The HOBBIT. Erebor

Объявление


A D M I N
Admin

W E L C O M E
Система игры: Эпизодическая;
рейтинг: NC-21.
Волей случая ты забрел к нам на EREBOR.RUSFF.RU! Наша история написана по книге Дж. Р. Толкина "Хоббит или Туда и обратно", но это отнюдь не значит, что все события будут известны наперед. Тут мы пишем свою собственную историю и всегда рады новым игрокам и энтузиастам! А теперь, если мы сумели разжечь в тебе любопытство и азарт... Скажи "mellon" и войди, добрый друг!

N E W S


Дорогие Эреборцы!
Благодарим Вас за терпение и просим встречать восстановленный дизайн. Мы вернулись к традиционному виду!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The HOBBIT. Erebor » Настоящее » Разговоры и их последствия [Kili | Fili]


Разговоры и их последствия [Kili | Fili]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Участники:
братцы-кролики Кили и Фили

Жанр, рейтинг, возможные предупреждения:
лёгкая брань, возможны воспитательные подзатыльники
Краткое описание:
Всё тайное рано или поздно становится явным. А уж от своего старшего брата, который знает тебя, как облупленного, и вовсе скрыть что-либо очень сложно. Особенно, если это "что-либо" - появление глубоких тёплых чувств. Вот только ладно ещё, если бы эти тёплые чувства были по отношению к представительнице своего же народа, но нет - угораздило же Кили полюбить эльфийку!
В общем, разговор предстоит не из лёгких...
Место действия:
Эребор
Дата события:
9 декабря 2941 ТЭ

0

2

Солнце уже давно село за линию горизонта и облака затянули небо, скрывая свет звезд. Пони неспешной рысью бежал в сторону Эребора и удивленно шевелил ушами: его всадник судя по всему что-то напевал себе под нос и это сильно отличалось от обычных горланных песен гномов. Кили казалось, что после дня проведенного с Тауриэль его взгляд стал острее и он способен увидеть, любимые эльфийкой, звезды даже сквозь облака. Он еще чувствовал касание теплых пальчиков возлюбленной на своей щеке, когда Гора наконец-то появилась на одной прямой с дорогой. Спешившись у ворот и кинув удивленно переглянувшимся всадникам поводья от животины, кхазад все так же напевая направился в свою комнату. На ходу Кили касался пальцами стен, резных барельефов запоминая их. В самых дерзких своих мечтах он уже паковал походную сумку самым необходимым и возвращался в конюшню, что бы поседлать самую быструю лошадь из имеющихся.
Ноги, совершенно не согласовавшие свои действия с хозяином вывели его на смотровую стену на стороне Лихолесья. Ветер ударил в лицо гному, принеся с собой далекий запах прелых листьев и сырой земли. Кили засмеялся, словно услышал одному ему понятную шутку и упершись руками в парапет, воровато оглянулся, убеждаясь, что на этом уровне стен никого нету. (Что подумают стражники ярусом выше или ниже Кили как-то не подумал).
- Вот видишь мир! Она моя и тебе не отнять её у меня! -  прокричал гном в ночь и снова засмеялся. Нащупав в кармане трубку, он присел на одну из скамеек, прикуривая. Завтра ему отправляться в путь и надо бы выспаться, но сна ни в одном глазу. Ночь предстояла быть долгой и, неспешно пуская в небо дым, Кили начал прикидывать чем лучше себя занять: пойти в кузню и проверить остроту своего топора, да ножа? Или побродить по сокровищнице, найти тоненькое изящное украшение для Тауриэль? Ему хотелось осыпать эльфийку всеми самоцветами Эребора (и дело тут вовсе не в любви к сокровищам!), одеть её в дорогие одежды и увезти из Лихолесья, где она всего лишь простая стражница. Даже, если они будут скитаться по миру, но гному думалось, что бы сбежавшим принцем и возлюбленной сбежавшего принца всяко лучше...
- И придет же такое в голову... - с грустным смешком произнес в пустоту Кили, прекрасно понимая, что им обоим еще потребуется набраться смелости, что бы покинуть родные края. Так ничего и не решив, кхазад снова забил трубку и слушая ночные звуки Эребора, да окружающей его долины, пускал колечки с черноту небес.

+1

3

Забот хватало - всё-таки ещё много времени должно было пройти прежде, чем Эребор восстановится до конца. День за днём проходили в работах, а ведь не только силой требовалось помогать, но и умом, а порой и дипломатический дар использовать, когда в Одинокую Гору приходили иноземные посольства. Бывало и так, что сам отлучался по делам в Дейл, но ненадолго - сейчас дома каждый гном был на счету.
И всё-таки, даже за работой гном всегда уделял внимание своим родичам. Видел, как порой сложно приходится Торину, как трудится матушка и старается братец. Вот последний-то как раз и беспокоил наследного принца больше всего.
То, что с Кили что-то не так, Фили видел. И догадывался, что это самое "что-то" окажется одной рыжеволосой остроухой стражницей, некогда исцелившей одного дуболома на свою голову. Исцелила, видимо, так, что у того последние мозги пропитались эльфийской травкой и возвращаться на место не хотели. Несомненно, старший надеялся, что в заботах об устройстве королества и решении всевозможных вопросов братец или забудет о своих странноватых мыслишках, или, во всяком случае, всё окончательно осознает. Поймёт, что это странно и неправильно - любить эльфийку. Но тому, видно, лучше не стало. Вот и решился Фили поговорить с непутёвым младшеньким, пока тот не отправился в путь.
Узнав у стражников, что принц возвратился в Эребор, старший отправился на поиски. Было огромное количество мест, куда Кили мог бы спрятаться от всех, и его брат, скорее всего, ещё долго бы обыскивал каждый камень Подгорного королевства, если бы не крик, разлетевшийся по одной из галерей близ смотровых стен:
- Вот видишь мир! Она моя и тебе не отнять её у меня!
Подавив желание прикоснуться рукой ко лбу и закатить глаза, светловолосый гном лишь ухмыльнулся, отчего усы в косичках шевельнулись, и направился к месту, откуда раздавался голос братца.
Долго бродить не понадобилось. Кили обнаружился ярусом выше - курил, пускал себе колечки и загадочно улыбался. Фили встал у входа на стену, прислонившись боком к входной арке, и с ухмылкой произнёс:
- Поздравляю, братец, твой крик наверняка услышали и в самом Лихолесье.

0

4

Легкий осенний морозец уже начал щипать нос и щеки гнома, когда всплеск адреналина моментально согрел тело кхазада. Трубка выпала из рук гнома и взгляд, которым одарил Кили брата передавал целую гамму чувств от испуга до раздражения. Тлеющие угольки табака ветерок разносил по площадке.
- Пусть слушают... - буркнул гном, с тяжким вздохом, словно забивание трубки стоило огромным физических затрат, достал сумку с табаком. Деловито постучал по краю скамейки, выбивая оставшиеся крупицы и снова поднял глаза на Фили. - Присаживайся, братец... - чуть улыбнулся Кили, хлопая ладонью по пустому месту рядом с собой. - ...Если конечно, тебя не прислал Торин, в безрезультатных поисках меня. - гном помолча, пару раз тяжело вздохнул. - Ты же все уже понял, да? - зная ответ заранее, уточнил кхазад. Упершись локтями в колени и старательно рассматривая свои сапоги младшенький все пытался собраться с духом, что бы вывалить все наболевшее на брата. Он не знал, как Фили отреагирует и загодя боялся ответной реакции. Но носить все в себе он тоже больше не мог.
- Хочешь ты того или нет, но сейчас ты станешь моим единственным поверенным в тайны моей души. - Начал издалека гном, стараясь придать голосу непринужденность и даже веселость. Сглотнув тяжелый ком в горле Кили продолжил. - Мы с Тауриэль хотим быть вместе. И мы не видим ни одного пути, в котором наша любовь не стала бы занозой в заднице у наших народов... - Скороговоркой пробубнил он, продолжая изучать свои сапоги. Сцепив пальцы в "замок", лишь бы они не выдавали дрожания рук, кхазад решился проговорить вслух то, о чем они мечтали сегодня с эльфийкой. - ...Кроме того, в котором мы оба покинем наши дома, что бы построить свой. - Кили наконец поднял глаза на брата и не выдержав всего душевного напряжения разрыдался, уткнувшись в плечо старшего. Он чувствовал себя все тем же маленьким шалопаем, каким его помнили Синие горы. И ему, как и в детстве, было мучительно стыдно перед братом, которому в итоге достанутся все шишки.
- Только пожалуйста, не говори матушке или Торину! - взмолился Кили. - Ты же знаешь, как они отреагируют. А я просто не знаю, что мне делать и мне ужасно страшно. - Такое признание кхазад мог позволить себе  только в присутствии Фили. Кто еще если не поймет, то хотя бы выслушает? - Фили, я не представляю, как жить без неё, но и не знаю, смогу ли я жить без тебя, Торина, матушки, гор, в конце-то концов! И она же тоже будет тосковать по своим родным краям! Да и куда мы сможем податься? Жить среди людей? Или уйти к Беорну, помогая ему по мерее сил и возможностей? Братец, я так запутался. - слова перемешивались с шмыганием носа и злобным оттиранием слез с щетинистых щек. - Хоть бы Торин не узнал, а то боюсь вмурует меня в стену на подобие барельефа. - неожиданно для самого себя засмеялся гном, нарисовав в уме старательно работающего шпателем дядю, стоящего на высокой стремянке с полном боевом доспехе. Потом мысль снова сделала крутой вираж и веселье прекратилось так же неожиданно, как и началось. - Куда бы в итоге не увела меня любовь, ты же от меня не отвернешься? Правда, Фили? - рассматривая выражение лица брата, уточнил Кили. Не выдержав собственных моральных угрызений и терзаний, гном остервенело начал забивать трубку, рассыпав половину табака по скамейке и каменной площадке - так у младшенького дрожали руки.

+3

5

Фили долго молчал. Очень долго. Слушал брата, сев рядом с ним, смотрел куда-то вдаль, изредка отвлекаясь на то, чтобы забить табаком трубку и закурить. И думал.
Вот и пришла к братцу любовь, самая что ни на есть настоящая - не зря же всё твердят, что у гномов она одна на всю жизнь. Вроде радоваться надо за младшего, поддержать его, успокоить и заверить в том, что всё хорошо закончится, а вот не выходит. Хотя бы потому, что самому просто-напросто обидно и... страшно?
Всю жизнь они вместе были. Всегда вдвоём - и в радости, и в горе. Никого ближе у Фили не было, даже думалось, что это навсегда так и останется. Вспомнились шалости, что они ещё дома, в Синих горах, творили, а потом старший братца вечно выгораживал, чтобы тот не получил от матери или дядюшки. Вспомнились бесконечные занятия, когда их обоих гоняли то к Балину, то к Двалину, чтобы учиться. Вспомнился первый поход, вспомнились все мгновения разлуки и радостные встречи. Вспомнилось самое главное Приключение, как его называл почтенный мистер Бэггинс, и все те мгновения, когда от гибели их отделяли лишь считанные секунды. Вспомнился бой с пауками, плен у эльфов, ранение брата... и Битва Пяти Воинств.
Выдержит ли он разлуку с Кили, если тот решится сбежать? Сумеет ли, справится ли?
Фили вздрогнул - то ли от прохлады, то ли от бесконечного потока воспоминаний. Вроде бы и хотелось разозлиться на брата да его возлюбленную - подумать только, эльфийку! - но не выходило. Он знал каково это, любить кого-то так, что не знаешь, сможешь ли жить. Но сравнима ли братская любовь с любовью к женщине, какой бы расы она не было? Ему ещё предствояло узнать, зато брат уже узнал.
- Глупый ты мой, непутёвый братец, - Фили покачал головой, - Угораздило же тебя...
В голосе его не было обвинения или рахзочарования, лишь печаль. Медленно, но верно, он терял брата, понимая, что при любой попытке "вразумить" потеряет его уже навсегда.
- Расскажи мне о Тауриэль. Я знаю её немного, но она показалась мне хорошей девушкой, - пускай и эльфийкой, невольно подумалось ему, впрочем, мысль оборвалась столь же быстро, как и появилась в светловолосой головушке. Рыжая спасла его брата. Уже хотя бы за это он должен был отнестись к ней с благодарностью и теплом.

+1

6

Вредно так на долго задерживать дыхание, особенно когда куришь. Брат молчал, а Кили боялся выдыхать ожидая чего угодно от окутавшей их напряженной тишины. Если бы это не выглядело совсем глупо, то Кили не был против зажмуриться, но ведь глаза здесь не при чем, а скукоживать уши еще никто не научился.
Младшенький раскашлялся, выпуская из своих легких клубы дыма, как тот дракон. Конечно, надежда на лучшее и все такое, но он не позволял себе надеяться на благополучный исход этого разговора и ответ брата его ошарашил.
- И ты не злишься? - на всякий случай дотошно переспросил Кили, подозрительно поглядывая на Фили. Как-то все слишком гладко... Хотя, а чего ты ждал? Неужто посмел забыть, что это твой брат? Поддавшись порыву, Кили крепко обнял брата, стискивая его до хруста в ребрах. - Ты самый лучший на свете брат. - пробубнил Кили куда-то в рукав безрукавки.
Когда порыв братской любви чуть отпустил гнома, он снова уставился куда-то вдаль, но поза стала заметно свободней и раскованней: нога на ногу, одной рукой упирается в скамейку за своей спиной, а второй держит трубку время от времени затягиваясь и пуская в воздух колечки.
- Она думала, что я погиб... Она ждала нашей встречи в другом мире... - задучиво проговорил Кили. Мечтательная пелена на мгновение застелила его глаза и он снова увидел её улыбку и блеск солнца в рыжих волосах. Но порыв холодного ветра вернул все на свои места. - Знаешь, я никогда не думал, что кто-то может видеть этот мир таким красивым и живым. Она слышит деревья и ветер, так же, как мы слышим камни и любим гулкое эхо пещер... - Поняв, что его сносит куда-то, Кили постарался изгнать из голоса нежную мечтательность. - Она очень добрая и отзывчивая... - он отчаянно искал слова, что бы описать свою любимую, но они все не шли в голову или получалась какая-то глупость. - Я надеюсь, что однажды я вас познакомлю и тебе она понравится. - подумав он добавил. - как ты думаешь, стоит об этом говорить матушке или Торину? Мне очень хочется мира в нашем доме, но ведь они же рано или поздно все равно узнают...

+1


Вы здесь » The HOBBIT. Erebor » Настоящее » Разговоры и их последствия [Kili | Fili]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC