Энтору в здоровую руку.
- Будешь добавлять в пищу каждый день, пока не кончится. А не будешь выполнять как велено,  отсохнет рука. Куда кузнецу без руки? – взлохмаченная,  Харда смотрела на него  с вызовом,  как смотря уверенные  в себе люди, у которых  в рукаве всегда припасена пара сюрпризов.
- Будешь приходить каждый день, чтобы менять повязку. Весь ателас уйдет на тебя, - ворчливо добавила травница, - другой  раз будешь умнее – придешь сразу.

Отредактировано Harda (2015-08-26 16:38:02)

0

6

...В сторону Энтор не смотрел. Нарочно. "Знает она"... - едва не фыркнув не менее сердито и ехидно, чем лекарка, он не отрывал взгляда от "поля деятельности" Харды. Хотя отвернуться, признаться, очень хотелось. Или зажмуриться. Особенно когда игла вспорола пузырь, совсем недавно так мешавший ему даже шевелить пальцами, не говоря уж о том, чтобы работать.
А потом... потом он застыл как истукан, когда она взяла его за руку, наклонилась и стала что-то то шептать. Кузнец не разобрал - что, да ему было и не до того - поскольку он как завороженный смотрел на ее высокий лоб, длинные ресницы и сосредоточенно шевелящиеся губы.
"Красивая!" - окончательно решил он про себя, и едва не ляпнул это вслух. Слава Богам - вовремя спохватился. Ворчание же травницы его не обижало, - напротив, Энтор и верно готов был признать, что он упрямец, и пришел поздно, и вперед умнее будет. Назови Харда сейчас его бараньей башкой, он бы, пожалуй, и то согласился...
Запахи, наполняющие разогретый воздух, приятно щекотали обоняние оружейника, и травница, чьи спутанные, но удивительно мягкие волосы только что касались его руки, на миг показалась ему едва ли не сказочным духом - ворчливым, но все-таки добрым.
- Без руки мне и правда никак. Я приду... завтра, - Энтор положил на стол несколько монет, учтивым кивком попрощался с хозяйкой и вышел. После пребывания в теплом доме холодный ветер поздней осени показался кузнецу неприятным, но его мысли занимало не это. Он не понимал, отчего он так безропотно сносил довольно-таки бесцеремонное обращение... да еще и улыбался, будто деревенский дурачок. Да и сейчас...
"Тьфу", - досадливо подумал оружейник и тряхнул головой, стараясь переключить мысли на что-нибудь дельное. В конце концов, сейчас в кузне полно другой мелкой работы, с которой и одной рукой справиться можно. Да вот хотя бы пол подмести... и лавку от угольной пыли оттереть...

+1

7

Покладистость гостя пришлась Харде по душе. Пожалуй, она даже решила, что слишком круто обошлась с кузнецом, ведь он, хоть и был упрямцем, но смиренно принял  всё сказанное лекаркой. Она больше не говорила с ним,  только  проводила взглядом до  двери. И вернулась к приготовлению настоя, от которого её оторвал  неожиданный визит.
Часть ателаса она припрятала в глиняную банку,  чтобы после вынести на улицу и опустить в ледяную воду озера для сохранения. Энтору потребуется еще одна порция, и ни одна настойка не сравниться со свежими листьями. Остальное же Харда разделила на две части:  первую выварила в гусином жире, который растопила на водяной бане в котелке и разлила по берестяным коробочкам заживляющую мазь,  а другую залила горячей водой и медом, а затем отжала и полученную жидкость распределила по маленьким стеклянным пузырькам. Остаток дня Харда провела за написанием крохотных  этикеток на  клочках льна и маркировки свежеизготовленных лекарств. За работой она даже позабыла о кузнеце.

А ночью ей приснился отец. Больной,  умирающий. И заплаканная мать, не отходящая от его постели. Во сне Харда стояла рядом с давно покойными родителями и тольо наблюдала. Не с очерствевшим сердцем, но в полном понимании, что только грезит этими страшными воспоминаниями. Когда-то давно, тяжелый кашель отца и обреченные вздохи матери,  медленно умирающей изнутри  рядом с болезным мужем сжимали сердце  девушки. Еще подростком Харда прочувствовала всю беспомощность человека без  болезнью.
Маленькая деревушка в Истфолде, бедная, оборванная... Разве что табунами лошадей можно было гордиться её жителям,  но  кто удивится этим благородным и быстроногим животным в Рохане? Белый конь на зеленом поле вился на стяге государства, который  крепился на самом высоком доме у базарной площади, на доме старейшины.
Харда отчетливо помнила,  как двигалась по площади похоронная процессия в тот день:  всего-то телега с покойником, да она с матерью, и как бился на ветру зеленый стяг,  провожая в последний путь некогда крепкого воина, сломленного неизлечимым недугом.
Отец заболел в числе первых,  но  отказывался призновать,  что  нуждается в помощи. Ни увещевания матери, ни просьбы девочки-Харды не помогали.  Когда стало ясно,  что  улучшения не  будет,  отец,  кажется пожалел об упущенном времени, но... Болезнь косила всех  подряд  и, оставшись без кормильца, Харда приняла решение уйти. В деревне их  ждала только  верная смерть, страшная и болезненная. Мать, убитая горем, согласилась без  возражений.
Годы скитаний провели женщины в разных местах,  не привыкая к одному месту больше, чем следует.  Харда каждую  минуту старалась посвятить изучению  всех премудростей лекарского  дела. Даже до волшебного дара врачевателей-эльфов удалось ей добраться. И пусть  не видала она как врачуют эльфы,  но читала об этом.  Так и прознала про  королевский лист, что в руках эльфов становится эликсиром жизни и поборником тьмы. Тогда и поняла Харда свое назначение – лечить. И, вдохновленная,  полностью  отдавалась нужному делу,  поднимая тяжелых больных не одним только лекарством, но словом. Была ли то магия?  Нет, то была лишь уверенность и сила, которой следовало делиться.

Харда открыла глаза. Утро уже заливало в окна теплый свет. В воздухе кружили подсвеченные пылинки и пыльца, которых в доме травницы, благодаря  развешанным под  потолком пучкам трав,  было даже слишком много. Тряхнув волосами, травница умылась и поспешила на улицу. Дурные сны легче всего забывались в трудах.
Возвращалась она с двумя большими ведрами воды по узким помосткам. Поворачивая из-за угла, она едва ли нос к носу не столкнулась со своим вчерашним посетителем и едва не  расплескала воду. От неожиданности  Харда охнула и ведра шумно опустились на гнилые доски.
- Осторожнее! -  устыдившись испуга, травница снова тряхнула волосами, как рассерженная  кобылица - гривой. – Ну раз пришел – помоги.
И она подхватила одно из своих ведер обеими руками, затаскивая в дом. Второе ведерко  осталось стоять перед кузнецом.

0

8

Энтор одной, здоровой, рукой и оба ведра унес бы играючи - так что тяжести одного, оставленного Хардой прямо у его ног, почти и не заметил, зайдя в хибарку вслед за девушкой. Поставив воду у порога, он не решался пройти дальше и с некоторым смущением улыбнулся.
- Прости. Не хотел испугать... А пришел, так ты же сама сказала... - о том, почему это он заявился, можно сказать, с самого раннего утра, когда повязка и запачкаться почти не успела, а полночи ворочался вовсе не из-за того, что обожженная рука болела, кузнец предпочел умолчать, не признаваясь в том даже самому себе. Потому что - а позволительно ли такому, как он, сильному мужчине до самого рассвета видеть во сне эти вот спутанные светлые волосы, серьезный взгляд и улыбаться, вспоминая то, как Харда его, как мальчишку неразумного, вчера отчитывала?..
Нет, кузнец не был обделен девичьим вниманием ни в Эсгароте, ни в Дорвинионе, где он, к слову сказать, и постиг все свои нынешние навыки кузнечного дела - а также и учился сражаться. В южном городе находили себе приют множество мастеров - но тот, что научил его говорить с огнем и металлом, был только один в своем роде. Старик предпочитал скрывать свое настоящее имя, а Энтор допытываться не привык - да и что ему было до чужих имен... Как и до того, приходилась ли ему родной дочерью жившая в его доме девушка, перед чьей горячей южной кровью кузнец иногда уступал. И даже подумывал, не остаться ли в Дорвинионе, но мало-помалу тайны ремесла целиком и полностью захватили его. Что ж - Эсгароту он был нужнее. А может, просто девушка не была той самой...  Впрочем, об этом-то как раз кузнец сейчас и не задумывался, проходя к столу в домике травницы. Зато - покраснел, припоминая, что вчера кое о чем позабыл.
- Я ведь так и не поблагодарил тебя за помощь. А следовало бы, - Энтор уселся на низкую табуретку и поднял глаза на лицо Харды, глядя снизу вверх - впрочем, вовсе не заискивающе, а, скорее, признательно.
- Рука почти совсем не болит.
Мельком кузнец подумал, что, должно быть, Харда живет одна - следа мужской руки в этом домике не наблюдалось. Вон - и покосившуюся слегка дверь стоило бы поправить, и крыша требует починки, и щели в стенах... Про себя он уже решил, что спросит у соседей, не найдется ли у кого-нибудь пары крепких рук и немного свободного времени для помощи лекарке, явно прибывшей в Эсгарот издалека. То есть, конечно, он и сам бы с радостью предложил Харде свою помощь, хоть бы и прямо сейчас, и рука незажившая не была бы такой уж большой помехой - но опасался, что та покажет ему путь еще более дальний, чем тот, каким она сама сюда явилась. Но... в конце концов, а что такого... Не прибьет же - еще чего!... И Энтор со всем почтением осведомился у Харды:
- Зима совсем близко подошла, а у тебя ветер в дом без стука заглядывает. Дров много сжигать придется. Я помог бы, если бы ты разрешила. Тут и одной рукой недолго справиться...
То, что "тут одной рукой справился бы именно он сам", кузнец сказать не решился. Еще, чего доброго, подумает, что он своей силой хвастает...

Отредактировано Enthor (2015-08-27 20:23:10)

+1

9

Принесенную воду Харда залила в котелок, чтобы вскипятить. Со вчерашнего дня во рту не было ни росинки, а на голодный желудок трудно даже разговаривать, не срываясь на брюзжание. Следом за водой в котел отправилась плошка крупы, немного соли и меда. А Харда, расшерудив еще алые угли в очаге, подкинула туда еще несколько дровишек. Пламя занялось  почти сразу – жара было достаточно.
Покончив с делами хозяйственными, травница обернулась и оценивающе глянула на кузнеца, уже устроившегося на своем месте. Солнце светило  ему в спину из оконца, от чего уши мужчины подсвечивались красным. Харду это позабавило.
- Да, сказала. А ты уже поблагодарил, - она хлопнула  себя по бедру, намекая на место, где по обычаю вешают кошельки зажиточные люди. Пояс Харды был пуст, поэтому жест получился смешливый.
- Куплю на них дров, и еще льна. И, если хватит, еще гусиного  жира. Зима будет холодная, а рыбаки пока не отморозят руки ко мне не явятся.
Травница медленно шагнула к мужчине и прищурилась,  пытаясь понять, уловил ли тот смысл её слов. Но лица из-за тени было почти не разглядеть,  да что-то она разошлась стыдить взрослого да щетиниского. Она  присел на  скамью  рядом и протянула руку,  дожидаясь пока  Энтор подаст её сам. Вчера пришлось делать это самой, сегодня же можно было надеяться на прогресс. Даже упрямые жеребята учились таким простым трюкам, а уж такой жеребчик... Харда улыбнулась, и принялась разматывать рану:
- А ты, значит, больше по сторонам глядишь,  чем меня слушаешь, Энтор-кузнец? – рана действительно выглядела лучше. Пропала красная припухлость вокруг, словно  кожа перестала отторгать обожженое место. И от пузыря не осталось леда,  а тонкая кожа  ровно припала обратно к тканям,  чуть скукожилась и надорвалась во множестве мест. Значит – не  останется и следа. Кусочек же ателаса стал почти черным.
Харда поднялась, припомнив, что остатки лекарства нужно принести с улицы и на минуту выскочила из хижины, чтобы вытащить из ледяной воды заготовленную со вчера кашицу. Но, прежде чем вернуться, критически осмотрела свой дом снаружи. Да, вот они и щели,  вот и покосившаяся  дверь, и гнилой порог, продавленный  посередине стопами жителей, нуждающихся в помощи. Харда вернулась в дом и занялась раной, снова скрывая бледный ожог под слоями ткани.
- А ты значит, можешь и по-плотницки? – она глядела на свою работу, не на кузнеца, так казалось проще. – Что же, и дверь поправишь, и порог? А сколько возьмешь за свои труды? У меня много нет, но могу кормить. Если не побрезгуешь стряпней ведьмы, - на последнем слове девушка выразительно зыркнула на кузнеца и коротко рассмеялась, но не своей шутке, а выражению лица Энтора. Тот сидел как зачарованный и, казалось, еще мгновение и у него откроется рот.

0

10

Руку Энтор подал, не отрывая взгляда от Харды. Вчерашнее ожидание не обмануло кузнеца - улыбка красила девушку необыкновенно. И за ответом на сей раз ему в карман лезть не пришлось.
- Я здесь, в твоем доме, не только по сторонам смотрел. Да ведь слушать это не мешает...
Правда, смелости хватило ненадолго: уточнять, куда, а вернее, на кого смотрел оружейник, он не решился. А если бы спросила - на кого, тут бы Энтору и вышла прямая дорога - сквозь пол провалиться! В котором, к слову, тоже не помешало бы несколько гнилых досок заменить...
По счастью, спросила у него лекарка совсем другое. А Энтор, и не мог назвать себя великим мастером по части плотницкого дела, но свою кузню и дом содержал в порядке, твердо полагая, что мужчина, не могущий в случае нужды залатать прохудившуюся крышу, выстругать пару досок, починить сломавшуюся лавку или стол, или делать что-нибудь в этом роде - либо слаб, либо плох, либо стар или болен. Хотя старость старости, конечно же, рознь: у того старика, его дорвинионского учителя, любая работа в руках спорилась - некоторым молодым на зависть. Но таких - мало. Нет, кузнец не осуждал никого, презирая в мужчинах подобное качество и считая, что язык попусту чесать подобает разве что болтливым бабам - но сам придерживался своей, избранной когда-то дороги, и доселе с нее не сходил. За это и упрямцем его за глаза не звал только ленивый.
- Могу. И дверь, и порог... и добрая миска каши за такую малость - плата подходящая, - Энтор невольно улыбнулся, когда травница рассмеялась, назвав себя ведьмой, и - не сдержался.
- Ведьма, говоришь? Меня черным колдовством не напугаешь. Только... зачем же на себя злое наговариваешь? Для ведьмы ты слишком... Красивая.
И тут же прикусил язык, мысленно коря себя на все лады и чувствуя, как нагреваются уши. Глядя в сторону, как недавно - Харда, кузнец поспешно заговорил о деле, каждую секунду опасаясь, что лекарка выставит его вон за неуместные речи и будет права. Мало ли таких, как он, здоровых дурней несдержаны в словах. Всех слушать - и умаяться недолго!..
- Если у тебя есть инструмент, то и сейчас начал бы. А нет, так свой принесу. До захода солнца обернусь, - Энтор, опустив голову, сделал вид, что носки его сапог - самая интересная вещь, какую только он за всю жизнь видал, и теперь настало самое время эту диковинку разглядывать.

Отредактировано Enthor (2015-08-28 15:05:54)

+1

11

- Красивая? – Харда вздернула бровь и осторожно глянула на кузнеца. Тот показался ей замершим, как заячий хвост в кустах, когда мимо пробегает свора собак. Против собственной воли девушка удивленно подняла и вторую бровь,  на мгновение позабыв даже о сути разговора. Красивой её может и называли,  но всё как-то больше среди обращений Харда слышала «колдовская красота»,  или «ведьмин дар». Поглядите, а этот говорит ей,  что она что красивая,  и даже добавить не смеет, что красота-то волшебная,  от темного духа.
Замешательство  Харды схлынуло и, странным образом, привычная грубость отступила. Травнице стало страшно смешно.
- Наговариваю я...  Разве не знаешь, что ведьмы другими и не бывают? Только это всё – обман. Вот придешь ко мне в полнолуние, когда небо чистое и луна отражается в воде,  когда вороны кричат в полночный час и когда даже храбрый воин предпочтет остаться дома у жаркого огня да с женой под боком -  покажу тебе,  что это за красота! - в голосе Харды послышались угрожающие нотки, да и тон сменился, напуская на Энтора страху. Конечно,  ничего бы не изменилось в травнице в полночь полнолуния,  но напугать так сильно опешившего от собственных слов мужчину оказалось слишком заманчивым предложением. К тому же,  нечего тут было разводить разговоры о красоте.
Харда отошла к котлу,  где уже начала закипать вода и принялась помешивать кашу,  подсыпая в нее временами одной ей известные ингредиенты. По дому начал разноситься запах пищи, сладкой и пряной.
- Значит... уговор. Не спеши, кузнец. Гнилье стояло долгие годы, простоит и еще день. Разве у тебя нет своих дел? Или кузница тебе так опостылела, что ты хватаешься за  любую работу? – травница стояла  спиной  к  Энтору, помешивая кашу и временами пробуя на вкус.
- Инструмента у меня не водится. Водился бы - сама бы починила. Не белоручка какая-то, -  она отыскала  пару  плошек и зачерпнула каши себе и  своему новому работнику. Затем подумала немного и удвоила порцию кузнеца. Мужчины едят больше -  припомнилось травнице. Энтор ведь не больной, а здоровый, вполне крепкий молодой человек. Ведь он  молодой?
Она поставила плошки на стол и сама села  рядом. Внимательный взгляд только сейчас приметил, что  Энтор вовсе даже еще и не стар. Разве что чумаз да неопрятен, ну да в Эсгароте этим многие грешили.
- Хозяйка-то не заревнует? Не явится ко мне под  дверь стенать, что колдунья одурила мужа? - вопрос был смешливый, и Харда честно пыталась себя осадить, но ничего не могла поделать с собой. Кузнец так забавно пыхтел и вообще вел себя очень мило, а ей, отвыкшей от бесед, отчего-то хотелось поговорить. Кто знает, когда появится другая такая возможность?
- Да ты ешь, ешь. Не привороженная, - Харда кинула на миску с кашей перед  кузнецом, от которой поднимался приятный пар. И для пущей уверенности отправила себе в рот полную ложку из своей. Каша оказалась горячей,  поэтому травница на несколько секунд замолчала, остужая пищу.
- Это тебе в счет будущих дел.

Отредактировано Harda (2015-08-28 16:53:38)

0

12

Энтор и в полнолуние пришел бы - подумаешь!.. Но заподозрил, что над ним, кажется, просто-напросто посмеиваются. И уж совсем было пристыженно примолк. Если бы на месте Харды был мужчина, кузнец уж нашел бы, что ответить. А тут...
Но следующий вопрос Харды невольно заставил его самого коротко, но от души рассмеяться.
- Разве у тебя нет своих дел? Или кузница тебе так опостылела, что ты хватаешься за любую работу?
Такое только разве нездешний и мог спросить у Энтора - и то, если гостю Эсгарота еще не доводилось по какой-либо надобности или случайно в эту самую кузницу зайти. Тщательно поддерживаемый порядок, ухоженный инструмент, а главное - лицо хозяина во время работы сразу сказали бы даже далекому от кузнечного ремесла человеку, как любовно и увлеченно Энтор относится к своему делу. Ну, а как иначе?.. Он выковал множество мечей, но помнил рождение каждого из них. И отличил бы оружие своей работы из тысячи похожих не только по клейму мастера на клинке. А еще он любил огонь и непокорный вначале металл, в каждом куске которого, и в этом кузнец был уверен, была заключена живая душа.
...Всего этого он Харде не сказал. Не умел складно говорить, чего нет, того нет. Да и откуда ей, в самом деле, знать, что за человек Энтор?.. Поэтому - ответил, как уж вышло:
- С огнем и железом мне до самой смерти идти рука об руку, и я этому рад. А только если я тебе помогу - так за то время моя кузня не развалится!.. - и отчего-то снова смущенно опустил голову. Да и каша весьма кстати появилась перед ним на столе. К слову, очень вкусная, а привороженная она или нет... Энтору было все равно, даже если бы он злого колдовства и опасался. А что горячая - так это беда разве?..
- А хозяйки у меня нет. Да и... на что мне? Сам справляюсь, - оружейник, похвалив стряпню Харды, едва не фыркнул на ее слова. Убежденный холостяк, он о семье не помышлял, резонно полагая, что и его характер редкая девушка вытерпит... да и он сам - не всякую.
...Правда, он раньше никогда не думал, что, сидя рядом за столом с какой-нибудь там красавицей, будет невольно гадать про себя, какими именно травами пахнут ее волосы. Вот как сейчас, например.

+1

13

- Сам справляешься, значит? -  повторила Харда беззлобно и прищурилась слегка, отмечая на рубахе Энтора подпалины от искр. Работал ли он в этой самой рубашке или таковыми были все его одежды, Харде было неизвестно. Но то, что жил он без женской  руки было так же очевидно, как и то, что Харда жила без мужской.
- Жена бы подлатала дыры на  одежде, - заметила травница как бы между  прочим и улыбнулась в сторону. – Хотя бы на это жена-то сгодится?
Впрочем, что-то она и без того заболталась. Поскорее покончив с кашей, Харда собрала со стола и занялась  делами. День её потянулся за ворошением полусухих цветков в широких и плоских  корзинах, в нарезке и упаковке в кусочки бумаги каких-то вяленых сморщенных кубиков, пахнущих сладостью и лесом, проверке бутылей с настойками и разливанию содержимого по  пузырькам. Харда за работой практически позабыла, что дома  она находится теперь не одна. Она долгое время сидела на полу возле очага за растиранием густого темно-зеленого  жира в плошке и тихонько напевала себе под нос какую-то грустную и тягучую мелодию, что намертво приклеилась к ней за время скитаний по равнинным землям Рохана. Только внезапный стук молотка снаружи двери заставил ее вздрогнуть и оборвать пение – это Энтор вернулся с инструментами и взялся за дело. Смущенная своим испугом, Харда вернулась к работе и, со временем, к пению.
К тому времени как солнце  перекатилось к  закату,  и маленькое  окошко в  ее доме  погрузилось в  полную тьму,  Харда успела переделать все, что хотела. Более того, в очаге  ярко пылали дрова, а над ними аппетитно булькала густая похлебка из обрезков свининого окорока, которыми расплатилась с травницей пожилая свинарка, заглянувшая за средством от ломоты в пояснице.
Как и полагается хорошей хозяйке она накормила работника.

0

14

На то, чтобы подлатать дыры на одежде, жена, конечно, годилась. Тут травница была права. Да Энтор и не возражал, лишь неопределенно хмыкнул себе под нос, прежде чем выйти за порог.
Дорога до кузницы много времени не отняла. Мужчина почти не глядя собрал весь необходимый инструмент и уж совсем было хотел запереть за собой дверь, как вдруг остановился, вспомнив насмешливый прищур Харды и то, как она его разглядывала.
- Тоже мне... смешно ей, - пробурчал кузнец, сбросив на пол заплечный мешок, глухо звякнувший своим железным содержимым, и направляясь к кадке с ледяной водой в углу.
...Умывался он долго и старательно. Но отражением своей физиономии в успокоившейся воде остался доволен. А еще отыскал в кованом сундуке простую, но зато чистую и, что немаловажно, целую рубашку. Правда, переодевшись, чувствовал себя опять-таки полным дурнем. И, вернувшись к домику лекарки, лезть ей в таком виде на глаза лишний раз не собирался. "Подумает еще, что из-за нее... вырядился", - рассудил Энтор, хотя, по правде сказать - а из-за кого еще? Он упрямо мотнул головой и принялся за работу, которой для здорового мужчины вроде него здесь было сравнительно немного. Если бы не обожженная рука, еще до заката бы закончил возиться с дверью и порогом...
Но и так работа спорилась. А еще в голове кузнеца крутилась та песня, которую он услышал из-за двери хижины, и которая, к некоторому его сожалению, прервалась, стоило ему обозначить свое присутствие стуком молотка. И, когда чуткое ухо вновь уловило тот же мотив, на лице Энтора промелькнула легкая, почти незаметная улыбка. Несколько мгновений это все показалось ему каким-то правильным. Словно так и должно было быть, а он сам был... "Как дома?" - а вот эту мысль он от себя, опомнившись, немедленно отогнал и с удвоенным старанием принялся за дело, радуясь, что, когда закончит, уж точно не будет выглядеть таким уж чистеньким и принаряженным. Да и Харда не выходила...
И, когда последний на сегодня гвоздь был вбит, а холодному ветру пришлось смириться с тем, что эту хижину ему придется теперь обходить стороной - щелей в стенах домика почти не наблюдалось, уставший кузнец не задумываясь переступил через порог Харды и сразу сел поближе к греющему очагу.
- Немного осталось снаружи. А полы - я завтра уж... С рассветом приду, - заявил Энтор, с удовольствием вдыхая аромат горячей пищи. И снова подумалось - а ведь жена не только одежду чинить годится. И, может, не так уж плохо приходится семейным мужчинам, во всяком случае - когда хозяйка поет, а не свары с утра до ночи заводит...
- Отлично стряпаешь, - искренне похвалил он, вставая из-за стола, когда миска оказалась пустой. И, как будто его кто за язык потянул:
- И поёшь хорошо.

+1

15

Поздний ужин в компании кузнеца казался Харде чем-то странным, словно картиной не от мира сего. Они больше сидели молча,  стучали  ложками по деревянной посуде под  уютное потрескивание дров в очаге. Харда старалась  делать  вид, что её внимание  отвлечено на что-то своё, но  взгляд её то и  дело возвращался к  грузной  фигуре  мужчины за  столом. Она отметила его свежую одежду,  которая  придавала ему  солидности, да и лицо стало  чистым. Травница подняла со стола  миску, чтобы отпить навара и скрыть от кузнеца любопытной взор.
Кузнец был  хорош. Крепко сбит, высок. Коротко стриженные волосы совсем не седы. Харда  подумала, что Энтор не носит длинных волос потому что в кузнице всегда жарко. Эта короткая мысль потащила за собой следующую – образ Энтора за работой в крохотной кузне у раскаленных огней и мехов. Словно её саму пронзил этот жар - Харда кашлянула и отставила миску. Бульон потек по её губ, пришлось утереться  рукавом.
Глупые, глупые мысли...
- Всего лишь простая похлебка, кузнец, разве что женской рукой... – травница смутилась еще больше, когда Энтор похвалил её за пение и не  нашлась, что сказать в первое  время. Она засуетилась, собирая посуду, поворотилась немного, чтобы  волосы закрыли её лицо.
- Глупости говоришь. Вот выдумал! Завтра жду тебя, а сейчас иди уже,  ночь близко.

* * *

И кузнец пришел завтра. Всё как и было оговорено. Ночной  сон, однако, был нарушен, поэтому Харда встретила Энтора недовольной. Впрочем, едва  ли  он  заметил  это – потому  что лекарка, прикрываясь списком дел, побыстрее улизнула из дому. А когда  вернулась с корзиной покупок, настроение её уже заметно  улучшилось.
Пол был подлатан, и кузнецу  полагалась награда. Харда, хоть и была смущена обществом своего помощника, но платить по счетам привыкла. Сегодня на стол она выставила помимо пищи еще и маленькую и пузатую бутылку вина – её оплату за услуги бургомистру, которого с самого утра мучала изжога.
- Тебе. Из личных запасов нашего бургомистра, а он дурного вина не держит, тут уж будь покоен.

* * *

Много уже прошло с того времени, как кузнец был вхож в дом травницы. Когда работа была закончена и Энтор был спроважен, Харда почувствовала большое облегчение. В доме стало тихо. И тепло. Просыпаясь по  утрам,  Харда теперь не спешила к очагу, чтобы раздуть пламя - дом держал тепло до самого обеда. Не спешила она  теперь  и готовить,  ведь  кроме  себя  никого  кормить было не нужно. К собственному недовольству Харде  пришлось признать, что  общество кузнеца наполняло её  жизнь большим смыслом. Помимо работы и трав её больше ничего не отвлекало. И это было... скучно.
Однажды под вечер внимание девушки привлек шум толпы неподалеку от ее дома – кажется, в  город  прибыла  группа гномов, или еще каких странных существ – Харда так и не поняла из сбивчевого рассказа одного из горожан. Площадь перед домом бургомистра была наводнена людьми, и протолкнуться к месту событий было невозможно. Со своего места, Харда лишь слышала зычный голос бургомистра, и спорящего с ним другого мужчины. Толпа гудела, то недовольно, то радостно, и Харда, решила, что ей нечего делать в этой давке. Новости все равно завтра разнесутся по каждой торговой лавке. Она ушла в свой теплый дом.
Тепло очага и свободное время следовало использовать по максимуму, поэтому травница решила, что сегодняшний вечер можно посвятить себе. Большой чан грел в себе воду, пока Харда порхала возле банок и склянок со  своими настоями и отварами. Горячую воду она наливала в плоскую бадью, куда до этого всыпала тертых кореньев и плеснула настойки мыльного корня. Горячий пар поднимал ароматы купальной воды и вскоре домик травницы стал  больше похож на баню, терпкую и даже едкую сладкими запахами.
Скинув платье по пояс, травница наклонялась над горячей водой, пробуя пальцем  температуру, подливая холодной и мочила свои светлые волосы. А когда закончила с ними, то взяла тряпицу и принялась натирать тело, благодарно отзывающееся на уютное тепло. Харда даже глаза прикрыла от удовольствия.

Отредактировано Harda (2016-02-15 12:29:50)

+1

16

...Вот придешь ко мне в полнолуние, когда небо чистое и луна отражается в воде,  когда вороны кричат в полночный час и когда даже храбрый воин предпочтет остаться дома у жаркого огня да с женой под боком -  покажу тебе,  что это за красота!... - эти слова не давали покоя Энтору с тех самых пор, как он в последний раз переступил порог жилья травницы, чтобы завершить свою работу. Все возможное было уже сделано - ветер больше не продувал ветхий домишко насквозь, новые половицы не издавали даже самого тихого скрипа, ставни на окнах были пригнаны плотно и радовали глаз затейливым узором, навевающим воспоминания об орнаментах знойного Дорвиниона. Словом, нового повода прийти более не выпадало - ну, не браться же снова рукой за раскаленное железо?..
Сама Харда за ним больше не посылала, но кузнецу едва ли не каждую ночь снились теперь спутанные кудрявые волосы, глаза в пол-лица, то насмешливый, а то и тихий застенчивый голос лекарки. Тогда кузнец, бывало, просыпался, изумленно осматривался во тьме, словно надеялся увидеть обладательницу этого голоса, а поняв, что ему в очередной раз привиделось, обычно поднимался и шел в кузницу: все равно заснуть до самого рассвета ему больше не удавалось.
"И верно - как приворожила"... - однажды подумал Энтор, выходя на крыльцо и подставляя порывам ветра разгоряченные щеки: работы в кузне выдалось в тот день порядочно.
- Красиво... - тихо, себе под нос вымолвил оружейник, подняв глаза на усыпанное яркими звездами небо. И - на полную луну, словно бы насмешливо ему мигнувшую. А в мыслях тут же раздался знакомый голос: "Вот придешь ко мне в полнолуние"...
- А что, и приду, - фыркнул Энтор, сам от себя такого не ожидая.
- Сама ж звала! Вот и приду, погляжу...
Бурча себе под нос таким образом, он тщательно запер кузницу, сошел с крыльца и решительно направился к дому Харды, изредка взглядывая на светящийся лунный диск у него над головой, словно призывая светило в свидетели:
- Тогда, говорит, - увидишь!...
...Он настолько привык входить в жилище лекарки без стука, все равно как к себе домой, что не изменил своей новоприобретенной привычке и в этот раз. Вернее, попросту позабыл о том, что надо бы предупредить о своем появлении: мысли были заняты совсем иным.
Дверь отворилась бесшумно - и так же безмолвно застыл на пороге Энтор, когда увидел прямо  перед собой обещанную Хардой "ведьминскую красоту" - узкие плечи, чуть влажные от пара спутанные волосы, те самые глаза в пол-лица, не дававшие ему покоя ночами, тонкие черты, беззащитный, но гордый изгиб шеи, а еще ниже...
Кузнец моргнул от смущения и невольно открыл рот, как будто желал выдать что-нибудь в духе бессовестных юнцов - "ничего себе!" или вроде того, но смолчал... и растерянно, но с приличной долей восхищения, улыбнулся. Зато лекарка его чувств явно не разделяла: зеленые ведьминские глазища уставились на него сперва с испугом, потом с удивлением, а потом - с таким праведным гневом, что Энтор мигом пришел в себя и взялся за дверную створку.

+2

17

Приятное времяпровождение «для себя», однако, завершилось совсем не так, как представляла себе знахарка. Мокрая кожа чутко уловила морозный холодок, теперь совсем забытый в теплом доме. Харда вздрогнула и обернулась к двери,  обхватив себя руками в совсем женском испуге. Холод в дом впускал кузнец, замерзший на пороге как истукан,  едва видный в полумраке жилища лекарки,  но на фоне светлого от луны неба кажущийся очень грозным из-за роста и размаха плеч. Девушка, кажется, даже вскрикнула еле слышно, давя в себе первую реакцию на это бессовестное посещение,  а затем попыталась прикрыться, но платье тело отказывалось надеваться на  влажное. И Харда смущенно заметалась по домику,  ища укрытия от взгляда кузнеца.
- Ты что себе надумал там? Разве я звала тебя? – укрытия не было, да и первый шок схлынул, оставляя Харду только с горечью да стыдом в душе. Она повернулась к кузнецу спиной,  оправляя одежду и приводя себя в порядок. Наконец натянув рукава,  она подхватила со  стола первое попавшееся «оружие» - им оказался широкий и плоский черпак для вылавливания уваренных цветов и в запале метнулась к двери.
- Ну? Насмотрелся? Прочь! Пошел! -  деревянный черпак был оружием так себе, но Харда настроилась решительно. Удары сыпались беспорядочно, в попытке вытолкать бессовестного гостя за порог. Впрочем, в гораздо большей степени этому служил грозный вид разозленной женщины. Харда никогда не была особенно крепка телом, да и против детины-кузнеца мало что могла противопоставить,  но испуг и стыд придали сил, а ущемленное девичье достоинство, о котором Харда раньше и понятия не имела, лишило способности размышлять здраво. Лекарка хотела любой ценой прогнать Энтора с глаз долой.
- Иди отсюда, кузнец, пока я не позвала стражу! – она почти шипела. Городским стражникам, однако, в эту ночь было чем заняться и помимо защиты травницы от не в меру любопытного кузнеца, но припугнуть Харда чувствовала необходимость.
Молчание Энтора лишь подливало масла в огонь. Собравшись с силами,  лекарка таки толкнула его в широкую грудь и буквально «выдавила» за пределы своего домишки. С шумом захлопнулась дверь, скрипнул засов, а из-за двери послышался тихий полувсхлип-полустон - это Харда обессиленно опустилась на колени.

+1


Вы здесь » The HOBBIT. Erebor » Оконченные эпизоды » Мы стали жестче самой крепкой стали [Enthor | Harda]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC